Ты считаешь, что я ничего не замечаю?
Я произнёс это вечером, когда Ольга раскладывала покупки из «Сильпо» на кухонном столе. Я сидел на диване, листал новости, не отрывая глаз от телефона.
О чём ты?
О том, что семь лет подряд я стою у плиты на каждый Новый год, пока твоя мама с Лидой сидят за столом и судачат, как я постарела. Больше так не будет, Лёша.
Я поднял взгляд.
Что ты выдумываешь? Это же традиция: мама приезжает, Лида с мужем, дети вся семья за одним столом.
Это твоя семья, а я у вас всё эти годы как служанка. Мы с Сашей едем в Киев к моим родителям. Папа построил каток, сын уже неделю мечтает туда попасть. Можешь ехать с нами. Или оставайся сам решай.
Я встал, почувствовав, как натягивается обстановка.
Ольга, ты серьёзно? Всё же уже спланировано. Мама накупила продуктов, Лида везёт подарки. Ты подводишь всех!
Ольга, не зная куда деть купленный лук, швырнула его на стол:
Всех? Лёша, мне без разницы на «всех». Мне уже за тридцать пять, и я устала жить в угоду другим.
Это твой долг как жены! Кто будет готовить?
Пусть твоя мама, или Лида или ты сам, раз такой хозяин.
Я скрестил руки, ухмыльнулся:
Куда ты денешься? Всё это глупости, остынешь и сама поймёшь.
Ольга не ответила. Я ушёл обратно в комнату. Был уверен: перебесится, к утру передумает.
Но она не передумала.
Утром 30 декабря разбудила Сашу:
Собирайся, едем к деду в Киев.
Правда?! Мам, а папа?
Папа остаётся.
Парень напрягся, но потом тут же обрадовался:
Можно Диму взять с собой?
Можно.
Я вышел из спальни, когда жена уже застёгивала чемодан.
Что ты творишь?
То, что обещала уезжаю.
Это бред, Ольга! Пойми, сами всё не успеем!
Вот и научитесь.
Сказала спокойно, но твёрдо. Позвала Сашу, взяла сумку и ушла. Я стоял, смотрел им вслед и не верил, что она решилась.
В этот же вечер, 31 декабря, метался на кухне курицу в руках держал, не понимал даже, с чего начать. В холодильнике пусто, Ольга ничего заранее не купила. Позвонил маме:
Мама, приезжай раньше нужна помощь! Оля уехала. Я сам.
Повисла пауза. А потом холодный голос:
Оля уехала? Лёша, ты шутишь? Я не собираюсь в праздник стоять у плиты это невесткина обязанность! Пусть срочно возвращается.
Мам, ну я не готовлю…
Не мои заботы, приеду к восьми, чтобы всё было накрыто!
Она бросила трубку. Через пять минут набрала Лида:
Ты в своём уме? Мать рассказала! Ольга к своим уехала, а мы должны голодать? Или я в твоей квартире расшибаться буду, как дура?
Лида, подожди…
Всё, мы едем к маме и её заберём. Встречаем по-людски, без ваших фокусов. Разбирайся с этим сам.
Это был конец. Сел за стол, смотрел на курицу и понимал: впервые остался совершенно один. В новогоднюю ночь.
В восемь вечера я подъехал к дому тестя в Киеве. Взял с собой бутылку шампанского и коробку «Киевского торта». Во дворе светились гирлянды, на катке мальчишки гоняли шайбу Саша среди них, румяный, довольный.
Открыл дверь Михаил Петрович, тесть:
Ну, заходи. Мерзнуть будешь?
Внутри пахло мясом и елью. Ольга с мамой резали салаты. За столом с папой смеялся муж младшей сестры Костя, и какой-то сосед, все пили горячий чай, резали овощи. Ольга посмотрела на меня без злости, но и без эмоций.
Садись.
Я остался на кухне. Михаил Петрович протянул мне кружку, сказал:
Картошку чистить будешь или чай пить?
Я… не умею готовить.
Ничего, никто не умел. Давай, научишься, я тоже не сразу борщ сварил.
Подошёл Костя, хлопнул по плечу:
Не переживай, я первый раз тоже в 35 нож в руки взял. Теперь всё делаю сам.
Ольга стояла с прямой спиной у стола, впервые за много лет выглядела спокойной. Я понял: много лет не видел её такой.
Праздник прошёл легко все вместе готовили, дети носились по катку, взрослые болтали. Ольга за столом выглядела красивой и свободной, в красном платье, которым я вовсе не помнил. Она улыбалась, никуда не вскакивала, не подливала никому чай. Я много молчал, наблюдая и понимая, как ей здесь хорошо.
На обратном пути 9 января я сам начал разговор:
Прости.
За что?
За то, что был слепым. За то, что позволял маме с Лидой ездить у тебя на шее. За то, что считал это «нормальным».
Ольга помолчала.
Ты правда всё это понял, или просто боишься, что я не вернусь?
Правду говорю. Я увидел, как у ваших все делят заботы, как твой папа шутит, а ты не служанка, а просто дочь. Мне было стыдно.
Ольга кивнула не отвернулась. Мне было важно это.
Прошёл год. 30 декабря мама позвонила:
Завтра приезжаем как обычно. Скажи Ольге, чтобы побольше готовила, мы с Лидой голодные приедем!
Я глянул на жену Ольга собирала вещи, рюкзак Саши уже стоял в прихожей.
Мама, мы уезжаем.
Куда это? Ты что себе позволяешь? Праздник завтра!
У нас теперь новая традиция. Новый год так, как мы хотим. В этом году с Петровыми за городом, в пансионате «Зимняя Сказка». Захочешь приезжай.
Долгая пауза. Мама задыхалась от обиды:
Как это, сами? А мы вам кто? Чужие?
Не чужие, но я больше не хочу, чтобы моя жена изматывалась ради ваших застолий. Я тебя люблю, но хватит.
Это всё эта твоя Ольга! Раньше ты был нормальным!
А раньше я был слепым.
Положил трубку.
Ольга обернулась, улыбнулась:
Ты серьёзно?
Серьёзно.
Мама снова звонила, потом Лида, я выключил звук. Уехали через час Саша спал, Ольга смотрела в окно. Я за рулём впервые за годы не чувствовал себя никому должным.
В пансионате Петровы встретили нас дружно там пахло сосновыми ветками и свежей выпечкой. Готовили вместе, дети носились по горке, взрослые смеялись. Ольга взяла шампанское, пошла к камину. Я подсел рядом.
Мама простит?
Не знаю. Но теперь это не твоя проблема. Ты выбрал.
Я чувствовал вину, но в первый раз и облегчение.
Наутро Лида прислала Ольге сообщение: «Ты разрушила нашу семью, мама два дня ревёт, надеюсь, ты счастлива, эгоистка».
Ольга показала мне, я сказал не отвечай. Но она всё равно ответила:
«Лида, семь лет я готовила для всех. Ни разу не помогла никто. Теперь злишься, что делаю для себя? Подумай, кто эгоистка».
Ответа не было.
В марте собирались дома день рождения сына. Я пригласил маму и Лиду. Пришли мрачные, присели на краешек дивана. Ольга вышла из кухни:
Кто будет помогать с салатом добро пожаловать. Всё для нарезки на кухне.
Я гость! Мне не пристало, презрительно ответила Лида.
Значит, будет позже. Справлюсь сама.
Я первым пошёл на кухню, за мной Саша. Мама осталась теребить салфетку, Лида смотреть в телефон.
Через пятнадцать минут не выдержала и мама пошла к нам. Лида молча, минут через пять.
Ольга протянула нож:
Огурцы тонко.
Мама мыла посуду, я резал колбасу, Саша таскал тарелки. Мы делали всё вместе, впервые без претензий и обид.
За стол сели плохо убранные, но довольные. Лида промолчала, мама пару раз улыбнулась на истории Саши о школе.
Уходя, мама задержалась у двери:
Ты изменилась, Ольга.
Нет. Я просто перестала терпеть.
Мама кивнула и ушла. Лида вышла не попрощавшись, но было ясно: больше так, как раньше, не будет.
Позже вечером, когда Саша лёг спать, мы с Ольгой пили чай, я взял её за руку:
Думаешь, поймут?
Не знаю. Важно, что ты понял.
Я кивнул. Больше никогда не вернусь к тому, что было.
Снег за окном тихо падал на город. Где-то мама грустила, а Лида жаловалась мужу. Но теперь они знали главное Ольга не изменилась. Она просто перестала быть удобной. И это её право отвоёванное одним «нет». И ничего страшного не случилось. Мы просто начали жить по-новому.
Сегодня я понял: если строишь жизнь на чужих ожиданиях, настоящей жизни не будет. Было страшно сказать «нет», но оказалось только тогда начинаешь дышать.
