– Всё, надоело! Хватит! Если ты мне ещё раз мозги вынесешь, я вообще на этот экзамен не пойду! Вот просто не приду и всё, и чего ты делать будешь, а?! Катя с размаху кинула рюкзак в угол прихожей, сдёрнула с головы серую вязаную шапку.
Мама ничего не ответила только покачала головой и ушла на кухню.
Катя скинула пуховик и хотела было запулить его следом за рюкзаком, но передумала. Раскрыла створку старого шкафа, аккуратно повесила куртку на плечики и устало выдохнула.
Началось по новой опять поругались на пустом месте.
Вечно мама со своими расспросами, советами: ну что, я маленькая? Давно ведь не ребёнок! Всё помню, что сегодня первый урок у нового репетитора. Нафига повторять об этом каждые полчаса?
Понятно, Катя немного преувеличивала. Мама не трясла её постоянными напоминалками, а просто спросила мол, помнишь ли, что к тебе сегодня уже третий на этот год репетитор по русскому языку и литературе придёт? Но сам факт её постоянного контроля, её попыток не отпускать, выбешивал так, что вспышки злости давно уже вошли у Кати в привычку И даже когда повода особого нет.
Пошла Катя в ванную, вымыла руки и, глянув на себя в зеркало, издала смешок: так и хочется сказать «здравствуй, красавица». Прыщи по всему лбу, картошкой нос, да ещё эти рыжие от природы, как у мамы, волосы. Сколько уже раз просила ну дай перекраситься! А мама в ответ: «Катя, не спеши, красота дело наживное. Ещё спасибо потом скажешь».
Ага, сейчас! Спасибо ей Всех подружек как под копирку, а она одна, как из деревни Кто сейчас носит эти длинные косы? Смешно даже!
Улыбка сама собой появилась, когда Катя вспомнила: как мама переживала, когда в третьем классе Катя остригла свои двурядные косы почти под ноль какими-то тупыми детскими ножницами. Не могла больше их терпеть. Помнит, зажмурилась, изо всех сил тянула волосы, а мама потом воскликнула: «Катюш, ну зачем?!»
А затем что! Хватит командовать! Жизнь у неё своя пусть взрослые поймут это! Сидят там со своими советами, считают, что знают лучше. А как они могут понимать, если в их молодости вообще интернета не было? Жили как-то без Гугла А сейчас вся информация в три клика. Мама, конечно, уверяет, что никакой интернет не научит быть человеком, но что она понимает? Лучше бы почитала что-нибудь умное про тинейджеров
Катя подковырнула корочку на очередном воспалении и скривилась хорошо, что мама не увидела, а то опять бы потащила по врачам и начала рассказывать, что рубцы останутся. Да и плевать ей! Оценят не по внешности а по душе должны оценивать. Как маме это вбить?
О, как звучит! «Родительница» Родить это не значит, что теперь ребёнок твоя собственность! Катя вообще не вещь.
Подмигнула сама себе в зеркале. Вот тебе и урок, мама: не надо было тыркать в репетиторах, не надо было тащить в юристы. Катя в своих четырнадцать уже законов знает больше, чем родители. Были бы они так же умны не делили бы квартиру так, что мама осталась с «двушкой» вместо трёхкомнатной, а отец забрал всё, что хотел. Хотя, ладно: квартиру записали на неё, ведь это норм, по понятиям.
Вот только мама довольна особо не была. Ну оставил отец мать ушёл к молодухе, алименты платит Кате и ладно, а за все эти потраченные годы что? Родители ругались до ручки, от них одни нервотрёпки Катя ведь уже давно не «мышонок», как называл её папа. Всё понимает, всё помнит как мама совсем без огонька ставила тарелки с едой, как отец был холоден и сух в своих «спасибо». Как утро начиналось с поисков носков папиных, а мама заранее будильник ставила, чтобы не пересекаться И как через пару лет старых обид Катя сама сказала им: да хватит, расходитесь уже. Зачем мучить всех?!
Взрослые вообще странные. Вечно свои штампы: «мы живём ради тебя», «ты наш смысл» Да врут же. Все живут ради себя! Катя бы с десяток случаев привела на эту тему. Она для родителей разменная монета: им удобно, чтобы дочь была в центре сделки, чтобы никто особо из них не ругался.
С квартиры пример: жили в трёшке после развода осталась с мамой в «двушке», зато ремонт и мебель хорошие. Катиной маме пришлось прогибаться, чтобы оставить себе эту квартиру вроде как ради Кати. Отец типо уступил из чувства вины, но на деле не ради неё, а чтобы развод поскорее закончился. Катя стала для них буфером всех всё устраивает, а её саму не спрашивают.
Катя снова подошла к зеркалу и достала из ящика тюбик с кремом, что выписал дерматолог хоть как-то поможет. И да, это не потому, что мама права. Просто, сегодня Кате реально надо быть в форме.
Ведь вечер Ведь крыша
Крыша в Катиной жизни появилась недавно месяца три назад. Тогда Ваня, тот самый, самый популярный парень в школе, о котором Катя только втайне мечтала, вдруг написал ей вконтакте: «Погуляем?». Сначала думала, кто-то прикалывается все знали, что она по нему тихо сохнет. Но нет, Ваня.
Катя показала переписку лучшей подруге Маше. Та только фыркнула: «Ну, и чего ты ждёшь? Подойди, спроси он или не он. Снимаем корону! Сейчас девчонки сами парней зазывают».
Катя ничего не ответила не могла объяснить, какая буря внутри, как загорелись щеки, а от волнения буквы прыгали перед глазами.
На встречу она пришла, и после того на крыше старой высотки началась новая глава её жизни.
Крыша та была самым популярным нычком у всей местной молодёжи. Катя знала, что это небезопасно, но когда Ваня сонно ахал «Осторожней, тут ступенька», она просто ловила себя на мгновении счастья.
Как на крыше он впервые притянул её к себе, обнял прямо при всех и будто показал: «Это моя». Девчонки из параллели посмотрели на Катю косо, но никто не вякнул Ваня выбрал её, хотя мог любую.
И там же, вечером, остались вдвоём все ушли в кино, а он сказал: «Мы тоже сходим, но в другой раз», и Катя согласилась, уже понимая: будет особенный вечер.
Он поцеловал её впервые там, на фоне весенних сумерек и городских огней. Иногда после Катя, даже на уроке, в самый неурочный момент, могла закрыть глаза, вспомнить его голос
– Катюша, ты мне нравишься Очень Я не мастер слов, но не встречал лучше тебя Можно я?
Губы мягкие, ласковые Счастье!
Но стоило помечтать тут же в дверь поскреблась мама:
– Катя, ты опоздаешь. Пообедать не забудь
И снова волна злости накрыла Катю: сколько можно!
Катя выскочила из ванной, фыркнула, лицо перекосилось как на той смешной картинке в мемасиках, где злая тетка шипит: “что надо?!”
– Ты что от меня хочешь?! Да помню я! Перестань меня пилить! Отца уже довела ушёл, теперь за меня взялась? Я тоже уйду! К папе уеду!
Договорить не успела мама вдруг резко, ни с того ни с сего, влепила пощёчину.
– Всё, иди А вечером не забудь: завтра пробник по русскому, поспать надо
Катя опешила мама никогда на неё не кричала, руку ни разу не поднимала. И не сказать, чтобы стало обидно сама нарывалась. Но стало вдруг очень ясно: мама не железная.
Катя быстро схватила рюкзак и наушники, сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью и не устроить сцену.
На улице глянула на часы. Час туда-сюда, час у репетитора значит, с Ваней получится встретиться к шести, не раньше. Пусть мать поволнуется! Ещё и папа давно трубку не берёт с первого раза у Кати точно будет время поговорить со своим.
У Вани родители «правильные». Он сам себе хозяин карта, лимит, одежда, родители почти не лезут, считают: шестнадцать лет время взрослеть, учёбой занимается сам. Почему не у всех так?
Нет, у Кати не так
Пока шла к репетитору, позвонил отец:
– Что у вас там опять? Мама говорит, переезжать собралась?
– Ну пап, что за бред! Зачем мне ваши разборки? У тебя с Катей скоро малыш, я к этой драме не при делах, у меня своих забот полно!
– Короче, не ругайся с мамой. А то, знаешь, денежный кранчик могу прикрыть.
– Обожаю твою конкретику, пап. Услышала.
– Вот и умница. И прекрати маме нервы трепать заслужила она отдых.
Трубку бросил, Катя только стиснула зубы. Вечно так между собой война, а как Катины дела сразу за одного.
Репетитор новый Кате не понравился. Особо не сюсюкался: на её «умные» фразы о глаголах только хмыкнул и дал книжку читать выделенные главы на дом. Катя поначалу хотела огрызнуться, но после пары его примеров поняла дело нужное.
Дурой быть не хотелось. Ваня же умный надо соответствовать! Все эти советы «будь самодостаточной и умной» Пока самодостаточность не очень, но ум дело наживное, как мама говорит. В этом она, кажется, права: сама ведь университет закончила (пусть и в тридцать), пока разрулила все свои болезни, работу и Катину грудничковую простуду.
Мама ушла с дневного, когда родила Катю отпуск, потом бросила, решила: дочка важнее учёбы. Детсад Катя терпеть не могла: каша, дети, тоска по маминым рукам Бабушки уже обе, увы Ну и как тут работать? Собралась мама и на заочку вышла, потом с соседкой договорилась, работу нашла.
Катя считает правильно сделала. Зато теперь работает по профессии, маленький бизнес оформляет банкетные залы. Катя любит бывать у мамы на работе: красиво, атмосферно. Там мама как будто другая живая, смелая, деловая. Хочется быть такой же.
Но вот дома вечный контроль. Даже если в комнату заходит только по стуку, а до своих дел не особо допускает, всё равно как-то подглядывает, по-своему держит на контроле: «Кать, как дела? Что планируешь, поела?» Этой заботой иногда просто до зубовского скрежета хочется заорать: «Дай уже свободу!»
Ну, Катя иногда так и делала кричала, хлопала дверью, злилась, что мама воспринимает её выпады как детские истерики.
С занятий летит на всех парах к встрече с Ваней, мечтая забыть на пару часов про родителей, экзамены и всё прочее. Мимо жизнь проходит, а родители всё своё
У школьных ворот Вани не оказалось. Катя подождала, потом решила: пойду на крышу одна. На звонки Ваня не отвечал что-то случилось.
Стало как-то жутко: одна, по тёмным лестницам, без его руки А ведь раньше казалось ничего не страшно.
Крыша встретила Катю пустотой и ветром.
Ни души.
Катя уже хотела уйти, достала телефон посветить, но вдруг на краю крыши что-то шевельнулось. Сердце ушло в пятки но тут же узнала знакомую фигуру.
– Ваня
Он сидел на самом краю, свесив ноги с парапета, плечи опущены. Катя хоть знала его недолго, но мгновенно поняла: тут всё плохо. Он не пантомимит его реально ломает.
Катя поставила рюкзак, шагнула на крышу, нерешительно:
– Привет
Села рядышком, но ближе к крыше, ноги вниз не свешивала высоты с детства боится. Но хотела быть рядом. Даже если страшно.
– Привет Ваня даже не взглянул, Катя сама взялась за его руку холодные пальцы, совсем мёртвые какие-то.
– Ты замёрз
– А? он посмотрел. Глаза пустые, не родные.
И тут Катя физически поняла: вот он, тот ужас, что мама чувствует, когда они ссорятся. Страх, что не достучишься
– Ты как?
Катя сама себя не узнала в голосе были нотки мамы Неужели вот так выглядит любовь?
– Плохо Ваня чуть сжал её пальцы. Я плохо, Катюша.
– Что-то случилось.
Катя не спрашивала, утверждала. И это сработало.
– Да.
– Расскажешь мне, если хочешь? Я не настаиваю просто, вдруг легче станет
Ваня долго молчал, потом, впервые, посмотрел ей прямо в глаза:
– Ты правда считаешь, что мы близки?
– Конечно. По-другому бы я сюда не пришла.
– Катя, у меня никого нет, кроме тебя
У неё сердце вылетело куда-то в горло. Хотелось только прижать его и не отпускать.
– Почему никого? Родители же
Он отдёрнулся, поморщился так, что она испугалась.
– Осторожней!
– Да Держи Или получится, как у них Они сегодня сказали мне всё. Катя, я не их родной сын. Я приёмный, понял? Всю жизнь знал, наверное, но сегодня сказал отец: хватит Катя, понимаешь? Вся моя жизнь чужая, не моя. Я занял не своё место!
Он чуть не сорвался Катя так сильно сжала его руку, будто боялась выпустить.
Она знала: Ваня часто носил маску шутил, играл на публику, а на самом деле был ранимым, живым, настоящим. И впервые ей стало по-настоящему стыдно, что раньше злилась на своих родителей и считала, будто у неё самые страшные проблемы.
– Вань, мне страшно! сама не поняла, как залилась слезами. Это вернуло его к жизни.
– Ну ты чего он крепко обнял её, подался к ней всем телом, сжимая так, как если бы только этим мог вернуться обратно.
– Не надо Пожалуйста! Пусть они не родные, пусть хоть весь мир откажется я с тобой! Нет никого дороже тебя, Ваня!
– Я ведь и не Ваня неожиданно тихо сказал он. Меня звали Илья раньше.
– Да всё равно! Илья, Ваня всё сама знаешь, кто ты! Мне важно только то, какой ты а не бумажки и имена!
– Но теперь я не знаю, куда идти Домой никак мама просила остаться, а я сбежал. Отец я чуть его не ударил. Схватил меня за куртку
– А ты всё понял? Всё-всё? Почему рассказали сейчас?
– Не знаю он сник.
Вопрос Кати оседал в воздухе. Теперь у Вани появился вопрос, не только боль. И Катя была уверена: пока этот вопрос не разрешится он будет держаться.
– Хочешь, я пойду с тобой домой?
– Куда?
– К родителям. Мы зайдём вдвоём, они расскажут, почему так. А если захочешь вернёмся. Я не стану тебя держать.
Ваня удивился, но согласился. Медленно отступил от края, Катя увела его к лестнице.
– Я слабак
– Не говори глупости! У кого угодно крыша поедет, если узнает ТАКОЕ. Главное ты не один. Я рядом, слышишь?
Ваня подхватил её, когда она почти оступилась, он включил ей фонарик. Внизу их ждал долгий вечер, взрослый разговор, в котором каждый понимал: назад уже не будет.
Родители Вани рассказали всю правду. И что биологический отец выходит из колонии, что хочет встретиться с сыном, и что мама не решалась раньше открыть тайну боялись, что потеряют его. Всё оказалось не чёрно-белым, как Катя думала.
Той ночью, ближе к полуночи, Катя вернулась домой. Не снимая куртки, прошла на кухню а там мама, у окна, в темноте. Катя просто обняла её уткнулась носом в мамину рубашку, вдохнула её запах.
И впервые сама сказала отсутствие не слова, а главного, что нужно было сказать много лет назад:
– Прости
– И ты меня. Есть хочешь?
– Нет, мамочка Спасибо. Знаешь, мне кажется, я сегодня сдала самый важный экзамен.
– Какой экзамен, Катя? У тебя следующий только через месяц
– Самый главный, мам потом расскажу.
– А почему потом?
– Потому что завтра пробник, мне надо выспатьсяКатя посмотрела в тёплые, чуть усталые глаза мамы и улыбнулась настоящей, взрослой улыбкой, какой у неё никогда прежде не было. В уголке губ дрогнула шутливая искорка, а лицо вдруг стало ясным, как после долгого дождя, когда солнце возвращается в город.
Потому что, если сейчас расскажу, вдруг ты сразу поверишь, что я взрослая, тихо ответила она, а я только учусь. Учусь быть с тобой быть собой. Прости, если иногда учусь громко.
Мама вздохнула, протянула руку и мягко пригладила Катю по волосам как когда-то в детстве, осторожно и нежно, будто всё плохое исчезло. Катя вдруг поняла: какой бы большой и самостоятельной она себя ни чувствовала, это всегда будет дом. Здесь её знают. Здесь её примут, даже если мир вдруг перевернётся.
Катюш шёпотом сказала мама, я всё равно люблю тебя. Даже если ты станешь самой взрослой на свете. Даже если когда-нибудь уйдёшь и перестанешь бояться крыши
Катя рассмеялась, и в этом смехе было что-то очень простое и правильное как крепкие ладони, которые вовремя подхватят, если оступишься. И ей захотелось, чтобы и Ваня нашёл свой дом, где кто-то обязательно встретит его в темноте, как встретила её мама сейчас.
Я не уйду, пообещала Катя, даже если очень захочу повзрослеть Я всё равно всегда буду твоей дочкой, мам.
Они сидели рядом долго, ничего не говоря, просто держась за руки. Катя слушала, как за стеной стихает город, слышала мамино дыхание и вдруг поняла: впервые за много месяцев ей совсем не страшно. Не страшно быть собой с ошибками, глупостями, рыжими волосами и мечтами. Всё, что было трудным, теперь стало частью большого, настоящего взросления, где главное не сдавать экзамены, а просто не отпускать друг друга в тот момент, когда это нужнее всего.
За окном светлело, начинался новый день. И Катя знала сегодня ей будет что рассказать и Ване, и самой себе.
