Я тебя не ненавижу
Всё осталось попрежнему…
Валерия нервно теребила рукав пальто, уставившись в окно такси. За стеклом по вечерней Одессе проносились улицы её детства те самые, по которым она бегала в босоножках с Андреем, смеясь и мечтая о будущем, которое казалось неизбежно счастливым. Семь лет. Семь длинных лет она не возвращалась в родной город.
Приехали, спокойно сказал водитель, мягко прервав её поток мыслей.
Машина замедлилась у подъезда старой хрущёвки. Валерия нащупала смартфон, достала гривны, рассчиталась и вышла. На секунду она осталась стоять, вдыхая воздух родной Одессы. Этот воздух был совсем иным не похожим на суету и выхлопы киевского мегаполиса, где она теперь жила. Здесь пахло свежими буханками из булочной на углу, скошенной травой из двора, тёплым летом и чемто неуловимо домашним. Сердце кольнула острая, жгучая сладость радость переплеталась со страхом перед неизбежным.
На этот раз Валерия приехала всего на пару дней. Официально помочь матери с документами и увидеться с близкими. Но если быть честной, её тянуло сюда гораздо важнее: узнать, изменилось ли чтото между ней и Андреем. Могла ли она хоть немного вернуть тот кусочек юности, который остался здесь?
Валерии не нужно было специально разузнавать про Андрея о нём рассказывали друзья, один раз даже мама обмолвилась, что он теперь неплохо устроился. Сначала организовал фирму по ремонту, потом купил двушку в центре, перевёз к себе родителей Каждая такая новость, услышанная случайно, отзывалась глухим эхом, она представляла его лицо, походку, привычки. Но сразу закрывала себе к этим мыслям дорогу, будто боясь расшатать хрупкое равновесие.
**************************
На следующий день Валерия отправилась в центр. Она ничего не планировала: просто хотела пройтись по Приморскому бульвару, подышать морем и понять, тоскует ли город по ней, как она по нему. Медленно шла по ларькам с газетами в детстве здесь покупала дешёвые жвачки и мятные леденцы, смеялась на лавочке перед оперным с подружками, впервые пробовала латте в старом кафе у фонтана Всё это вспоминалось так остро.
В этот момент она увидела его.
Андрей шёл по другой стороне улицы. Он смотрел вперёд, задумавшись о чёмто своём. Валерия оцепенела. Всё внутри перевернулось, дыхание сжалось. Он почти не изменился, разве только походка стала увереннее, а взгляд взрослее.
Не раздумывая, она пересекла дорогу, едва заметив, как мигнул жёлтый слышала чейто гудок, но шла вперёд. Сердце билось в висках, в груди всё горело.
Андрей! позвала она его у входа в магазин.
Голос дрогнул, и ей стало стыдно за то, как сильно волнуется. Он обернулся. Его взгляд был спокоен, и в нём не было ничего ни радости, ни злости.
Валерия? спросил он тихо, почти безразлично.
Этот ровный, бесстрастный голос причинил ей боли больше, чем любое осуждение. Всё накопленное за семь лет прорвалось наружу: в глазах застыли слёзы, голос предательски дрожал.
Я виновата, проговорила Валерия, не в силах подобрать других слов. Я не имела права но я всё ещё тебя люблю. Прости.
Слова срывались с губ, спутанные и болезненные, ведь только это и было правдой. Она крепко обняла его, в отчаянной надежде, будто можно вернуть навсегда утраченное.
Андрей чутьчуть дрогнул, его руки едва заметно приподнялись, словно собирались обнять в ответ. Но в следующую секунду он отстранил Валерию мягко, но решительно. В его глазах было нечто холодное, закрытое. Перед ней был совсем другой человек строгий, сдержанный, взрослый.
Не возвращайся, шепнул он почти беззвучно.
Потом добавил, уже чуть громче, с горечью, которая обожгла её сильнее любых слёз:
Ненавижу.
Он отвернулся и ушёл. Валерия осталась на месте, будто вкопанная. Мимо проходили люди, на светофоре сигналили машины, дети смеялись гдето в парке за углом Всё шло своим чередом. А она слышала только исчезающие его шаги.
Расплакавшись, Валерия медленно побрела домой. Всё вокруг размытое, чужое, ненастоящее. Единственное, что было живым, эхо его слов в голове.
Войдя в квартиру матери, она устало опустилась на стул у окна. Мама ничего не спрашивала только молча заварила чай и подставила ей кружку с горячим чаем, будто возвращая в детство, когда всё ещё можно было залечить одним словом и материнской ладонью. Но теперь всё было иначе.
Он не простил, прошептала Валерия, вцепившись пальцами в чашку.
Мама села рядом, погладила по плечу, как когдато давно. Было в этом объятии чтото неизбывно тёплое, заботливое в нём нашлось место не упрёку, а только сочувствию.
Ты ведь знала, что так будет? тихо спросила мама.
Да. Но надеялась, кивнула Валерия устало. Глупо, да?
Не глупо. Просто когдато ты сама выбрала этот путь. Ты ему тогда очень ранила сердце… Он будто стал ледяным, как Кай из сказки. С тех пор никто не смог его растопить.
Валерия отставила чашку и закрыла лицо ладонями. Перед глазами вернулось прошлое.
Тогда ей казалось, что всё легко: ей было двадцать два, перед ней распахнуты все дороги. Андрей работал на стройке, учился по вечерам, мечтал когданибудь открыть свою фирму. Она хотела уверенности: квартиры, работы, порядка, а не вечных подработок и синих мечтаний.
И когда тётя из Киева предложила ей работу офисменеджера, Валерия согласилась почти не раздумывая. Знала: если не попробует, потом не простит себе собственной нерешительности.
Поглотила ли её столица? Скорее соблазнила. Вскоре появился Алексей харизматичный, статусный, бизнесмен средних лет. Цветы, кафе, ювелирные украшения, поездки всё это кружило голову, казалось, что вот теперь всё понастоящему: забота, красота и стабильность. Валерия училась жить легко. Работала, сменила круг общения, перестала вспоминать о письмах Андрея, смотрела на киевские огни и верила вот оно, счастье.
Спустя год она приехала домой чтобы продемонстрировать свою “новую” жизнь: дорогая сумка, туфли на шпильке, платье с вышивкой, подарок от Алексея. Специально выбрала кафе, куда часто захаживал Андрей. Не скрывалась, а, напротив, громко смеялась над словами спутника, обменивалась вежливыми любезностями. В тот момент, когда их взгляды встретились, Валерия испытала чувство победы: ей казалось, она доказала себе, что была права.
Но после его равнодушного взгляда и ухода из кафе её уверенность испарилась. Платье вдруг стало колоть, подарок на пальце тяжёлым грузом. Внутри пустота, которую не заполнишь ни сумками, ни комплиментами.
**************************
Эта роскошь быстро выцвела. Алексей постепенно охладел: сначала перестал баловать, потом начал упрекать, а вскоре стал почти незаметным присутствием в её жизни. Валерия всё терпела, боялась признаться себе в ошибке. Порог собственного разочарования был выше, чем она думала.
Через два года она почти не радовалась ни новой мебели в арендованной квартире, ни туфлям, ни ресторанам. Всё чаще вспоминалась скамейка в одесском парке, разговоры на рассвете и солнце, врывающееся прямо в окна их каморки, беспокойной, но яркой.
В одиночные вечера она смотрела на улицу и искала в прохожих черты Андрея но всё было чужим, далёким. Осознанная ею поздно стабильность оказалась пустой.
***************************
В один из последних дней в Одессе Валерия пошла в парк. Та самая скамейка под клёном Андрей когдато говорил: «Хочу дом с большими окнами, чтобы солнце заливало всю комнату, и чтобы было много счастья». Тогда это казалось игрой, а теперь потерей.
Вдруг услышала родной голос:
Лера?
Артём, их школьный друг, стоял с удивлённой улыбкой. Он предложил присесть, и они вместе направились к лавочке. Артём рассказывал последние новости города, про жизнь знакомых и работу. Валерия слушала рассеянно, стараясь не вспоминать о своём.
Ты видела Андрея? спросил он наконец.
Валерия опустила глаза.
Да, тихо ответила. Вчера. Он не хочет меня знать. Говорит, ненавидит.
Артём несколько секунд молча глядел в сторону, потом спокойно сказал:
Лера, ты исчезла, даже не попрощавшись. Для него это было ударом. Он переживал долго, пытался забыть не вышло. После твоего появления теперь опять отыгрывает всё заново
Я думала, будто поступила правильно, призналась Валерия, с трудом сдерживая слёзы. Хотела уверенности. А теперь жалею, что разрушила всё сама.
Прости, но тебе стоит оставить его в покое. Для него эти встречи новая боль. Не открывай старые раны.
Валерия кивнула, понимая, что самыми правильными бывают самые горькие слова.
****************************
Вечером, сидя у окна, она думала о прошлом. Вспоминала, как похожи на шутку был их быт, как готовили вместе ужин, как русалил сквозь ржавые трубы горячий душ, и как он смеялся, вытирая ей волосы полотенцем. Всё, что казалось раньше трудностями, оказалось тёплыми воспоминаниями. Без любви даже одинаковые завтраки и вечерние маршруты теряют смысл.
Наутро она собрала вещи и попрощалась с мамой. Купила билет до Киева пара дней в поезде поможет подумать. Через окно ей открывалась родная Одесса дворики, балконы, детские площадки, на которых она мечтала о взрослой жизни. Всё было навсегда прошлым.
*****************************
Минуло полгода. Валерия жила в Киеве, работала, училась жить с открытыми глазами. Она теперь не пряталась от своих ошибок, приняла их как часть себя. Каждый день она напоминала себе: прошлое не изменить, но важно не повторять его вновь.
Однажды вечером Валерия резала овощи на ужин, когда пришло новое сообщение. Неизвестный номер, коротко: Я тебя не ненавижу. Но и простить не могу.
Она села на пуфик на кухне и прижала телефон к груди. Сердце билось сильно. Она не знала, что ждёт дальше, да это и не было важно: гдето там, в Одессе, её помнят и не прокляли.
В мире осталась хрупкая ниточка тонкая, как луч рассветного солнца над Ланжероновским пляжем. Ни прощения, ни новой любви только честная память. Главное не переставать быть честной с самой собой.
Порой судьба даёт второй шанс не для того, чтобы вернуть былое, а чтобы понять: возможность быть настоящей и есть главное в этой жизни.
