Мама устала
Маргарита так громко кричала на кассиршу, что у бедной женщины дрожали пальцы.
Долго там возитесь?! Работать не умеете сидите дома!
Простите, пожилая продавщица и так сканировала продукты быстро, но всё же попыталась ускориться.
Рит, тихо тронул ее за локоть муж, Алексей, ну хватит уже, пойдём.
Жена резко повернулась к нему:
А ты вообще помолчи! Тебя кто спрашивал?
Алексей смутился, отвёл взгляд и больше не проронил ни слова. Он всегда так делал.
***
Дома пахло жареной курицей. Свекровь, Татьяна Сергеевна, варила борщ и кулинарила на кухне.
Ой, вы пришли! Я тут бульон сварила, лапшу домашнюю сделала. Садитесь, покормлю.
Я же просила не залезать на мою кухню, шипела Маргарита. Вы здесь что, поселились уже или всё-таки в гостях?
Татьяна Сергеевна смутилась, поставила ложку.
Я просто помочь хотела…
Не нужна мне ваша помощь! Всё сама сделаю!
Вбежал восьмилетний сын, Гриша:
Мам, привет! Саша из соседнего подъезда сказал, что я слабак! Я ведь не слабак, правда?
Отстань, гаркнула Маргарита. Не видишь, занята!
Гриша замолк, посмотрел на бабушку. Та потупилась.
Маргарита хлопнула дверью и ушла в комнату.
***
Так они жили всегда.
Каждый день был похож на предыдущий. Маргарита просыпалась злой, ложилась злой, а между этим срывалась на всех на мужа, на свекровь, на сына, на продавцов, на коллег, и даже на прохожих.
Иногда, очень редко, она ловила себя на мысли: «Господи, что я делаю?» Но эти мысли тонули в черной пустоте, из которой, казалось, не было выхода.
Муж терпел. Привык. За девять лет брака усвоил одну истину: молчать и не попадаться под горячую руку.
Работал на двух работах, приносил деньги, делал всё, что нужно. Поздно ночью, когда Маргарита засыпала, выходил на кухню, пил чай вполглаза, смотрел в окно и думал.
Три месяца назад Татьяна Сергеевна переехала к ним помочь с Гришей, пока родители на работе.
Свекровь согласилась и каждый день ловила замороженные злые взгляды Маргариты.
Гриша… Гриша просто жил. Бегал, играл, задавал вопросы. Каждый раз, подходя к маме, упирался в стену.
Сначала он плакал. Потом перестал. Просиживал тихо с бабушкой рядом было спокойней.
***
В пятницу случилось то, что бывало уже не раз.
Маргарита вернулась с работы злющая: начальник накричал, коллега подставила, в автобусе на ногу наступили.
Перед самым её приходом Гриша опрокинул стакан компота на новый диван в гостиной, за который еще платили кредит пятно разливалось ярко-красным пятном.
Мальчик стоял испуганно, глядя на катастрофу.
Ты что наделал?! заорала Маргарита, войдя в квартиру. Ты хоть понимаешь, сколько этот диван стоит в гривнах?!
Я нечаянно, мамочка… Пожалуйста, не ругайся. Я тебя боюсь
Боится он! захлопала она. Только шкодить умеешь, всё ломаешь! Нет из-за тебя жизни!
Мам, прости…
В свою комнату марш! Чтобы я тебя больше не видела!
Гриша ушёл. Маргарита ещё долго ругалась в пустоту, пока не охрипла.
***
Ночью она не могла уснуть. Вышла на кухню, села у окна. За стеклом моросил дождь.
Маргарита смотрела на серые капли и думала, как всё надоело. Как хочется просто заткнуть уши и чтобы все оставили её одну, чтоб наступила хоть немного покоя.
Не заметила, как задремала прямо за столом.
Проснулась рано утром, озябшая. Смотрела на хату: всё тихо, все спят.
Проходя мимо комнаты Гриши, заметила приоткрытую дверь. Заглянула мальчик спал, прижав ко лбу подушку. На столе рядом лежала тетрадь школьная, вся в рисунках танков.
Маргарита хотела уйти, но увидела крупными карандашными буквами: «Мама».
Она взяла тетрадь, села на кровать сына. Начала читать.
Это был дневник.
Первая запись датирована сентябрём.
Сегодня мама опять кричала. Папа сказал, что она устала. Я хотел ее обнять, но она отодвинулась. Значит, я плохой.
Маргарита сглотнула слёзы. Перевернула страницу.
Октябрь. У бабушки сегодня день рождения. Я нарисовал открытку с васильками. Хотел утром подарить. Но мама опять ругалась на папу, и я не стал. Положил под подушку. Может, потом отдам, когда мамы не будет дома.
Дальше.
Ноябрь. Машинку, которую дарил мне папа на прошлый Новый год, я специально сломал. Подумал: вдруг если что-то сломаю своё, мама не будет кричать? Она всё равно кричала. Сказала, что я дурак, и ничего не умею беречь.
У Маргариты задрожали руки.
Декабрь. Скоро Новый год. Я написал Деду Морозу письмо просил, чтобы мама перестала кричать. Только ведь такого подарка не бывает…
Январь. В школе надо было написать, кем хочу стать. Я написал хочу стать невидимкой. Чтобы мама не видела меня и никогда не кричала. Учительница удивилась, позвонила папе. Папа пришёл, поговорил. Сказал мама у меня добрая, просто устала. Я помню, какая она была раньше. Смелась. Обнимала меня. А теперь не смеётся. Никогда.
Слёзы капали на размокшие чернила.
Февраль. Сегодня я пролил компот на диван. Мама долго кричала. Когда она так орёт, мне кажется, что я умираю по кусочкам. Сначала уши, потом сердце… Думаю: если бы я умер ночью заплакала бы она? Или сказала бы, что стало меньше одной проблемой?
Тетрадь выпала у Маргариты из рук. Она сидела долго, пока окончательно не отошла. Потом тихо подняла дневник, положила его на место, вышла из комнаты.
Вернулась к себе, легла рядом с Алексеем. Лежала, смотрела в потолок. Уснуть не могла до утра.
***
Утром Гриша проснулся первым.
Открыл глаза, потянулся, помнил вчерашнее. Тихо вышел в коридор вокруг непривычная тишина. Обычно в это время мама уже журчит: “Что за лентяи в доме!”
Он заглянул на кухню.
Мама сидела молча, глядела в окно. Ни шума, ни раздражённых слов. Перед ней стояла чашка холодного чая.
Мам? осторожно позвал Гриша.
Она обернулась. Лицо у Маргариты было странным ни злым, ни уставшим, каким-то совсем другим.
Доброе утро, тихо сказала она. Завтракай.
Он сел за стол, и она поставила перед ним кашу. Села напротив.
Гриша ел, поглядывал на маму. Ждал, когда всё пойдёт как обычно. Но ничего не случилось.
Мам, наконец решился он, ты чего такая?
Ничего.
А почему молчишь?
Думаю.
О чём?
Она посмотрела на сына долго, потом протянула руку и погладила по голове. Просто так.
О тебе думаю. О нас.
Гриша замер.
Мам, ты не заболела?
Нет, сынок. Наоборот выздоравливаю.
Он не понял, но кивнул. Главное, что она не кричала.
Доедай, сказала Маргарита. В школу пора.
Гриша допил чай, оделся, подошёл к маме перед выходом.
Мам, неуверенно спросил он, а вечером… ты не будешь опять ругаться?
Маргарита присела перед ним.
Слушай, сказала твёрдо. Я не знаю, получится ли у меня сразу. Но я попробую. Очень постараюсь не кричать больше. Чтобы ты никогда меня не боялся. Слышишь?
Гриша кивнул.
А если ты забудешь? прошептал.
Тогда ты мне обязательно скажи: “Снова начала?”. Я вспомню.
Что вспомнишь?
Всё вспомню, Маргарита поцеловала его в макушку. Иди.
Гриша ушёл.
Маргарита стояла одна, слушая, как лифт уносит сына вниз.
Из спальни вышел Алексей, хмурый, с растрёпанными волосами.
Ты чего не спишь? удивился.
Не спалось.
Он всмотрелся задумчиво.
Всё нормально?
Всё хорошо, спокойно ответила она. Иди завтракай.
Сели за стол. Алексей сделал себе чай.
Лёша, вдруг спросила Маргарита, а ты меня за что вообще любишь?
Он поперхнулся.
Что?
За что ты меня любишь? Я же… ну, чудовище.
Алексей поставил кружку, посмотрел прямо в глаза.
Ты не чудовище. Ты просто забыла, какая ты бываешь.
А какая я?
Разная, он улыбнулся. Я помню тебя тёплой, весёлой, заботливой. Я всё помню, Рит. Это ты забыла…
Маргарита промолчала.
Знаешь, я очень надеюсь, что ты опять станешь прежней, добавил он. Сколько бы ни ушло времени я подожду.
Маргарита протянула руку и сжала его ладонь.
***
В тот день она впервые не повысила голос ни на кого.
После школы Гриша прибежал, закинул рюкзак и обнял маму.
Мам, мне пятёрку поставили сегодня!
Молодец! похвалила Маргарита. Я горжусь тобой!
Гриша был удивлён.
Правда?
Конечно, правда.
Он широко улыбнулся так, как не улыбался уже давно.
Мам, представляешь, я сегодня в школе мечтал: а вдруг вечером ты меня просто обнимешь… И ты правда обняла!
Глупыш, засмеялась Маргарита. Теперь я буду обнимать тебя каждый день!
***
Поздно вечером Маргарита тихо вошла в комнату сына. Гриша спал. На столе лежала тетрадка.
Она открыла на последней странице, достала ручку и приписала внизу:
Сынок, я тебя очень люблю. Прости меня. Я буду очень стараться.
Мама.
