Дмитрий вернулся домой, зашел на кухню на столе уже стоял ужин. Всё было покрыто лёгкой дымкой, как будто квартира не дом, а вагон в поезде, который никогда никуда не уезжает. Странно, где же Галина, подумал он. В спальне жена сидела на ковре, между настенных часов и раскрашенной матрёшкой, и складывала вещи в сумку, уронив капли чего-то неразличимого на пол. Ты куда-то собралась? спросил Дмитрий, его голос был то ли громче, то ли тише обычного, как во сне.
Мне дали направление в центр области, нужно пройти обследование. Есть нехорошие предположения, вдруг сказала Галина, не поднимая глаз. Какие ещё нехорошие? удивился Дмитрий, и ему послышалось, будто он разговаривает в трёх зеркалах одновременно. У тебя, не дай бог, вот это как у твоей матери?
Дмитрий смотрел на жену и не мог поверить, что это происходит с ними. Несколько дней он будто размытый силуэт, не находил себе места, не различал настенные календари. Каждый угол квартиры был наполнен запахом сырников и отблеском от ёлочных гирлянд. Дмитрий волновался за Галину, которая теперь, словно изумрудный дымок, проходила обследования где-то далеко, в загадочном Донецке, где мосты уходили в облака. Сам Дмитрий остался в их родном селе, в мечтательной глуши под Луганском, и ждал звонка, как ждут появления рассвета во сне, когда окно вдруг оказывается дверью.
Галина никогда не жаловалась. За тридцать лет брака они вырастили двух детей, и вся тяжесть жизни лежала на хрупких плечах жены. Она работала бухгалтером на том же угольно-шахтёрском комбинате, что и Дмитрий. Он после работы жаловался на усталость, бросал пятитысячную купюру гривен на тумбочку и ложился на диван, чтобы смутно смотреть в телевизор, где шли какие-то бесконечные танцы снегирей и журавлей.
В это время Галина уже передвигалась по кухне, как балерина по паркету, готовила борщи и куры, мыла посуду, стирала и гладила бельё, ведя долгий список дел, который всё равно никогда не заканчивался. Чистота и уют были в их доме такими, как в старых русских сказках, когда угол за печкой всегда светлый и тёплый. На столе всегда стояли свежие пироги, а Дмитрий хмурился, если попадалась вчерашняя каша. И ему и в голову не приходило помочь.
Однажды Галина сказала, что возьмёт отгул и пойдёт на осмотр. Что такое, заболела? произнёс Дмитрий странно растянутым голосом, будто говорил сквозь стеклянную призму. Может, витаминов попей? предложил он. Весна всё-таки
Может быть, тихо сказала Галина и потерла глаза, как будто стирала рябь сна. Вечером она сказала, что уедет завтра в город на обследование. Мне дали направление, сомнения нехорошие, ее голос был похож на шелест листвы между строк.
В смысле? Это как у твоей мамы? переспросил он, потеряв опору и заземление. Это только догадки, пыталась Его успокоить Галина, хотя сама внутри тихо тонула. Завтра автобус в восемь. Ты поужинай сам на плите котлеты, рис, а на столе оливье. Я соберу вещи и лягу пораньше.
Ты сама ела? спросил он, хотя давно знал ответ. Не хочется совсем, произнесла Галина и уронила на дно сумки шёлковую ночнушку.
Дмитрий глядел на сумку и вспомнил, как четыре года назад они собирались на Азовское море и именно тогда жена купила эту пёструю безразмерную сумку. Она радовалась будущей поездке так, как радуются дети ледяному дождю. Но путёвка осталась лежать в шкафу начальник предложил ему заменить заболевшего коллегу. За замену пообещал добавить тысячу гривен к зарплате, и Дмитрий согласился: и ремонт сделать, и мамонта на дачу купить.
В ту ночь Галина тихо плакала; тогда она сказала, что приснился дурной сон, но теперь Дмитрий понял она оплакивала уплывшую мечту. Через год снова не получилось поехать, и сказочный песок намывали только дачные заботы. Дмитрий был этим доволен зачем куда-то ехать, когда на даче шашлыки и друзья и река с синим туманом бегущих рыб.
Теперь Галина складывала в сумку вещи не к морю, а к больничным лабиринтам. Дмитрий тронул её за плечо, но не смог перебороть озноб сна и не сказал ничего. Вечером не стал есть, а ночью слышал, как жена тихонечко плачет. Ему хотелось обнять её, но в сне ничего не складывается так, как хочется.
Утром он проводил её на автостанцию, и автобус казался всадником без головы, который увозит жену в другой мир. Дмитрий стоял на месте, словно врос в землю, а слёзы сами катились по щекам, превращая тротуар в глиняный поток.
Галя, почти неслышно прошептал он. Милая Пусть всё будет хорошо
Он чувствовал себя пустым, будто его разбудили среди долгого сна, но надо было идти на работу, где медные чайники и железные папки отвлекали мысли. Вечером он разогрел котлеты, но в них не было вкуса. Включил телевизор но по нему шёл чужой голос. Достал с антресолей старый альбом: на мутных фото они с Галей только поженились она в кокошнике на свадьбе, стройная, светлая, с глазами как у весенних подснежников. Вспомнил, как познакомились. Дмитрий тогда пришёл на день рождения друга, где за столом Галина сидела с парнем из соседнего двора. Он был с другой девушкой, но увидел Галину и любовь ударила по нему, как мокрый снег с крыши.
В тот вечер он поссорился со своей девушкой, Катей та заметила, как он смотрит на Галину, и устроила ему сцену под злой луной. Ладно, Катя, нам давно пора расстаться, сказал Дмитрий, словно чужим голосом. Катя ушла в слезах, но через неделю уже встречалась с Виктором, а потом вышла за него замуж.
Галину он долго добивался даже после разрыва с тем парнем она не спешила в его объятия. Но жизнь это всё-таки сон, и вскоре она сама потянулась к нему.
Глядя на фото, Дмитрий вдруг понял, что все эти годы просто жил, не замечая, как жена незаметно тянет на себе и быт, и уют, и заботу. Когда болел он, Галина бегала в аптеку и варила куриный суп. Когда болела она просто пила таблетки и молча уходила на работу. Он никогда не говорил спасибо за ужин, считал всё привычным, само собой разумеющимся. Не мужское дело
Только теперь, в этой вязкой тишине, тоскливой, как степной вечер, Дмитрий почувствовал страх а что если он потеряет Галину? За эти несколько дней он превратился в беспокойную тень, движимую усталыми привычками. Они созванивались каждый вечер, но ничего ясного Галина не говорила
Он винит себя: был невнимательным, эгоистичным. Если бы можно было всё исправить
Дима, хорошие новости! наконец позвонила жена, и голос её был светлым, как жёлтый тюльпан в феврале. Всё не подтвердилось! Есть, конечно, проблемы, но не такие страшные
Правда? восторженно вскрикнул Дмитрий, и будто тысячелетний лёд растаял у него на груди. Галя, как я рад тебя слышать
Через несколько дней он встречал её с автостанции. Привёз букет белоснежных лилий её любимых.
Дим, зачем тратился на цветы? удивилась Галина, но приняла букет с улыбкой.
Как же я за тебя волновался Я теперь всё сделаю по-другому, сказал Дмитрий. Я так тебя люблю
За что просишь прощения? Ты же мне не изменял? с неожиданной лёгкостью спросила Галина.
Нет-нет, смутился Дмитрий. Просто был недостаточно внимателен и не помогал почти. Теперь всё будет иначе. Кстати, у меня для тебя сюрприз.
Сюрприз? Какой?
Я купил билеты через месяц у нас отпуск, и мы поедем на Чёрное море. В Одессу.
Море? А как же дача?
Да отправим мы эту дачу коту под хвост, рассмеялся Дмитрий. Овощи купим на рынке. Будем наконец наслаждаться жизнью!
Не узнаю тебя, Дима
Сам себя не узнаю, Галя. Я так переживал, что могу тебя потерять Теперь я буду беречь тебя как драгоценность. Я тебя так люблю
Ах, Дима улыбнулась Галина, и за окном будто наступила весна. Наверное, это всё должно было случиться, чтобы я услышала такие слова. Пойдём домой и я скажу тебе то же самоеОни шли рядом по пыльной тропинке домой, и Дмитрий вдруг понял будто всю жизнь смотрел на жену сквозь мутное стекло витрины, а теперь стекло исчезло, и виден сам бриллиант. Он нес ее сумку, старательно слушал, как она рассказывает про больничные очереди, тетку в халате с котом, с которым они вместе завтракали творогом, и как на одну ночь ее поселили у молодой медсестры, которая мечтает перебраться в Ростов.
Вечером, вернувшись, Дмитрий сам накрыл на стол: оливье, котлеты, сырники с вареньем. Он впервые за все годы предложил Галине чашку горячего чая с лимоном и она рассмеялась, утирая слезы счастья. В комнате было удивительно светло. Окно приоткрыто, а за окном набухли почки на старом тополе, и в воздухе запах настоящего счастья, будто где-то совсем близко просыпается лето.
Дмитрий подошёл к жене, аккуратно взял её руку в свою и поцеловал тонкие пальцы, уставшие, но такие родные. Поехали с тобой в море, Галя. Купим билеты на колесе обозрения, съедим фруктовый торт прямо на пляже Я буду тебя беречь, честное слово. Ведь только с тобой этот дом настоящий, а жизнь не сон, а чудо.
Галина посмотрела на мужа и вся тяжесть долгих лет вдруг улетучилась, а в сердце, как после летнего дождя, сияло солнце. Она прижалась к нему, растворяясь в ласковом весеннем ветре, и Дмитрий понял: будущее у них есть. Может, неидеальное, но живое, настоящее, простое и удивительное как чашка чая в любимых руках под песню мартовской капели.
