Он плёлся по ночному Киеву, покачиваясь как старый троллейбус по булыжнику всё-таки полбутылки “Немиров” к саморазмышлениям располагают. Куда именно его занесли ноги, Игорю было глубоко фиолетово. Родные улицы, они ж сами домой доведут. А себя он занимал делом куда важнее: проговаривал свою личную философию прямо фонарям.
Вот почему, а? Ну почему у меня такая чудесная жизнь? проворчал Игорь, Двадцать семь уже, у всех нормальных друзей дети первый класс топчут, а у меня девчонки только пальто успевают повесить да и то на месяц максимум. Грубиян? Да ну… Хотя ладно, бывает. Да и должен же мужчина быть суров во! ухмыльнулся Игорь в бороду. Бизнес у меня единственное, что по-нормальному пошло До миллионеров с “Форбс” далеко, конечно, но хватает кабаками Киевским не стыдно баловаться.
Вдруг он остановился как вкопанный, обхватил голову руками, слёзы полились с такой скоростью, что даже киевский дождь бы позавидовал:
Деньги только этому доктору в окна выбрасывал! Итог «Извините, ничем не могу помочь. Вот вам адрес одного светилы в Харькове, но, по-моему, и он вас разочарует». Ну посмотрим! Завтра ж махну к этому харьковскому кудеснику, а то!
Подошёл к мосту. Глянул на Днепр тоже философ, только водяной.
Что, утопиться, что ли? Всё по классике конец один, в воду, хмыкнул на реку. Не, не хочу. Холодно. Да и Васька голодный. Пойду, покормлю кота, пожалуй дом подождёт.
Потащил себя дальше через мост и замечает в центре этого самого моста женщину. Молодая такая, на груди рюкзак, а в рюкзаке трясётся малявка. Стоит девица, на воду таращится, а потом вдруг залезает на перила Уже обе руки в стороны, сейчас небось полетит! Игорь рванулся к ней, успел схватить за талию, прижал к себе, и оба грохнулись на пыльный бетон. Малыш в рюкзаке громче скорой завопил.
Ну ты, вообще, с ума сошла?! рявкнул Игорь. Пьяный как был, сразу весь трезвый.
Отстань, чего пристал, герой?! набрала воздуха и заревела.
Да просто рано тебе умирать, кивнул на детёныша. И малышу этому тем более рано. Всё, хватай дитя и ступай домой. К мужу… или к маме. Кто у тебя там?
Нет у меня ни мужа, ни дома, ни мамы. Вообще никого!
Ну вот, нарисовалась мне тут, поднял её вместе с плачущим рюкзаком. Пошли со мной!
Ага, конечно. А вдруг ты маньяк?
Тонуть можно в любое время, а с маньяком страшно? Пошли, давай, не ломайся!
***
Шли они по ночному Киеву под аккомпанемент детских слёз. Игорь выдохся первым:
А чего он, твою мать, всё ревёт и ревёт?
Видимо, кушать просит, прижала малыша к себе.
Так дай ему молока!
Ни молока, ни гривен у меня нет.
В голове у тебя, наверное, тоже мыши водились, оглянулся Игорь. Ладно, вон ночной магазин. Купим ему молока.
***
В магазине продавец и охранник бросились переглядываться мол, опять эти ночные гастролёры. Но Игорь отправился к прилавку, махнул девушке:
Так, где тут у вас молоко?
Там, ткнула продавщица.
У витрины Игорь командует:
Бери, сколько надо.
Одно, стеснительно взяла пакетик.
Бери, сколько влезет! дождался, пока напихала пакеты. Ещё что?
Памперсы…
Это, прости, что за штука?
Вот там, у неё даже глаза засветились.
Бери!
А влажные салфетки можно?
Да бери хоть гречку!
На кассе Игорь достал натёртую пополам пачку пятисотгривновых купюр. Протянул одну.
Сдачи нету! констатировала кассир.
Ну, тогда положи шоколадку на сдачу, вот ту, большую, Игорь раздражённо показал пальцем.
***
Дошли до квартиры. Женщина на пороге осмотрелась с удивлением. Игорь снял свои ботинки, кинул их к шкафу, бросился к холодильнику, выудил оттуда селёдку и кинул коту, потом достал сок, чуть не захлебнулся от жадности. Потом к девушке:
Так, значит, переночуешь тут, устроил указку по комнатам. Тут кухня, вон туалет, там ванна. Я на боковую.
И почти ушёл уже, как вдруг спросил:
Как тебя зовут?
Людмила.
А я Игорь.
***
“Вроде, не маньяк”, вздохнула Людмила, включая газ и ставя чайник на плиту. “Вот, дура, чуть в Днепр не сиганула! Если бы не этот чудак на мосту А ребёнок бы со мной на улице, ночью, на ветру замёрзли бы оба. Завтра, конечно, выгонит Ну, хоть сегодня у крыши над головой отдохнём”.
Вода закипела Людмила метнулась в комнату, уложила малыша, достала из рюкзака пузырёк, снова вернулась на кухню. Вымыла бутылку, налила молока, развела кипятком.
Малец выпил и вырубился. Салфеткой протёрла, памперс надела всё, порядок.
В туалет сбегала, умылась. А потом вспомнила, что не ела ну очень давно. Лезет в холодильник, а рука уже укроп с колбасой режет и ладно, не праздник же.
Перекусила и совесть загрызла, что, мол, не хозяин тут. Плюнула, спать упала рядом с сыном и вырубилась моментально.
***
Утро. За ночь раза два вставала малыш есть просит! Слыша, как по кухне возится хозяин. Пора вставать праздник долго не бывает!
Вот он уже яйца на сковородку бьёт.
Садись! кивнул он.
Да ну тебя, лучше ты садись! Людмила сама всё жарит, укропом посыпает, стаканы перемывает, кофе варит.
Пока она хлопотала, Игорь в телефоне половину Киева построил и пару фирм уволил. Поел, кофе выпил, встал.
Людмила напряглась вот сейчас выгонит!
Людмила, слушай сюда я уезжаю на недельку. Самое важное кота моего, Ваську, корми! Никаких “Китикетов”! Ему только свежую рыбу, мясо, понял? В кабинет не суйся! В остальных комнатах да хоть аквариум заведи
И тут из комнаты завопил ребёнок. Людмила вскочила.
Иди уж, рассудительно кивнул Игорь.
Минут через пять вернулась, малыша качает. А на столе стог купюр по пятьсот гривен.
Думаю, на неделю вам хватит, махнул он рукой. Я пошёл.
Сделал шаг к двери, тут малыш ему ручонку тянет, что-то вроде “па-па” лепечет или показалось? В груди у Игоря кольнуло: ведь сам он никогда не станет папой.
Людмила, а можно я его на руки возьму? даже сам удивился, что спросил.
Бери! улыбнулась Людмила. Никогда детей не держал?
Да ну Нет.
Вот так! показала.
Младенец смеётся, ручками машет, Игорь смотрит зачарованно.
“У меня ведь ребёнка не будет никогда”, подумал, лицо стало мрачным, отдал малыша маме и ушёл.
***
Шёл домой обратно, из Харькова. Светила из частной клиники подтвердил: детей не будет, хоть тресни. Настроение аховое.
“Зачем мне эти деньги, четырёхкомнатная, «Ленд Крузер»? Мужику деньги зачем? Для семьи! А у меня грязь, бардак, пустота Машина на семь мест, а катать некого”.
Дверь открыл вдруг вокруг чистота идеальная, Людмила улыбается слега виновато.
Па-па! детские ручки опять на виду.
Сумка с вещами сама на пол падает а Игорь в два шага уже малыша на руках держит.
