Я всегда буду рядом
Пожалуйста, только не начинай снова! Мы и так миллион раз это обсуждали! Почему всё время возвращаешься к этому вопросу? Яна устало махнула рукой и, вздохнув, повернулась к плите.
День сегодня не задался с самого начала. Всё началось ещё в пять утра, когда сын, Костя, с просонья пришёл к ней и осторожно коснулся плеча:
Мама! Горло болит
Не совсем проснувшись, я машинально приложила губы к его лбу и уже от этого прикосновения сон улетучился без следа.
Да, температуру у тебя… Идём, сын. Я взяла Костю на руки, тихонько закрыла за собой дверь из опасения разбудить Сергея, мужа, который терпеть не мог, когда его будили раньше времени.
Измерила Косте температуру, дала жаропонижающее и уложила спать. Посмотрела на часы: ложиться снова уже не было смысла, так и дождалась бы открытия поликлиники, чтобы вызвать врача. Убедившись, что Костя уснул, вышла на кухню, сварила себе крепкий кофе и подошла к окну.
Зима в этом году в Киеве выдалась редкая сугробы белые, мягкие, во дворе следы утренних работников и только ветер изредка ворошит снежную шубку. Краем глаза заметила движение и непроизвольно улыбнулась: Ромка, кот тёти Гали из третьего этажа, носился по двору, чуть ли не закапываясь по уши в снег, потом торжественно выныривал, встряхиваясь, словно упрямый белый генерал. Как никогда ему не сиделось дома по всей видимости, снег был Роме только в радость. Свободолюбивый характер не позволял ему терпеть ограничения и если его не выпускали по требованию, он устраивал целое представление. Весь подъезд просыпался от его воплей! Но надо отдать должное: Галкин озорник ни разу не позволил себе нагадить в квартире.
Я вспомнила, как накануне, идя за Костей в садик, встречала тётю Галю:
Беги, беги! ворчала она, провожая кота. Он мне тут ещё командовать будет… Здравствуй, Яночка! Посмотри, что у меня за командир хвостатый.
Здравствуйте, тётя Галя! Кот у вас настоящий мужчина.
Таких днём с огнём не сыщешь, усмехнулась она. Видимо, судьба у меня серьёзных мужчин воспитывать…
Я улыбнулась и пошла дальше. Сын тёти Гали, Антон, и правда был парнем основательным и добрым, хотя мало кто это замечал. Для окружающих он выглядел вроде бы обычным «умником» в очках, тонким, не особо высоким, на него девушки не заглядывались. Мы с Антоном дружили, кажется, с детства, с тех пор как вообще помню себя. И он был рядом во все трудные моменты, особенно когда не стало мамы.
Мою маму, Ольгу Павловну, сбила машина прямо на пешеходном переходе. Она всегда учила меня, что нужно соблюдать правила, и тогда ничего не случится Как же тяжело было в тот момент понять, что от беды не защититься, исполняя всё по учебнику.
Мне и Антону тогда было лет по десять. Я просто замкнулась в себе перестала разговаривать, только тихо плакала, уходя в другую комнату. Чуть оставалась одна пряталась в уголке и засыпала. Отец тогда водил меня к психологу, но легче стало только после того, как вмешался Антон. Он потерял отца за пару лет до этого и, наверное, был самым лучшим утешителем он просто был рядом, и этого оказалось достаточно.
Тётя Галя разрешала Антону практически поселиться у нас соседи приносили еду, по возможности помогали. Ни разу она не упрекнула сына за то, что он целыми днями был со мной: то уроки вместе делали, то мастерил что-то со мной, то водил за руку на танцы и гимнастику, о которых мечтала мама… Под присмотром такого заботливого мальчишки я постепенно ожила. А когда мы с Антоном на улице нашли крохотного котёнка и притащили его к тёте Гале, чтобы выкормить, я впервые после тех событий снова заговорила, попросив молока.
Ну слава Богу, дочка, тихо выдохнула Галина Петровна.
Котёнок остался тогда у Антона, поскольку отец мой, Григорий Ильич, как оказалось, страдал аллергией.
Долгие годы мы с Антоном были вместе. Казалось, нас связывает что-то особенное, не нуждавшееся в лишних словах понимали друг друга с полувзгляда. Никогда не было нужды в объяснениях или громких словах; даже фразы друг за другом заканчивали. Взрослым наши отношения казались странными, но никто не мешал понимали, что нам так легче пережить утраты.
Проблемы начались только, когда мы стали старше. Из тихой девочки я выросла в красивую и умную девушку, вокруг которой теперь вились вечные кавалеры. Антон молча стоял в тени, но пока не появился Сергей всё терпел. С Сергеем мы познакомились случайно: я подскользнулась у входа в спорткомплекс и едва не растянулась на льду.
Пропустишь меня? Я помогу! высокий, спортивный парень поднял меня с лестницы. Вот уж действительно: зима прощай координация! Всё нормально? Руку не ушибли?
Я подняла взгляд на своего «спасителя» и тут внутри что-то щёлкнуло. В подростковые романы я не верила, но это действительно была та самая любовь с первого взгляда.
Антон, мне, кажется… кажется, я влипла! Он такой, что… даже не объяснить!
Какой? Антон хмурился, но я уже парила над землёй.
Самый лучший!
Я рад за тебя, Яночка, улыбался он, но как-то через силу.
Я не заметила перемен на его лице. С Сергеем мы встречались больше трёх лет и решили пожениться, когда уже чувствовали себя взрослыми. Зарегистрировали брак по всем правилам.
Обидно, что подружку невесты надо обязательно звать. Вот был бы друг, было бы проще, ворчала я, примеряя платье в ателье.
Антон, который меня привёз, терпеливо ждал, пока золотые руки портнихи подгоняли мне подол.
Вспоминая потом свою быструю свадьбу и первые годы замужества, я искала ответы почему сразу не разглядела в Сергее всё, что потом стало раздражать? Наверное, роль «принцессы», к которой привыкла в детстве, сыграла со мной злую шутку я была уверена, меня всегда спасут и пожалеют, а оказалось, жизнь сложнее.
Первый тревожный звоночек прозвенел, когда сразу после свадьбы я тяжело переболела ангиной. Лечилась на ходу, домашние хлопоты на себе, чтобы всё было в порядке. Когда врачи настояли на обследовании, а часть анализов была платная, Сергей возмутился:
Зачем тратить деньги? У нас гривны на отпуск накоплены, а тут такие расценки! Молодая, здоровая, заботы много…
То есть, для тебя отпуск важнее моего здоровья?
Конечно! Поедем в Одессу, всё пройдёт. Ты просто устала.
Обследование оплатил отец, молча, ничего Сергею не сказав. Восстанавливаться пришлось почти год, зато сердце после болезни уже никогда не было прежним. Я попала в группу риска при беременности. Но отказываться от ребёнка даже не думала.
Весь последний триместр пролежала на сохранении: Костя родился в срок, здоровым, но каких усилий мне это стоило, знали только папа и… Антон. Сергей же отметил новость рождением сына с друзьями так, что пропал на три дня, отключив телефон. Я металась между страхом и злостью, а отец тихо обнимал меня, утешая:
Тебе сейчас волноваться не стоит, Яночка.
Сергей проявил к сыну удивительную нежность. Заботился, вставал по ночам, гулял. Иногда, правда, раздражался, но в целом был хорошим отцом. Вот ко мне отношение стало почти равнодушным. Все жили «каждый сам за себя»: пересекались, как параллельные линии каждый в своей заботе.
Костя часто болел. Я таскалась по врачам одна. Сергей мог в один день быть заботливым, а в другой закатить скандал. Это утомляло. Отец помог получить права, купил мне старую «Шкоду», чтобы не зависеть от мужа. Папа всё понял ещё тогда, но предпочитал молчать.
В тот день, когда у Кости была температура за сорок, я упала от усталости прямо на кухонный пол сил не осталось даже добраться до кровати. Отец накрыл меня тёплым пледом и, когда я проснулась, крепко прижал к себе.
Запомни главное, дочка: ты не одна.
Спасибо, папа. Я знаю. Но пока не готова что-то решать…
Весь этот тяжёлый период в моей жизни рядом оказывался Антон. Привезти лекарства, отвезти к врачу, навернуть «Шкоду» на сервис любое дело он решал быстро и без лишних слов, как лучший друг с детства, самый надёжный… Я понимала, что иногда злоупотребляю этим, но кто ещё мог так не раздумывая поддержать?
И вот, сегодня, я читала короткие новости по телефону: Антон уже сегодня вечером возвращается из длительной командировки. Если не смогу вызвать врача на дом попрошу отвезти нас в поликлинику. Денег сейчас не хватало Сергей уверял, что вкладывает всё в бизнес, а моя зарплата едва тянула по мелочам да на Костю. Хорошо, папина квартира досталась нам, а он сам перебрался на дачу под Вышгородом там ему спокойнее.
Поставила чайник, начала готовить оладьи традиционный «болеющий» завтрак моего сына. Всё, как он любит: со сметаной и малиновым вареньем. Тут на кухню вошёл Сергей, помятый, сонный.
Опять вы не давали спать ночью, да? Что с Максимом?
Костя заболел, коротко ответила я.
Вот и не спал, понятно… Ладно, пойду в душ. Завтракаю и уезжаю дел много.
Я молча накладывала тесто на сковороду, думая только о сыне. Параллельные реальности моя и Сергея сходились только на заботе о Косте.
Разговаривала с отцом насчёт квартиры?
Нет.
Ты так и будешь тянуть? Я вкладываю всё, а квартира на твоем отце. Нам с тобой, Костя постоянно что-то нужно, денег не хватает… У меня никогда ничего нет для себя!
Сергей продолжал зудеть, я уже его не слушала. В этот момент отчётливо поняла: что-то внутри надломилось. Как будто последние тонкие струны, связывающие наши жизни, внезапно лопнули.
Очень спокойно сняла оладьи со сковороды и повернулась к мужу.
Я скажу один раз, слушай, перебила я его. Сегодня собираешь вещи и уезжаешь. Мы разводимся, Сергей. Я устала так жить, да и тебе уже всё надоело, не притворяйся. Максим останется у нас, общаться тебе с сыном никто не помешает. Больше об этом не разговариваем.
Сергей хотел возразить, но только захлопнул за собой дверь. Я села и позволила себе поплакать, пока Костя спал.
…Услышав топот, быстро вытерла слёзы, встретила сына на кухне:
Ну, мой самый болеющий чемпион! Завтракаешь?
Не очень хочу, мама. Голова болит…
Оладьи помогут твоей голове?
Конечно, особенно с вареньем!
Попыталась улыбнуться сквозь переживания.
После ухода врача я уже собиралась бежать в аптеку, когда раздался знакомый стук только Антон всегда стучал так.
Привет!
Привет. Как вы тут?
В руках у Антона была коробка с игрушкой я поймала себя на мысли, что Сергей не покупал сыну подарков уже очень давно.
Костя снова приболел. Посидишь с ним? Я быстро в аптеку.
Лучше я сбегаю. Где список?
Я протянула листок, всё расписала по порядку.
Антон ушёл, а через пару минут зазвонил телефон.
Яна Григорьевна?
Да, это я.
Вас беспокоят из Киевской областной больницы. Ваш отец поступил с инфарктом, состояние тяжёлое.
Я еду!
Я бросилась одеваться, в панике перезвонила Сергею.
Сергей, папа в больнице инфаркт.
И? Ты же разводиться собралась. Что теперь я тебе должен?
Я медленно опустила телефон. Чужой человек. Бросила всё встретила Антона у двери, сбегал за тётей Галей, та осталась с Костей.
Всю ночь мы с Антоном просидели в приёмном отделении, молча. Я неожиданно почувствовала, что рядом с Антоном мне не страшно. Тихо сказала ему:
Спасибо тебе… Как хорошо, что ты со мной.
Я всегда с тобой, Янка…
Я знаю…
Когда врач вышел спустя час, увидел, как я сплю у друга на плече. Антон разбудил меня осторожно.
Ваш отец переведён в палату, прогноз осторожно положительный. Узнаете завтра часы посещений.
Я крепко обняла Антона, чувствуя, как с каждым вдохом вместе с сегодняшними слезами уходят и боль, и тревога. Впервые за долгое время я внутренне успокоилась: я всё ещё не одна.
