Договор о любви
Анастасия сидела за огромным обеденным столом, который был буквально завален свадебными журналами столько, что казалось, они захватили её кухню, и теперь требуют выкуп. Страницы перелистывались бодро: Настя, как настоящий штабной аналитик брачных перспектив, рассматривала каждую фотографию. Глаза её вспыхивали при виде замысловатых деталей: заморских кружев, изящных вышивок, облаков из фатина. Она едва ли не устраивала мысленный кастинг платьев, представляя, как то или иное смотрелось бы на ней. Каждое воображаемое дефиле по проходу тянуло улыбку на губах: мол, вот оно, через несколько недель я буду звёздой семейного торжества, а все знакомые и не очень знакомые будут шептаться за спиной, оценивая не слишком ли смело и не слишком ли много стразов.
Красота с придыханием вздохнула она, остановившись на фото особенно безумного платья: юбка размера три гектара, на бретелях кружево, всё блестит, как люстра у тёщи.
Но через пару секунд улыбка как-то конфузливо съехала в сторону. Настя отложила журнал, встала и подошла к зеркалу, закреплённому в деревянной раме (настоящее семейное наследие, между прочим). Окинула себя критическим взглядом опытной кастинг-директорши с боку, с другого боку, с наклоном головы, с задумчивым прищуром.
Эх, не для меня такое сказочное платье, констатировала она, собрав волю в кулак и живот в складки. Это только для моделей с коленками по два метра.
Попробовала представить себя в той самой огромной юбке на секунду вообразила фееричную женственность, а потом тут же себя же и пожурила.
Нет, что-то полегче надо. А то одену это всё домой на КамАЗе везти придётся, размышляла Настя, будто спорила с кем-то невидимым в комнате. Но и совсем обыденного не хочется! Всё-таки женюсь не кефир в Пятёрочке покупаю!
Провела рукой по волосам, удивляясь, как можно так устать от выбора между кружева и без кружева. Куча идей, но ни одна не греет душу. Перебрала стопки журналов напала тоска, будто ты заглядываешь в холодильник в надежде найти что-то эдакое, а там одна прошлогодняя свёкла.
Срочно нужен человек с мозгами и фантазией. Или хотя бы с чувством юмора, сдалась Настя, плюхнувшись на край стула.
В этот момент где-то в прихожей хлопнула дверь так, что летний кот Борис аж подпрыгнул с подоконника. У Насти сердце в пятки: кто бы это мог быть? Отец Григорий Сергеевич вечно занят в своём кабинете, сегодня был на какой-то там важнейшей встрече, жених Лёша (Алексей) с утра уехал на работу, обещал задержаться.
Осторожно перегнулась через перила лестницы на первый этаж: как в старом советском детективе, выглянула за угол, прикрывшись стеной, будто стены это броня на случай внезапных тёщ и агрессивных электриков.
И тут с облегчением выдохнула. На пороге маячил Лёша собственной персоной. Ботинки летели к полке, куртка висела на одном рукаве, Лёша что-то напевал и явно даже не подозревал, что его путешествие домой вообще-то вне графика.
Лёша? Ты что, уже дома? выдохнула Настя, не веря своим глазам.
Но тут внимание приковал странный разговор. Лёша говорил по телефону, голос был необычно низким и таким сахарным, что Настю пробрало. Так он точно с ней никогда не разговаривал.
Танюш, потерпи ещё чуть-чуть, говорил Лёша таким голосом, что даже чайник бы заревновал. Осталось всего полгода, честное слово. Да, через месяц свадьба, потом чуточку поживём и можно хапать премию!
У Насти внутри похолодело: что за хапать премию? Какой договор? Кто такая эта ваша Танюша?
А этот Григорий Сергеевич мне всё равно, чем дальше заниматься, продолжал Лёша, уже без лирики, почти роботово. Как только на мой счёт в ПриватБанке гривны до последней копейки упадут соберу носки и тапки и ласты заверну.
Эти слова резанули Настю, будто ей только что прилетело по носу чем-то тяжёлым скажем, свадебной скалкой. Она спряталась за косяком. “Он мне всё время врал за деньги” гудело в голове. Но ещё надеялась, что всё не так, тем более папа явно где-то в эпицентре этого фокуса.
Она стала слушать дальше, а Лёша устроился с телефоном в кресле и, не подозревая о подслушивании, решил выложить всё как на духу только не Насте, конечно.
Ну чего ты, Танюша, дурёха? почти мурлыкал. Я вообще-то всё затеял исключительно ради тебя. Вот скоро получим свою квартиру в центре Киева будем жить без супа из пакетика, вино пить не по праздникам. А помощником юриста сколько бы я получал эти деньги, а? Покопи три жизни всё равно бы не наскрёб!
Тут Настя не выдержала. Она вышла из тени, шаг за шагом спускаясь по лестнице. Голова кружилась вот так скидки от любимого, такие только на чёрную пятницу бывают.
Лёша, услышав шаги, обернулся, уронил телефон, побледнел, будто его застукали с тортом в четыре утра.
Настёнка? Это Это не так, как кажется…
Он метнулся к ней, вытянув руку как к хрустальной вазе, а Настя только тверже подняла подбородок.
Настёнка не Настёнка, процедила она, а серьёзно? Думаешь, я глухая и всё пропустила? Кто такая Танюша, а?
Лёша принял вид грача в поисках алиби.
Это ну ты не так всё поняла!
О, теперь ещё скажешь, Танюша это робот Элис из чата поддержки? Или, может, твой дядя Толя наделался не в те брюки и теперь звонишь поддержать? в голосе Насти звенела железная нотка. Я всё слышала.
Лёша взялся за телефон, как за спасательный круг, но Настя бы сама себе аплодировала за выдержку: держится!
Я Я бы и не подумал вообще, если бы твой отец Григорий Сергеевич не предложил такой вариант, вдруг сдался Лёша, злясь сам на себя за болтливость. А что? Два миллиона гривен просто так на дороге не валяются. Я гуляю с тобой, комплименты тебе а мне и на маму хватит, и на ипотеку.
Это сказано было так буднично, что Настя осознала: уже не любит, не злится, а фу, даже жалко тратить нервы.
Только ради денег, Лёша? устало спросила Настя, еле сдержав слёзы.
Он пожал плечами.
А ты на себя смотрела в зеркало? Вот серьезно, думала, что влюбился бы с первого взгляда?
Настю будто кипятком облили. Но слёзы боевые, бронебойные не выходили, только злость давала уверенность.
Забирай носки и катись отсюда. Вещи доедут до тебя Новой почтой, а ты вообще забудь этот адрес, выдала Настя, подгоняя голос строгостью.
Лёша взглядом проводил её, будто оценивал доставку пиццы: хватит ли на чай. Напоследок она видела в его глазах не сожаление, а облегчение теперь маски можно снять. Он вышел, хлопнув дверью, так что даже муха влево от стресса улетела.
На лестнице Лёша уже строил планы, мысленно пересчитывая нули в банке. Впрочем, душа его пела не так весело, ведь вспоминал он Григория Сергеевича. А Женихи-бизнесмены такие, что любая Ведьма отдыхают. План дурацкий, упрекал себя Лёша, заодно надеясь, что премии не заставят вернуть.
***
А в квартире Настя судорожно набирала папин номер. Пальцы дрожали, экран телефона под ней плясал кавказский танец. Григорий Сергеевич взял трубку с третьего гудка видно, не ожидал такого звонка.
Настя высыпала градом всё, что наболело:
Папа! Как ты мог! Как вообще у тебя язык повернулся! Договорился, заплатил, прожил со мной спектакль! И никто даже не спросил а что, Настя, ты-то сама? Ты всё решил за меня! Чай не пятилетняя, сама разберусь!
Он что-то пытался ответить, но Настя не слышала. Всё вылила, сбросила вызов, и только тут позволила себе развалиться на диване и рыдать в голос с надрывом, как будто кто-то пиво по акции не успел забрать из холодильника.
Слёзы были не только из-за Лёши Настю с детства терзала неуверенность в себе, особенно после того, как мама подалась в люди. Мария Григорьевна сама любила, чтобы величали Маргаритой, даже к яйцам, сваренным всмятку. Всегда хотела быть загадочной красоткой, была ею в молодости: умная, грациозная, волосы хоть в рекламу шампуня.
Однажды маме приспичило немножко подправить носик, а врач оказался криворуким. Итог у Маргариты полностью осыпалась самооценка, затёрлась радость жизни и появилось фантомное желание не выходить на улицу. Шляпы, тёмные очки, затворничество Потом исчезновение. Настя осталась с отцом и фотографиями, где мама красивая и счастливая, а не заблёванная пластиковой хирургией.
Сравнения с фотографиями мамы были жестоки: где у Маргариты скулы у Насти щёчки, у мамы волосы шёлк, у Насти антенны, фигура так себе. Одноклассники в школе внимание не проявляли, на парах в универе лишний раз слова не давала, а уж в личной жизни всё бегала от комплексов. И когда кто-то, наконец, заметил, Настя решала, что случилось чудо.
Лёша появился вовремя выдернул из пучины: он делал комплименты, водил в кафешки, не забывал день рождения соседа по лестничной клетке и умело подмигивал официанткам, чтобы Настя получила лучшее место у окна. С ним Настя впервые почувствовала себя хорошей. Не идеальной просто хорошей, и это было счастье. Только вот счастье оказалось с подвохом, банковским переводом и Татьяной на громкой связи.
***
Через пару месяцев в примерочной Настя разглядывала себя в новом свадебном платье. Не в том, что похоже на многослойную тортилью, а строгое, лаконичное: спинка прямая, ткань струится, рукава ловят свет. Взглядами себя не ругает, не ведёт за нос, а просто смотрит: это я, и хватит комплексовать.
Через час Настя степенно шла по ковровой дорожке ЗАГСа, вокруг гости шёпотом, кто с одобрением, кто с удивлением. Глаза Насти твердые, ясные, походка быстрая будто идёт подписывать договор о стабильности.
Разговор с отцом, случившийся недавно, был хрестоматийным:
Папа, я согласна выйти за Илью, сказала она ему, глядя прямо в глаза.
Отец чуть не поперхнулся кофе:
Ты уверена?
Уверена, жёстко кивнула Настя. Мне больше не нужны чудеса и ожидания. Стабильности хочу, уважения, настоящей спокойной жизни. Илья надёжный. Этого достаточно.
Папа начал было что-то про а как же любовь, но Настя остановила:
Любовь для кино и сериалов, а я живу в реальной жизни.
Вот и сейчас, подходя к Илье, она была спокойна, даже немного иронична: в его взгляде не было драмы и страсти, зато было искреннее уважение и забота. Это для Насти сейчас ценнее прочей мишуры.
И когда ЗАГСовская сотрудница бодро зачитывала статью из Семейного кодекса, Настя улыбалась себе в душе: она согласилась не на мечту, а на жизнь. А там кто знает, может, и научатся друг друга любить, если не сейчас, так со временем. Главное не быть героиней чужого спектакля, а написать свой сценарий: с лёгким юмором, каплей иронии и полной уверенностью, что всё самое настоящие впереди.
