– Женщина, дайте пройти!
Кто-то толкнул меня в спину, и я вынужден был сделать ещё один шаг, крепче ухватившись за ручки инвалидной коляски сына, чтобы не шлёпнуться на покрытом ледяной коркой тротуаре. Расстёгнутое пальто опять подвело его полы разлетались на ветру, скрывая причинy моего неторопливого движения по самой середине дорожки.
– Ой, извините!
Девушка лет двадцати, спешащая мимо, сначала обогнала меня, потом резко затормозила, но всё равно чуть не налетела на Лёшу в его коляске. Сын сидел спокойно, аккуратно сложив руки на коленях, мешаться мне на таком гололёде, крутя колёса, было бы только хуже.
Я глубоко вздохнул, кивнул девушке:
– Всё нормально, идите.
Проводил взглядом, поправил меховую шапку на голове Лёши и снова взялся за ручки коляски.
– Ну что, поехали дальше? Время у нас ещё есть, как всегда, чуть-чуть…
– Пап, а нам бы время найти не только на поликлинику… Лёша прикинул глазами расстояние до конца улицы и всё-таки взялся за обод колеса, помогая мне.
– Лёш, давай уж я сам, ладно? Тут скользко, дальше будет чище, вон видно уже, асфальт. Перейдём дорогу, и дальше пойдёшь, как обычно, самостоятельно.
– Договорились!
– Кстати, чего ты хотел? Ради чего тебе время понадобилось?
Сын отвёл глаза.
– Саня сказал, что на проспекте Гагарина новый магазин с модельками открылся. А там есть краска нужная мне.
– Лёш, туда нам нынче в такую погоду не попасть, это не ближний свет. Вечером опять сильный снег обещали. Да и тащить тебя вниз второй раз за день Я выбрал выражение попроще, увидел, как Лёша сразу ссутулился Конечно, согласится, но будет расстроен. Давай я сам заеду, напишешь мне название краски, я куплю. А ты побудешь с бабушкой Зинаидой.
– С бабушкой? Она, кажется, пересаживать цветы сегодня хотела… Нет?
– Не думаю. Она очень жаждет реванша ты же вчера трижды обыграл её в шахматы! Она не сдаётся. Говорила даже научить тебя играть в преферанс.
– Карточная ведь?
– О, сынок! Там целая наука. Философия жизни!
– Ты умеешь?
– Чуть-чуть. В меня тоже Зинаида Васильевна в своё время учила, но не с твоим математичным складом ума, я проигрывал всё время.
– Как в шахматах?
– Почти так.
– Ладно, останусь с бабушкой но ты обещаешь на весну поход в магазин?
– Конечно. Весной будем гулять туда хоть каждый день, ближе к речке как раз. Уток покормишь… Ты согласен?
– Согласен…
– Тогда пиши, что за краска тебе нужна?
– Красную! Только чтобы не как у Уланов, а особую
Пока Лёша увлечённо объяснял мне, какая краска ему нужна, опять отпустил колёса, а мои мысли вернулись к прошлому. Я вновь выдохнул, мысленно собравшись.
Жизнь разделилась на «до» и «после» пару лет назад.
В тот день, когда получил премию на работе, уже думал, чем порадую и сына, и жену, когда в кабинет влетела Катя белая как стенка, шепчет:
– Саша, тебе звонят без конца случилось…
Ощущение леденящего холода внутри. Темнота перед глазами.
– Что случилось?!
– Лёша… только ты не волнуйся, он жив! Везут в детскую областную…
Водителя, сбившего моего мальчика, видел только в суде. Он не смел поднять взгляд, но мне было попросту без разницы. Да, знаю, в больницу приходил, пытался встретиться, но тогда мне было всё равно. Зачем эти извинения? Откроют ли они мне двери реанимации? Вернут ли здоровье сыну? Могут ли они повернуть назад тот самый момент, разделивший нашу жизнь?
– Почему так спешили? спросил я.
– Мама умирала Болела, но ничего не рассказывала, звала, чтоб попрощаться Я виноват.
– Понимаю…
Знаете, проще от слов не стало ни на секунду. Всё время думал только о Лёше. Дверь с красной надписью «Реанимация» и сейчас иногда вижу во сне…
Пришлось быть рядом с сыном, работать на износ. Работа ушла на второй план, отношения с женой тоже будто растворились Мы с ней разошлись: она приняла судьбу, я не мог смириться.
– Мы всё должны сделать! кричал я.
– Какая разница? Шансов нет
– Не бывает такого!
– Ладно, ищем…
– Когда искать-то? Я работаю, ты тоже!
– Это твой сын не выдерживала она.
– И твой! напрягалась обстановка
И искал… Варианты, врачей, клиники, способы. Иногда чудо теряется где-то на полпути. Может, судьба случайно выронила тот билетик надежды, проходя мимо, и мы его не отыскали
Честно признаться, я взрослый мужчина, после всего этого, слишком многое понял. Работа ушла быть нужно было дома. Все ссоры слышал Лёша, и от этого захотелось просто исчезнуть. Своих чувств жене я простить не мог «Если бы ты его встречал после школы, как все, такое бы не случилось!» обрушилось между нами глыбой колкого льда. Потом удар, извинения но я отчётливо понял: наши отношения не восстановить. Собрал вещи и ушёл. Лёша проснулся:
– Пап, что случилось?
– Спи, сынок. Всё, беда уходит.
– Навсегда?
– Навсегда.
Легче стало? Нет, ещё тяжелее. Видел, как тяжело Лёше, и старался поддерживать его, как мог.
В тот момент я случайно купил нам с ним наших первых солдатиков.
– Гляди, Лёша!
– Что это?
– Фигурки солдат. Видишь, не раскрашены. Их можно оживить!
– А зачем?
– Чтобы стали похожи на настоящих.
– Почему такие странные?
– Это уланы, не современные солдаты
– Какие?
– Я тебе расскажу…
Вместе листали книги, выбирали, как раскрашивать. Парень воодушевился.
Через год дома стояла целая армия, и вечерами устраивали настоящие баталии на ковре. Спорили, кто важнее драгуны или пехота.
– Ты ж Наполеон теперь, пап! хохотал Лёша. Всё делай по правилам!
– Ну не командуй у самого армия!
– Но ты же историю ломаешь! возмущался сын.
– Если б можно было переписать историю, Лёша
Мать Лёши позвонила только однажды. К тому времени, как в новой семье у неё родился малыш, полностью пропала из нашей жизни. Оставалась одна лишь бабушка, Зинаида Васильевна бывшая тёща. Она долго подбирала слова
– Саша, прости Тяжело мне… Они все уехали, в Киеве теперь, меня к внуку пускали раз, он ещё маленький.
– Нам бы тебя не хватало! крепко взял за руки старую женщину. Лёше без бабушки нельзя! Что бы ни было, нам вместе легче!
С этого дня у меня было только два родных человека: сын и его бабушка.
Из друзей остался только Боря, но редко стали созваниваться новая жизнь, новые заботы. В трудную минуту интерес и поддержка куда-то исчезают
Большинство проблем решали мы с Зинаидой Васильевной: она варила, убирала, присматривала за внуком, я работал, возвращался домой и вместе шли на прогулку.
Тащить коляску с четвёртого этажа хрущёвки без лифта задача не для слабых. Я понимал, что возраст Лёши идёт, и он становится тяжелее, а значит, скоро сын вообще не сможет бывать на свежем воздухе.
Я ходил по администрациям, но добиться установки пандуса не получалось. Квартиру поменять? В новых домах лифт, пандус, но цены такие, что даже со сдачей нашей квартиры и ипотекой о таком оставалось только мечтать.
– Может, купить домик? предлагала Зинаида Васильевна. Пусть за городом там лучше!
– А процедуры, массаж, школа? Где там для Лёши всё это искать? Нет, нельзя.
Обмен невозможен риелторы разводили руками: кто захочет хрущёвку-двушку на верхнем этаже без удобств? Почему я должен зависеть от чьей-то доброй воли, а не делать свою жизнь сам?
Но судьба, видно, не злобная, а забывчивая свой лотерейный билет она когда-то всё же сунула нам в руки.
Это случилось в тот день, когда меня толкнули на перекрёстке, и в нашей жизни появился человек по имени Иваныч.
– Мужик, помощь не нужна?
Обернулся стоит невысокий такой дедок лет под семьдесят, с авоськой в руках.
– Спасибо, справлюсь.
Но он не слушал, быстро обошёл нас и, держа Лёшу за плечо, резво вытолкал коляску из сугроба. Протянул мне авоську с мандаринами:
– Держи крепче! За отличное поведение угощу, обожаю их! Давай за мной, парни!
Вот так мы пересекли шоссе благополучно. Лёша сиял, дед весело рассказывал ему байки. Я не знал, что сказать, но странный человек мне сразу понравился.
А на следующий же день в дверь позвонили.
– Здрасьте, в гости можно? Иваныч вошёл без стеснения, словно знаком сто лет. За меня всё решил Лёша.
– Дедушка Ваня, ты ко мне?! Ура! Папа, ну что же ты?!
С этого всё и закрутилось. Оказалось, Иваныч решил почти все наши проблемы, которые копились годами.
– Я твои вопросы порешал, Саша, сказал он. Королёвы из соседнего подъезда согласились поменяться квартирами: у них первый этаж, у тебя ремонт ведь шикарный, только попросить доплату за кухню не забудь! У меня слова люди держат.
– Как у вас так вышло?
– Нужно разговаривать, Саша! поучал он. Где живёт парень с большими глазами и коляской тоже спросил у соседей. А что, мне только этим и надо заниматься помогать!
Переезд удался. Буквально через месяц мы уже жили на первом этаже. Одним миром мазаны даже были соседи сами помогали и с ремонтом, и установкой пандуса.
– Простите за неудобства говорил я.
– Какие неудобства? Дай Бог вашему мальчику здоровья! махали руками.
Я, честно, не привык даже удивлялся, почему никто не смотрит косо, не сторонится. Спрашивал у Иваныча, в чём секрет? Он смеялся:
– Да скучали тут люди по добру, Саша! Человечнее стали нужно иногда им просто напоминать о себе…
Врач, с которым свёл нас Иваныч, был немногословен:
– Шанс для Лёши есть крохотный, но есть. Необходимо ехать в Харьков. Мой друг-хирург берёт вашу ситуацию. Деньги забота последняя.
Тут и бабушка Зинаида Васильевна включилась сказала, что продаст дачу. Я хотел отказаться, но нет выбора. Мы все стали одной командой.
Через полгода сделали Лёше операцию. Нет, он не сразу пошёл, но через год костыли сменил на трость, а недавно и её забыл, шагая по двору. Пандус передал другому мальчику тому он теперь нужнее.
– А ваш сын?
– Ходит. Уже бегает, хоть и осторожно.
– Как вы всё выдержали?
– Наверное, потому, что ангелы есть на свете. У меня много хранителей. Они обычные ничем не отличаются от людей
– Правда?
– Конечно! А главный у нас дедушка Ваня, Иваныч. Настоящий русский человек, он уверен: люди по природе добры, только иногда забывают об этом.
Лёша, услышав, подмигнул мне и загляделся на Соню девочку с новой коляской:
– Папа, можно я с Соней во двор схожу?
Я улыбнулся её маме:
– Конечно, идите! Только осторожней! Мороженое всем купим!
И в этой семье воцарилась надежда.
Главное не гнать её прочь, дать ей место. Тогда она станет расти, и смех вернётся в дом, а беда, понурившись, усядется где-то в сторонке. Надежда со временем окрепнет, и однажды закружится в танце в благодарность за то, что мы посмели поверить в лучшее.
Мой вывод нельзя бояться просить о помощи и не давать её другим. Ведь, если у каждого из нас будет свой Иваныч, мир станет светлее, а надежда никогда не будет чужой.
