А что это вы делаете у меня на даче? Я ведь не давала вам ключи, произнесла Варвара Семёновна и замерла, вглядываясь в чудесный и будто искажённый пир гостей на собственном крыльце.
Варвара Семёновна мечтала о даче двенадцать лет. Каждая тысяча гривен откладывалась долгими зимами: урезала пенсию, скупала дешевле картошку на рынке «Привоз» в Одессе, бралась за ночные смены на хлебозаводе или вязала носки на заказ. Когда на счёте наконец накопилась нужная сумма на облупившийся домик в кооперативе «Весна» под Киевом, она едва поверила, что грёзы материализовались. Мир плыл, всплывал, и всё было нереально домик то кивал крышей на прощание прежним хозяевам, то исчезал между строчками покупки-продажи, путая адреса.
Дом требовал не просто ремонта скорее, перевоплощения. Крыльцо дрожало, словно лягушачья спина, краска облезла, да и внутри царило какое-то хороводное нагромождение чемоданов, фонарей, бюстиков Ленина и пустых бутылок с советских времён. В сенях звенел пыльный сквозняк будто дом вздыхал и не верил в собственное возрождение.
Мама, у меня дедлайн горит, отбивался сын Алексей, когда она его звала на помощь феей надежды. Может, осенью, а сейчас ну никак
Дочь Глафира мотала головой: Мамочка, ты знаешь мы стену ломаем во Львове, сына надо в бассейн носить Времени в обрез, сама уж как-нибудь.
Племянник Богдан даже не снял трубку бросил короткое выдохшееся сообщение: «Позже», словно слово это было пропуском в другой сон.
Варвара Семёновна не воспринимала эти отклонения всерьёз. Она давно жила в мире, где рассчитывать можно только на себя и фантазию. Соседка Оксана Антоновна порекомендовала ей местных мужчин: Валентина и Сергея. Те взялись за ремонт как будто по зову загадочного предназначения за разумные гривны они могли и печь разобрать, и шифер от слова отмыть.
Тётя Вера, ничего страшного! щурился Валентин, будто хохломской кот. Домик живой. Сейчас будет как новый, вот увидите.
Они трудились под синим, вечным, почти нереальным небом, в котором с утра до вечера летали чайки. Принесли свежие доски, окрасили дом небесной лазурью, вытащили на хрустящий воздух груды древних тюков. Варвара Семёновна кормила их борщом с салом, поила компотом, а когда работа подходила к концу, угощала сырниками. Мужики работали всё шустрее.
Вот бы такие хозяйки всегда! хвастался Сергей жене. И накормила, и заплатила, и душу вложила.
Ремонт завершился. Варвара устроила у забора маленькую теплицу похоже на аквариум с помидорами, купила в Харькове фонарики и развесила гирлянды вдоль веранды. Вазоны с бархатцами, петуньями и вот уже сад превращался в волшебный огород из книги Гоголя: всё словно дышит самостийной жизнью. Только сядешь на крыльцо, возьмёшь чай, а вокруг туманная тишина и перекличка птиц из других снов.
Соседи оказались душевными: та же Оксана вечно угощала вареньем, делилась секретами ухода за баклажанами. Иногда Валентин с Сергеем заходили «просто поговорить», но так странно разговоры у них текли, будто вальсировали сами собой, позёвывая во времени.
Какой у вас тут рай, удивлялась Оксана Антоновна. Как у Параски на пруду
И стоило Варваре выложить пару фото в семейный вайбер-чат, как родня вдруг зашевелилась.
Мам, а когда новоселье? первым написал Алексей.
Тётя Варя, можно мы с малышами приедем на выходные? вставила невестка Инна.
Варвара Семёновна, надо отметить покупку, не унимался Богдан.
Устроили новоселье. Родственники ели вареники с вишней, напивались домашним вином, бесчувственно восхищались ремонтом и делали десятки одинаковых фотографий, выкладывая их в Инстаграм с чисто украинскими фильтрами.
Мамка, ты вот молодчина, вдруг признал Алексей, будто увидел в чашке чая светлую истину.
У вас прям как в сказке, добавила Инна, фиксируя детали для сторис.
Новоселье прошло с размахом, но после этого начались постоянные «намёки»:
Мам, мы можем на все выходные приезжать? Детям ведь свежий воздух, аккуратно спросил Алексей.
Варвара Семёновна, у нас тут компания места хватит? добавил Богдан.
Варвара мягко мямлила отказы. Это был её угол место, где можно лежать на траве, считать облака и размышлять в одиночестве. Ей не хотелось превращать свой дачный оазис в семейную перевалочную базу.
Поймите, мне надо быть одной, объясняла Варвара сухо, словно рассыпая слова в мерный первый снег. Это моё маленькое счастье.
Родня смирилась наполовину. Но в чатах иногда проскальзывали тени: «Жадничает», «Прячется нельзя ж так».
А тут в начале лета громыхнула весть из Днепра умерла тётка Лидия, сестра мамы, девяносто лет, никого рядом. Варвара вспомнила её детские травяные мангалы и песни под смородиной.
Поеду, сказала она дочери.
Мама, зачем тебе такой тяжёлый путь? тянула Глафира.
Мам, зачем тебе старые похороны? подхватил Алексей.
Но Варвара отправилась. Тётя Лидия лежала в однокомнатной квартирке, сухая, прозрачная, но ясная, как весеннее стекло. Обрадовалась Варваре, плакала и вспоминала: войну, холод, как селёдка была роскошью, как в коридоре пахло табаком.
Ты одна из всей родни по-настоящему с сердцем, сказала она, и Варваре показалось, что слова пахнут бузиной.
Две недели Варвара убиралась, кормила, читала сказки и вспоминала имена всех соседских кошек. Когда тётя Лидия умерла, юрист открыл завещание: квартира в центре Днепра и несколько тысяч на книжке всё ей.
Потому что вы единственная настоящая, объяснил нотариус, растворяясь в облаке папок и печатей.
Варвара вернулась на дачу: усталая, тихая, с ощущением летающей воды в груди. Хотелось только одного посидеть среди кустов и вспомнить тётку спокойно.
Но у калитки чужой смех. Двери светятся как маяки, изнутри несётся музыка «Ой у вишневому саду». Варвара поднялась и замерла: на веранде вся её родня, кругами и зигзагами рассевшаяся. Алексей с Инной и детьми, Глафира и её муж, Богдан с очередной пассией. На столе холодец, вареники, торты. Вино льётся, как река Днепр в пору разлива.
А вы что тут делаете? голос Варвары прозвенел, как звонок в чужом коридоре.
На секунду повисла абстрактная тишина казалось, каждый стал крошечным марионеточным человечком.
Мам, мы тут… отмечаем наследство тёти Лидии. Думали, ты не против, лепетал Алексей.
А как ключи попали к вам? спросила Варвара холодно, будто скользя по льду.
Соседи дали… шмыгнула носом Глафира. Мы сказали, ты разрешила.
Тётя Варя, не сердись, подмигнул Богдан. Мы же семья! Делить-то радость положено…
Какое делить? Варвара закипела внутри, слыша, как в голове плескает детский смех тёти Лидии. Кто из вас за ней ухаживал? Кто хоть раз позвонил, когда болела она одна в чужом доме?
Мы не знали… пролепетал Алексей.
Не знали? Варвара рассмеялась, и смех её был похож на треск застывшего льда. А сейчас значит радость? Квартира ваша? Вы тут хозяева, да?
Родственники потупились, шаг за шагом теряя единую праздничную тональность.
Всё, твёрдо сказала Варвара. Собрали вещи и марш. Сейчас же.
Мам, ну…
Сейчас! Или я вызываю полицию! повторила Варвара так строго, что даже тени на стенах вздрогнули.
Родня суетилась, собирая пакеты, забывая свои игрушки и салаты. Бормотали: «Не ожидали, что так встретит», «Варвара испортилась».
Когда последняя машина исчезла в дымке на том конце дороги, Варвара Семёновна села на крыльцо и заплакала. Мир вокруг будто дрожал, отражаясь в каплях дождя. Варвара плакала от усталости, от боли и от чужой лживой радости.
Минут через двадцать на пороге возникла Оксана Антоновна.
Варвара Семёновна, всё ли в порядке? Слышали крики…
Просто родня приходила. Гостили слишком по-своему, вытерла глаза Варвара.
Они сказали, что ты сама велела им взять ключи… Прости, мы обманулись, Оксана развела руками.
Ты тут не при чём, Оксана! Варвара потрогала плечо соседки. Они сами себе сказки сочиняют.
Вот гады! возмущённо выдала Оксана. Сели на шею, да ещё и ключами размахивают.
Явились и Валентин с Сергеем, из ниоткуда как в тумане.
Тётя Вера, если что рядом будем, сказал Валентин заговорчески.
Не придут больше, улыбнулась Варвара. Я с такими дел больше иметь не стану.
И правильно, поддержал Сергей. Настоящая семья не по крови, а по сердцу.
Варвара посмотрела на своих странных и добрых соседей как будто они были хранителями её маленькой реальности. И поняла: настоящая семья не те, кто ждёт наследства, а закроет плечом окна от ветра.
На следующий день она сменила замок, вручила Оксане новый набор ключей строго только для себя и друзей. Пусть её чудесная маленькая дача останется островом сна, где под сенью киевского неба цветёт забытый рай.
Вечером за окном смешался запах шалфея и свежего хлеба, Варвара заварила чай, достала старые фотографии и долго-долго мечтала, глядя в ненастное мерцанье фонарей.
На телефоне пищали недовольные сообщения. Но она их не читала. Этот сон был только её.
