Он шёл по ночному СанктПетербургу, тяжело прихляпывая после очередной рюмки водки. Куда привела его судьба его уже не волновало. Город был родным, а улицы сами приведут к дому. Его же мысли были куда важнее: он громко рассуждал с самим собой.
Почему, почему мне такая жизнь? Двадцать семь, а у всех друзей уже дети идут в школу, а со мной каждую девчонку через месяц уносят. Грубый? Нет, я не грубый хотя, может, и так. Никита усмехнулся. Единственное, что у меня есть, мой бизнес. До миллионера пока далеко, но на приличную жизнь хватает.
Он вдруг замер, схватился за голову и глаза наполнились слезами.
Сотни тысяч отдал этому врачу, а он лишь: «Ничего не могу. Вот адрес одного петербургского «светила», но, думаю, и он не поможет». Я возьму его, завтра схожу.
Подойдя к Петроградскому мосту, он посмотрел на мрачную гладь Нева.
Утопиться? река глубока, всё в неё уходит, не, я не стану топтаться. Холодно и Сократ не будет меня кормить. Пойду домой.
Он шагнул по мосту, когда в середине его осветило светом молодое лицо женщины в рюкзаке с крохой. Она стояла, глядя в воду, и вдруг встала на перила, расправив руки, будто собиралась прыгнуть. Никита бросился к ней, схватил её за талию, прижал к себе, и они упали на пыльную мостовую. Крик ребёнка расколол тишину.
Ты что, дура? крикнул Никита, будто сразу протрезвел.
Что тебе нужно? Зачем лезешь туда, куда не просят? она заревела.
Мне почемуто показалось, что тебе рано умирать, кивнул он на плачущего малыша. А ему тем более. Вставай и иди домой к мужу или к маме! Кто у тебя там?
Нет ни дома, ни мужа, ни мамы. Никого нет!
Вот ещё навязалась на мою голову, поставил она их на ноги, пойдем.
Никуда я с тобой не пойду. Ты маньяк!
Топиться в любое время можно, дернул он её за руку. А с маньяком страшно? Пойдём!
Они пошли по ночному городу, ребёнок плакал на их плечах. Никита уже не выдержал.
Почему он всё время плачет?
Хочет есть? женщина прижала к себе малыша.
Дай ему молока.
Нет ни молока, ни денег.
И мозгов тоже, прозвучал у него в ответ. Видишь ночной продуктовый магазин? Пойдём, купим молока.
Внутри кассир и охранник настороженно посмотрели на ночных покупателей. Никита уверенно взял корзину и кивнул своей спутнице.
Пойдём, обратился к кассиру. Где у вас молоко?
Там, указала она пальцем.
Он подошёл к витрине.
Бери, сколько надо! приказал он.
Возьми один пакетик, сказала она.
Бери больше. Сколько надо столько и бери! он подождал, пока она положит пакет в корзину. Что ещё?
Памперсы.
Памперсы что это?
Вон лежат, улыбка проскользнула по её лицу.
Бери!
А влажные салфетки?
Можно.
Подойдя к кассе, Никита вынул банковскую карту.
Мы принимаем только наличные, сказал кассир.
Никита достал из портмоне свернутый пучок купюр по две тысячи рублей и положил одну на прилавок.
Сдача нет, прозвучало.
На сдачу отдайте шоколад, раздражённо сказал он, указывая на полку.
В квартире, куда они зашли, женщина оглянулась с удивлением, а хозяин, сняв ботинки, бросился к холодильнику, вытащил рыбу и подбросил её коту Барсику, после чего схватил сок и жадно попил. Налитый сок, он подошёл к госте:
Ночью будешь в этой комнате, указал он пальцем. Кухня, туалет, ванна. Я пойду спать.
Он пошёл в другую комнату, обернулся:
Как тебя зовут?
Алёна.
Похоже, не маньяк! воскликнула она, включив газовую плиту и поставив чайник. Ох, дура! Чуть не утонула! Если бы не этот псих. Что бы мы с Русланом делали ночью на улице? Замёрзли бы. Завтра всё равно меня прогонят. Ладно, хоть сегодня в тепле посидим.
Кипящий чайник прозвенел, Алёна бросилась в комнату, указавшую Никиту, положила плачущего ребёнка на кровать, достала из рюкзака бутылёчек и вернулась на кухню. Вымывая, налила молока, разбавила его горячей водой.
Малыш жадно выпил всё, затем замуррлыкал. Она протёрла его влажной салфеткой, наделила памперс и поставила спать.
Алёна пошла в туалет, помылась, вернулась на кухню, вспомнив, что давно не ела. Открыв холодильник, её рука схватила кусок копчёной колбасы и втащила в рот, отрубив кусок хлеба, колбасы и сыра. Когда голод утих, ей стало стыдно за свой поступок. Она махнула рукой, легла рядом с сыном и сразу уснула.
Наступило утро. Ночью несколько раз она вставала, кормя сына, которому уже восемь месяцев и всё время хочется есть. Слышала, как хозяин шепчет в тёмных коридорах, и сейчас он встал.
Пора, осторожно встала, чтобы не разбудить малыша. Хорошее не может длиться вечно.
Он чтото делал у плиты. Быстро помылась и зашла на кухню.
Садись! кивнул он, указывая на стул. Сейчас яичницу приготовлю.
Лучше ты садись! оттолкнула он от плиты.
Она нарезала укроп, посыпала им яичницу, тщательно вымыла стаканы и заварила кофе. Мужчина всё время болтал по телефону, отдавал приказы, с кемто ругался. Алёна чувствовала, что он её почти не замечает. Он съел, выпил кофе и встал.
Она напряглась, замерев в ожидании:
Всё, сейчас меня прогонят!
Алёна, слушай! Я уезжаю на неделю в Москву. Главное, корми кота Барсика, не дай ему «Вискас». Он любит свежую рыбу и мясо. Не входи в мой кабинет! Во всех остальных комнатах делай, что хочешь.
Из спальни раздался плач. Алёна вскочила со стула, взглянув на него.
Иди! кивнул он.
Через пять минут она вернулась с ребёнком на руках. На столе лежали несколько купюр по две тысячи рублей.
Думаю, на неделю хватит, указал он на деньги. Я пошёл.
Он сделал шаг к двери, но малыш протянул к нему мелкие ручки, произнёс чтото вроде «папа». Никита от чегото зажмурился, сердце сжалось.
Алёна, можно я возьму его на руки? неожиданно произнёс он.
Возьми! подала ребёнка, её лицо вспыхнуло улыбкой. Ты никогда детей не держал?
Вот так!
Малыш хохотал, весело размахивая ручками, а Никита, очарованный, смотрел на чудо.
У меня никогда не будет сына, его лицо стало мрачным, он отдал ребёнка обратно.
И ушёл.
Он возвращался домой, обдумывая слова петербургского «светила», который говорил, что у него не будет детей. Настроение было отвратительное:
Зачем мне столько денег, четырёхкомнатная квартира, кроссовер? Мужчина должен зарабатывать для семьи. В квартире постоянно бардак, а в кроссовере семь мест.
С хмурым лицом он вошёл в свою квартиру, где всё блестело чистотой, а на лице жены лежала виноватая улыбка.
Папа! мелькнули в его глазах детские ручки.
Сумка с вещами упала на пол, а его руки сами потянулись к малышу
