Нет счастья без испытаний
«Как же ты могла вляпаться в такую историю, несмышлёная! Кто теперь возьмёт тебя с младенцем под сердцем? Чем ты думала? Как собираешься поднимать его? Не надейся на меня, помощи не жди. Я тебя растила, а теперь и твоего ребёнка поднимать? Мне этого не нужно. Собирай вещи и уходи из моего дома!»
Екатерина стояла перед тётей Надеждой, слушая эти слова и опустив голову. Та единственная ниточка надежды, что приюта у тёти хватит хотя бы пока не найдёт работу, исчезла на глазах.
Ах, если бы мама была жива…
Отец Екатерине был незнаком, а мать её сбила на перекрёстке пьяная машина, едва дочке исполнилось пять лет. Девочку уже хотели отправить в детдом, как вдруг объявилась дальняя родственница двоюродная сестра матери. Тётя Надежда жила тогда на окраине Челябинска: достаток средний, крепкий дом, хозяйство. Опекунство оформили без проблем.
Детство Екатерины было без лишних изысков, но без голода и холода. Работы хватало двор, огород, куры, собака Жучка под ногами. Мягкости материнской не досталось, но недовольство не водилось: кому до этого есть дело?
Учёба у Екатерины шла хорошо, и после школы она поступила в педагогический техникум. Бурная студенческая жизнь пролетела быстро, а теперь экзамены были сданы, и Екатерина возвращалась в казавшийся своим город. Возвращение оказалось горьким.
Тётка выговорилась и всё равно не остыла:
Долго будешь стоять? Исчезни с глаз. Не хочу тебя здесь видеть.
Тётя Надежда, может, хотя бы…
Нет! Я уже сказала.
Катя молча взяла свой старый чемодан и вышла. Разве мечтала она о таком возвращении? Оказалась совсем одна, чужая и незащищённая, да ещё и беременная, срок был мал, но больше скрывать не хотелось.
Надо было искать угол. Шла Екатерина по пыльной улице, не замечая ни лип, ни высохших луж.
Шел июль. Городка охватило лето: в огородах поспевали яблоки и малина, в садах горела алыча, тянуло запахами укропа, мяса, парного хлеба. Было душно, пить хотелось ужасно. У калитки Екатерина окликнула женщину, занимавшуюся закатками.
Простите, можно воды?
Раиса Григорьевна, крепкая женщина лет пятидесяти пяти, села на лавочку и подозвала Екатерину.
Заходи, если с добром пришла.
Зачерпнула кружку из ведра холодная вода была спасением, и девчонка присела на краешек лавки.
Можно посидеть чуть? Жара…
Конечно, дорогая. Ты откуда с чемоданом?
Только из техникума. Учительницей хотела устроиться, а жить негде. Может, знаете, кто сдаёт угол?
Раиса Григорьевна смотрела внимательнее: девочка опрятная, но усталая, как будто жизнь уже выжала.
Живи у меня. В доме просторно, одну комнату снимешь. Деньги небольшие, но чтобы тут всё берегла. Если устраивает покажу.
Одинокий дом, лишние деньги это кстати. Дочь далеко, приезжает нечасто, а тут и помощь, и тепло.
Катя едва верила своей удаче и поспешила за хозяйкой. Комната оказалась светлой большое окно в огород, стол, кровать с цветастым покрывалом, несколько книжных полок. Платить согласились в рублях, сумма для Екатерины вполне подъёмная. Отдохнув, она отправилась в местное управление образования.
Так и пошли дни: работа дом, работа. Времени ни на что не хватало.
С Раисой Григорьевной Катя быстро сдружилась. Хозяйка оказалась доброй да чуткой, а оба нашли поддержку друг в друге. Катя помогала по дому: на огороде, на кухне, а вечерами они пили чай под вишнями и смотрели, как закат плавит крыши.
Беременность проходила спокойно. Катя не страдала токсикозом, лицо оставалось чистым, только округлилось. История её обычная: на втором курсе она увлеклась Алексеем, сыном профессоров из Челябинска. Судьба у парня была ясная престижная учёба, аспирантура, карьера под крылом родителей. Он нравился многим, но выбрал скромницу Катю может, за светлые глаза, за силу воли или за тёплый смех? Они не расставались почти, и будущее Катя представляла только рядом с ним.
Но утром того дня её сильно мутило, а запахи враг. Задержка сказала за неё. Тест, комната, вода, ожидание. Две розовые полоски. В голове не укладывалось: только сессия впереди, а теперь это! Как Алексей отреагирует? О детях не думали.
Через слёзы и страх, Катя уже тянулась рукой к животу.
Малыш… прошептала.
Алексей забрал её вечером, отвёз к своим, те потребовали аборт и уехать Денису строить карьеру, она ему не пара.
Что он сказал сыну, Катя не знает. Оставил деньги на столе и ушёл.
Аборт она даже не думала делать. Уже полюбила малыша. Деньги взяла теперь каждая копейка на счету.
Выслушав это, Раиса Григорьевна пожалела:
Терпи, милая. Будет и светлая полоса. Дитя к радости, всё к лучшему.
Прощать Катя уже не хотела слишком глубоко задел отказ.
Время шло, Катя работала, потом совсем ушла в дом живот мешал. На УЗИ так и не сказали кто будет, главное здоровый.
В конце февраля, в субботу, начались схватки, и Раиса Григорьевна отвезла Екатерину в роддом. Всё прошло легко: родился красавец-сын.
Илюша… звала его Катя сквозь слёзы, гладя розовую щёчку.
В родильной палате подружилась с другими девчонками. Одна поведала: пару дней назад здесь жена офицера-пограничника родила девочку. Не венчаны, вместе жили. Офицер носил цветы, гостинцы, щедро угощал медсестёр. А жена уж вечером сбежала: «Не готова я к этому», написала и исчезла.
А малютка?
Бутылочка, но слабенькая совсем. Если бы хоть кто из мам подкармливал, а у всех своих хватает.
Когда вынесли крошку, медсестра окликнула:
Покормит кто? Совсем из рук вон.
Давайте я попробую… Катя тихо взяла девочку, осторожно приложила к груди.
Маша её пусть звать, прошептала. Белая, как молоко, ничуть не Илюша-герой.
Маша прильнула запоем и заснула тут же.
Живая теперь будет, облегчённо вздохнула медсестра.
Так пошли дни: Катя кормила обоих малышей.
Через пару дней пришёл отец Маши капитан Вячеслав Петров, сильный, невысокий, глаза серые, как мартовский снег. Зашёл к Кате поблагодарить, и после попрощался а потом домой весь город рассказывал их историю.
В день выписки собрались на крыльце врачи, сёстры, санитарки. Криворукие воздушные шары, жёлто-голубые, украшали авто. Капитан в форме бережно помог обеим сесть, Раиса Григорьевна торопливо поправляла платок, прижимая цветы, а сам Вячеслав с поклоном подал на руки обеим по свёртку, голубой Илюше, розовый Маше.
Хлопали звонко, провожали с улыбками.
Вот так бывает. Судьба даёт испытания, а ты не знаешь, что они принесут. Катя смотрела в окно, крепко прижимая обоих детей, а хозяйка еле заметно улыбалась.
В машине пахло весной, одеколоном и вершиной счастья.
Вячеслав, ещё вчера просивший Катины руки, больше не отпускал её ладонь. Маленькая Маша держала мизинец, а Илюша уже крепко спал.
Ждал их не просто дом ждали тепло, чай с малиновым вареньем, забота, смех в саду и жизнь, полная смысла такая, о какой Екатерина не смела и мечтать.
