Предательство под видом дружбы
Знаешь, как бывает в Москве зимой снег валит так густо, что даже привычный двор превращается в картинку с ёлочной открытки. Всё вокруг белое, мягкое, воздух хрустит, мороз щиплет нос, а свет фонарей отражается в сугробах какими-то сказочными бликами.
Вот и у нас с Олей дома совсем другой микроклимат: тепло, тишина, уют. Греет торшер в углу комнаты, на столе горячий чай и тарелка с вареньем, а за окном натянута белоснежная завеса зимней непогоды. Мы с Олей закутались в огромный шерстяной плед, синхронно уставились на старый советский фильм. Даже не важно, что на экране просто вместе, просто спокойно.
И вдруг этот звонок. Серёга опять достаёт. Третий раз за вечер ловит меня по мобильнику. Я мельком гляжу на экран, а Оля изпод одеяла тихо так:
Опять зовёт? На дачу к себе? Неужели всё не угомонится
Да, Серёга, говорю, привет. Слушай, ну не приеду мы, правда. Оля к маме уехала, я тут один отсиживаюсь. Ну по-честному, не хочется мне без неё веселиться. В следующий раз, договоримся.
Слышу: замолчал, как-то даже растерялся. А потом уже бодрым голосом:
Ну, ладно, ладно Дай знать, когда вернётся. Без вас веселья не будет!
Откладываю трубку и вздыхаю с облегчением. Вот всегда так человек не воспринимает отказов, будто не привык, что кто-то может жить иначе, без шумных застолий. Оля молча улыбается, прижимается ко мне. За окном сыплет снег, по телевизору всё та же комедия, в квартире уют, спокойно на душе.
Но не проходит и десяти минут снова вызов. И снова Серёга! Уже раздражённо тянусь к телефону:
Чего тебе, дружище?
Егор… Я сейчас в клубе Серебряный Век, решили с народом разогреться перед баней. И представляешь тут Оля с каким-то мужиком! Пьют, обнимаются! Ты-то знаешь, что она не у мамы, а я вижу своими глазами. Она тебе врёт!
Я аж опешил. Смотрю на Олю она рядом, просто не может быть в клубе. Но голос из трубки уверенный до пугающего:
Хочешь, с ней поговори. Я сейчас дам трубку.
В динамике шумит клубная музыка, женский голос как две капли воды похожий на голос Оли:
Алло? Егор, ты что, не видишь? Мне весело тут! Надоел ты со своим спокойным бытом. Я хочу жить, отрываться.
Оля соскочила с дивана, побледнела, смотрит на меня расширенными глазами.
Это бред какой-то! дрожащим голосом говорит. Откуда она знает о тебе и о нас? Кто это вообще?
Я уже зол, бросаю в трубку:
Всё понятно. Завтра разберёмся. Не звони.
Отключаюсь. Смотрю на Олю: она со смешанным ужасом и возмущением всматривается в телефон. Её голос, даже интонации всё один в один. Но она-то рядом со мной! Значит, навели справки, всё разыграли
Ты представляешь, если бы меня не было дома? шепчет Оля. Ты бы и вправду мог поверить.
Я её обнимаю покрепче:
Нет, я знаю тебя. Мы не такие. Это кто-то специально замутил. Завтра выясню всё до конца, пусть в клубе покажут записи.
Она кивает, вздыхает.
Главное, что ты рядом. А остальное разберёмся.
***
Наутро Оля сидит на кухне, пьёт чай, в руках смартфон, проверяет почту. Звонит Серёга. Она не сразу берёт всё ещё трясёт после этого цирка.
Ну что, пообщалась с Егором? спрашивает он, осторожен, будто по минному полю идёт.
Поссорились, отвечает Оля. Он думает, что я его обманываю. Ты сам видел то, что видел?
Слышу: он выдыхает, но голос вдруг будто довольный еле слышно, но это чувствуется.
Я всегда говорил, что Егор не твой человек. Ты достойна большего, переходит он на откровенность. Я тебя давно люблю, готов быть рядом, только выбери меня…
Оля слушает, сдерживается, но даже через трубку чувствую её ледяную решимость:
Серёг, хватит. Я люблю Егора. И не надо врать это всё ты устроил. Я была дома. Это твой спектакль, со всеми этими подставами.
Он тянет паузу, но понимаю прокололся.
Да, подстроил! Потому что я не могу смотреть, как ты с ним живёшь. Я готов был всё изменить ради тебя!
Оля только хмыкает:
Вот и остался с разбитым корытом. Предал не только меня дружбу нашу. Такое не прощается. Не звони мне больше никогда! И номер Егора забудь.
Она кладёт трубку, а рука немного дрожит. Я подхожу, молча обнимаю.
Он давно был не тем другом, которого мы считали родным, тихо говорю. Давно чтото не то почувствовал, но не верил себе. Теперь всё ясно.
Главное, что у нас с тобой честно, говорит Оля уже спокойнее. Теперь не надо никому оправдываться, никто не испортит наши вечера.
Тото и счастье, улыбаюсь я, прижимаю её к себе сильнее. Пусть думают, что хотят. Главное у нас есть мы.
И знаешь, как будто с плеч свалился груз. Можно снова пить чай, смотреть старые комедии, никуда не торопиться. Вокруг звенящая тишина зимнего вечера, за окном мириады снежинок, а дома лад и душевное тепло.
***
А Серёга в этот момент сидит у себя на кухне, крошки сыплет по столу, злится. На окне так же снег, а он только злость глотает.
План его с девушкой, похожей на Олю, с треском провалился. Думал, что всё точно провернул, что Оля бросит меня, а он станет её героем. А теперь остался ни с чем. Потерял отношения, потерял дружбу.
Но вместо раскаяния только жгучая обида и убеждённость, что все не так его поняли. Он до сих пор не признаёт свои ошибки, бубнит себе под нос, что я не тот человек для Оли.
Пусть так. Пусть винит кого хочет важно только то, что правда у каждого своя, но справедливость всегда в итоге выходит вперёд…
А у нас снова чай, тёплый свет домашней лампы и тихое счастье быть вместе.
