Наташка! весёлый голос раздался у самого входа, и подруга, стряхивая снег с тёмно-бордовой куртки, плюхнулась на стул напротив. Прости, везде пробки страшные Москва вечером! Заказала уже что?
Только кофе, Наталья улыбнулась устало. Ждала тебя.
Ольга сняла куртку, оглядела Наталью придирчиво и покачала головой.
Боже ж ты мой, Наташ, ты в зеркало вообще смотришься? Ты опять это своё серое… Кофта, брюки сливаешься со стенами. Ты в депрессии или решила в камуфляж превратиться?
Да просто удобно, пожала плечами Наталья. Мне уже пятьдесят два, Оль, какие тут наряды… Главное тепло было.
Ага, всего-то, Ольга, неглядя, заказала капучино и булочку с маком официантке. А Пашка твой где? Всё на рыбалке регулярно?
Наталья кивнула.
Ещё с пятницы уехал. Обещал к обеду в воскресенье вернуться. Всё как обычно.
Как обычно, передразнила Ольга. А ты, я так понимаю, опять одна дома весь уикенд? Телек под руку, носки штопаешь и новости слушаешь? Послушай, Наташа, когда он последний раз тебя звал куда-то? Ну, не на эти ваши дачи, а по-нормальному: ресторан, театр, даже кино? Вспомни, натяни эту память свою!
Наталья покраснела, опустив глаза.
Мы… летом вместе на даче были. В июле…
На даче! Ольга фыркнула. Где ты полола морковку, а он собаку гонял по участку и сарай ремонтировал, да? Красота! Эх, милая, жизнь идёт своей дорогой. Мы уже, понятно, не девочки, но и не бабки на завалинке. А ты себя под ковёр заживо зарываешь.
Оль, не нагнетай, Наталья тихо отпила кофе. Семья у нас нормальная. Почти тридцать лет вместе живём. Разве этого мало?
Почти тридцать лет это скорее привычка, сухо сказала Ольга. Слушай, ты ведь реально для него как… ну, тумбочка или микроволновка. Стоишь есть, пашешь работает, и ладно. Когда он тебе вообще что-то хорошее говорил? Интересовался, как у тебя день прошёл?
Наталья хотела огрызнуться, но у неё в душе сразу что-то щемануло. Вечера и правда у них молчаливые: Паша вечно читает что-то на телефоне про обитаемые озёра, она за вязанием да телек смотрит. Порой спросит, что на ужин. Она ответит, что счёт за свет надо оплатить. Вот и все разговоры.
Вижу, зацепила Ольга подалась вперёд, глаза заискрились. У меня, кстати, есть знакомый фотограф, Саша. Мужчина с общением не на «ты» и слушать умеет. У него на Покровке в четверг выставка: пошли, проветришься.
Ольге, мне
Даже не завязывай, махнула рукой та. Хватит прятаться дома! Я тоже была такая, думала, все только семья и быт. А стоило вылезти в люди смотри, вещь оживает! Я тебе платье дам, приведём в порядок. Главное чтобы люди заметили, и ты сама себя увидела.
Наталья обречённо вздохнула. Спорить с Ольгой всё равно что спорить с поездом «Сапсан»: бессмысленно и опасно. А правда дома как-то пустовато
***
Вечером в четверг Наталья не могла узнать себя в зеркале. Ольга притащила ей очень симпатичное тёмно-вишнёвое платье, элегантное, с ремешком. Наталья впервые за много месяцев накрасилась, волосы уложила.
С ума сойти, пробормотала, разглядывая себя. Я думала, что уже
Уже в бабки ушла? довольно хмыкнула Ольга. Вот и нет. Ты ещё огонь, просто забыла.
Галерея была камерной, всей выставки полтора зала белые стены, чёрно-белые фото: лица старых женщин, московские окна и ленточки, старые платформы Ярославского вокзала. Народу немного: человек тридцать, полутона разговоров и медовое вино.
Ольга подвела Наташу к мужчине лет пятидесяти с серебром в волосах. Он был одет в чёрную водолазку и джинсы.
Александр, познакомься, это Наталья, моя дорогая подруга. Наташа, знакомься, вот гений Саша, всё, что на стенах его.
Саша повернулся: серые тёплые глаза, морщинки в уголках, улыбка с хитринкой. Крепко пожал руку.
Очень приятно. Главное чтобы вам понравилось.
Я не… особо в фотографии призналась Наталья, робко улыбнувшись.
Неважно! Саша улыбнулся шире. Это чувства главное! Пошли покажу одну интересную работу.
Подвёл к фотографии в углу. На ней старая женщина у окна, свет падает на её лицо, а в уголках губ затаилась усталость и светлая грусть.
Знаете, тихо сказал Саша, это соседка моя, Елизавета Андреевна. Её во время войны эвакуировали в Сибирь, мужа потеряла в 43-м. О троих детей одна поднимала. В её глазах печали нет; только достоинство, какое-то внутреннее тепло.
Наталья смотрела, и внутри у неё что-то сжималось.
Такая красивая сказала она шёпотом.
Красота разная бывает. И вовсе не только в молодости дело, мягко поддержал её Саша. Красота когда всё пройдено, а человек остался собой. Кстати, у вас в глазах удивительная задумчивая печаль. Даже загадка
Наталья смутилась. Её так давно никто не рассматривал по-настоящему Паша, казалось, давно ничего за ней не замечал.
Просто, наверно, устала, выдавила она.
От чего? спросил Саша по-доброму.
От этой однообразности, выдохнула. Дом, работа, муж на рыбалке, дети выросли и разъехались… А тебя самой давно в этой жизни будто нет. Только заботы.
Это честность, мягко ответил Саша, сейчас редко встретишь. Приходите в наш творческий кружок. Там обсуждаем и поэзию, и фото, иногда просто ходим на пленэры за город. Очень душевно, обещаю. В среду в той же галерее.
Наталья хотела отказать, но вдруг поймала себя на мыслях: а ведь хочется.
Ладно, услышала свой голос. Я приду.
***
Паша вернулся в воскресенье, уставший, с запахом костра.
Ну, как улов? спросила Наталья.
Пять карасей и пара щук, пожал плечами и пошёл к холодильнику за колбасой. А ты как тут?
А я с Олей на выставке была.
И правильно, рассеянно согласился Паша. Чего дома грустить? Надо гулять больше.
Говорил, почти не глядя. Наталья почувствовала укол досады.
Паш, а давай куда-нибудь вдвоём? Хоть раз в ресторан, в театр
Паша удивился.
Чего вдруг? Дорого же, и я после рыбалки устал. Давай потом
Потом. Всегда это «потом». Наталья молча вышла, в комнате набрала Ольге: «Скинь мне точно адрес кружка. Приду».
***
Клуб собирался в полуподвальной кофейне уютно, полки с книгами, чайники шипят, сырники пахнут. Вечер прошёл на одном дыхании: обсуждали какого-то французского автора, потом читали Ахматову, потом просто говорили. Наталья ни разу не почувствовала себя лишней.
После кружка Саша проводил до метро.
Понравилось? спросил по-доброму.
Очень, честно призналась Наталья.
У меня тут идея: поедем в субботу в Подмосковье, хочу поснимать старинную усадьбу. Осень сейчас волшебная…
Паша опять на рыбалке… будет быть одной. Как всегда.
Наверно Да, решилась Наталья сама удивляясь себе.
Встретимся у метро в 10. Надевайте что-то тёплое.
Саша улыбнулся и ушёл.
***
Пятница вечером, дома сборы.
Я к вечеру воскресенья, заявил Паша, проверяя удочки. Если что, звони.
Паш, а можно мне с тобой? вдруг вырвалось у Натальи.
Он посмотрел задумчиво.
Ну, тебе же скучно на рыбалке. Вечно мёрзнешь, жалуешься на комаров
Просто… вместе бы побыли, пробормотала она.
Да мы и так всё время вместе, пожал плечами Паша. Чай-чай, сериалы отдохни спокойно.
Он чмокнул её в щёку и ушёл. Наталья осталась в прихожей, замершей.
«Вместе и так, а ведь отдельно».
Утром долго собиралась, надевала джинсы, свитер, куртку. Перед зеркалом увидела: румянец, глаза светлее, сама стала моложе.
«Еду просто в поездку. Просто погуляю», думала.
У метро Саша, с термосом кофе.
Готовы к приключениям?
Ехали по трассе, смеялись, слушали старый рок по радио. Усадьба древние колонны, обшарпанные окна, аллея и воздух разлитый, золотой.
Саша снимал, Наталья гуляла, собирала желтые листья.
Встаньте у колонны, попросил. Не смотрите в объектив, просто задумайтесь.
Показал фото: поразительно не узнаёшь себя, какая-то заколдованная женщина, с живым, глубоким взглядом.
В деревенском кафе ели пироги, пили чай. Разговоры стали личными.
Вы счастливы в браке? спросил Саша.
Наталья растерялась.
Не знаю… Сейчас не знаю. Живём как будто «по инструкции». Всё правильно, но холодно.
Не хватает страсти, кивнул он. Жизнь не только функции и обязанности. Ты ведь настоящая, живая.
Он взял её за руку, и Наталья не отдёрнула ладонь.
***
Следующие недели пролетели в каком-то головокружении. Наталья ездила в клуб, встречалась с Сашей: выставки, прогулки, какие-то новые места. Он давал то, чего не было дома внимание, нежность, слова.
Дома с Пашей всё «как обычно»: работа, быт, молчаливые ужины.
Наташа, купила творог? спрашивал он.
Купила.
А где мой шарфик?
Там же, где всегда.
Больше ничего.
От Саши сообщения, комплименты. У него в её присутствии огонь в глазах. Она летала.
Ольга сразу заметила перемены.
Влюбилась? подмигнула. Так и надо! Ты аж как новая.
Мы просто друзья, Оль…
Ага, друзья, рассмеялась Ольга. Волшебно выглядишь! Ты заслужила эту весну в жизни, Наташа.
Но я же замужем…
И что? пожала плечами Ольга. Паша, прости, живёт параллельно. Он выбрал быть «отдельно». Почему тебе нельзя жить для себя хоть немножко?
Наталья слушала, внутри всё трясло: хочется верить, что это не измена, а просто «жить».
Перелом наступил в ноябре: Саша позвал на фестиваль фотографии в Ярославль, снял два номера в гостинице. Наташа сказала Паше, что едет с Ольгой на рынок за тканями.
Только много не трать, рассеянно кивнул он.
В гостинице у Саши и правда два номера. Днём выставки, вечером ресторанчик.
Вы для меня особенная, Наталья, Саша смотрел внимательнее, чем кто-либо за последние десятилетия. У вас всё на лице: боль, сила и какая-то детская доверчивость. Я этого боюсь потерять.
Он снова взял её руку.
Если понадобится я рядом. Просто знайте.
Поднялись он проводил до двери, поцеловал в щёку.
Ночью Наталья долго ворочалась, сердце билось так, будто ей двадцать. В два ночи накинула халат, прошла к нему…
***
Утро краилось тошнотворным чувством вины. Всё вокруг чужое, незнакомое. Саша спал. Наталья тихо вернулась к себе в номер.
Но когда возвращались обратно нежные прикосновения, забота. Наталья чувствовала себя живой впервые за долгие годы.
Дома Паша встретил, будто ничего не случилось.
Что на ужин?
Макароны с курицей.
Всё опять пошло как прежде. Днём Наталья жена, хозяйка, по вечерам сообщения и встречи с Сашей: книжки, выставки, тайные поцелуи.
Паша ничего не спрашивал.
Ольга смотрела довольная:
Вот теперь ты зажила! радовалась. Не пропадай.
А по ночам Наталья лежала, и грудь сдавливала тяжёлая вина.
***
Декабрь. На улице мороз и снега, жизнь загустела. Наталья с Сашей виделись чаще. Он снял для фотографий маленькую студию, туда теперь часто приходила Наталья рассказывала Паше, что ходит на курсы.
Саша был очень внимателен, но временами Наталье казалось: он мастер красивых фраз наверняка не только с нею.
Однажды в аптеке мимоходом выпала из сумки коробка духи, подарок от Саши: «Лунная соната», тонкий особенный аромат.
Вечером Паша, которого не было обычно дома в этот час, зашёл в кухню и положил коробочку на стол.
Твои духи? тихо спросил.
Наталья онемела.
Да, мои Нашла случайно, соврала поспешно.
На улице, повторил Паша. Дорогая вещь. Дорогие духи…
Он пару секунд всё рассматривал, потом вздохнул:
Ты думаешь, я не вижу, что с тобой что-то не так? Ты не тут не со мной. Кто он?
Прости Наталья вдруг сама услышала свой голос. Да. Прости меня.
Паша сжал коробку, отвернулся. В голосе обида не гнев.
Я ни разу тебе не изменял. А я тебя всегда любил. Ну, теперь пусть будет, как хочешь.
Собрался за пятнадцать минут. Зашёл друг Василий забрал его у себя пожить.
Тишина осталась другая. Пустота…
***
Дальше всё поплыло: Наталья звонила Паше, он не отвечал. Написала ему: «Пожалуйста, вернись». Молчание.
Позвонила Саше. Он выслушал, приобнял, посочувствовал и вдруг как-то остыл.
Ты же понимала, что я не из тех, кто «привязывается», сказал спокойно. Да, было замечательно, но я не могу жить вместе, не могу дать тебе ячейку, стабильность. Я люблю свободу, вот и всё
То есть ты меня просто использовал? спросила Наталья дрожащим голосом.
Нет, нет Просто я такой. Не держу. Ты получила жизнь, эмоции. И я рад, что был частью этого.
Наталья встала, тихо сказала: Ну, спасибо, Саша, за своё кино.
Вышла в снег слёзы смешались с холодом на щеках.
***
Жить стало сложно. Ни мужа, ни друга никого. Позвонила Ольге: Надо поговорить.
Встретились снова в том же кафе. Наталья рассказала всё как было.
Ну вот, зато не скучно! улыбнулась Ольга. Жизнь, Наташа, не комедия.
Наталья с горечью смотрела а в голове только одно: зачем же ты меня всё подталкивала, если сама жить не умеешь? Почему мне это было нужно?
Оля, у тебя ведь вообще никогда ничего не строилось ты и мне хотела такой жизни, да?
Ой, брось драму, Света, только плечами пожала подруга.
Прощай, Оля, сказала Наталья и ушла из кафе.
***
Прошла неделя. Паша не возвращался, коротко «мне надо подумать». Квартира была как клетка, пустая и звенящая. Наталья вспоминала, как он заваривал чай, как гуляли зимой на даче, сажали яблоню, как она считала всё это обыденностью. А теперь бы отдала всё…
Перед самым Новым годом собрала волю в кулак и поехала к Василию.
Можно увидеть Пашу? спросила едва слышно.
Василий позвал мужа.
Прости меня выдохнула Наталья, Прости за глупость, за всё… Вернись.
Паша долго молчал. Потом тихо: Мне надо время подумать. Ты уж слишком больно ранила.
Наталья заплакала. Я и сама не знаю, кто теперь. Себя потеряла.
Паша покачал головой: Простить можно многое Не уверен, что это смогу.
Он закрыл дверь, и Наталья очень долго стояла в снегу, пока не онемели пальцы.
***
Новый год встретила одна. Открыла шампанское, включила Первого, слушала куранты. Загадывала желание чтобы снова вернуть то, что уже не вернуть.
Спустя пару дней позвонила Ольга:
Чего дома прячешься? Есть знакомый, преподаёт йогу позову?
Наталья молчала.
Давай, встретимся?
Нет, Оля, не могу. Извини.
Она не пошла.
В начале января снова оказалась в том кафе уже одна, просто так. Смотрела, как падает снег. Зашла Ольга, подсела, снова предложила кучу «интересных возможностей».
Наталья слушала, но уже понимала: чужое счастье не на чужих руках, не в новых знакомствах, не с чужими мужчинами.
Слышу, только и произнесла она на длинную речь Ольги.
После этих слов всё замолкло. Наверное, впервые Наталья почувствовала себя взрослой. И вдруг стало чуть легче не потому, что боль ушла, а потому, что её стала принимать не как наказание, а как урок.
Снег за окном шёл, и в этой тишине наконец появились хоть какие-то ответы на вечный вопрос: как найти себя, когда все пути назад уже закрыты.
