Слушай, хочу тебе одну историю рассказать, прям за душу берёт Сегодня такое увидела во дворе до сих пор под впечатлением хожу.
В общем, возвращалась я вчера из магазина, сумки аж руки оттягивают, колени опять ноют, а тут ещё и погода какая-то то снег, то каша под ногами, всё слякоть да грязь. Иду себе, думаю, как внучка обещала на днях позвонить, но опять молчит, ну и в голове мотаю все свои дела и вдруг чуть не упала что-то под ногами пробежало.
Гляжу рыжая дворняжка, костлявая, шерсть в колтунах, в зубах несёт кусок какого-то хлеба. Даже не остановилась, быстро-быстро к дому на отшибе, туда, где раньше тётя Валя жила. Уже полгода как её не стало, дом пустой стоит.
Куда ты бежишь, псина? крикнула я ей в сердцах. А она даже ухом не повела, совсем видно по своим важным делам мчится.
Думала, может, щенков где затаила, весна на носу, как раз пора. Но потом чего-то не то показалось не щенячье это было поведение, знаешь
На следующий день почти то же самое: рыжая опять с хлебом, та же дорога к заброшенному дому. И тут Лариса с балкона мне машет:
Смотри, Надежда Сергеевна, опять твоя подруга шмыгает!
Да где ж она берёт еду? спрашиваю.
Та таскает что-то в зубах. По контейнерам лазит да, отвечает Лариса, щенков, думаю, кормит.
А вдруг не щенков, не унимаюсь я. Весна да, но что-то как-то не так.
В общем, решила я посмотреть сама, зашла во двор, протиснулась сквозь тот же перекошенный забор внутри разруха, крапива выше пояса, бутылки, железки ржавые валяются.
Слышу где-то тоненько так скулит. Иду на звук, а там Сердце аж сжалось Рыжая сложила хлеб перед большой чёрной собакой, а та на цепи слепая, кожа да кости, глаза белой плёнкой затянуты, еле дышит.
И рыжая аккуратно носом хлеб к ней подталкивает, сидит, ждёт сама голодная, а не ест чёрная чуть-чуть пошевелилась, нащупала хлеб да сразу есть стала.
Я стояла, смотрела аж слёзы на глаза. Представляешь, ведь эта рыжая сама почти не ест, днями хлеб по помойкам таскает, но слепую подругу не бросила, каждый день кормит. Вот сердце у собаки
Долго я не решалась подойти, но когда рыжая на меня посмотрела, будто сказала: «Ну что стоишь, давай уже помогай».
Я домой бегом, как будто помолодела лет на двадцать быстрее-быстрее, хоть и колени болят, надышаться не могу.
Собрала всё, что нашла курицу, кашу, варёную картошку, колбасу, миску с водой. Прибежала, рыжая у слепой как сидела, так и сидит, не тронулась даже. Поняла, что надо чёрной только перед мордой положила ту же минуту есть начала. Рыжая не притронулась, только когда та насытилась остаток себе забрала.
Вот я и говорю: «Ты же сама совсем тощая, а кормишь подругу»
Вдруг сзади Лариса зашла следом.
Вот кого она кормит, говорю ей я, не щенков ведь.
Та ахнула, молчит, а потом только: «Ну надо же, кто ж собаку так бросил»
Тётя Валя держала, объясняю. После её смерти забыли про собаку.
И полгода она тут одна, на цепи! Лариса чуть не плачет.
Тут народ по двору стал подтягиваться, кто еды принёс, кто тёплой тряпки, мужики цепь пробуют перекусить, не выходит толстющая. Тут дядя Миша махнул рукой:
Ладно, завтра болгарку притащу.
Утром опять вся толпа, болгарка завыла, искры полетели, собака дёрнулась, но потерпела, всё же ворота к свободе.
Я к ней, глажу, говорю: «Пойдёшь ко мне? Я и тебя, и рыжую заберу, голодными не будете»
Дядя Миша подхватил слепую на руки, я веду рыжую, народ расступается. До подъезда дошли, а там у лавочки Надежда и Тамара из «дежурных» уже фыркают:
Натаскала собак, не стыдно?
А что? отвечаю. Полгода собака на цепи, слепая, голодная, а никто не заметил! Только рыжая не прошла мимо, а мы прошли. Я теперь свою ошибку исправляю.
В доме расстелила одеяло, дядя Миша собаку аккуратно уложил, ушёл, а я осталась с двумя своими питомицами. Смотрю на них рыжая благодарно смотрит, чёрная тихо лежит Теперь решили: рыжую так и буду звать Рыжка, а чёрную Чернушкой.
Вечером позвонила Лариса:
Как ваши собаки?
Хорошо, спят обе.
А ты чего не спишь?
Знаешь, думаю вот, как получается: собака собаку не бросила кормила, а мы, люди, проходили мимо и не видели стыдно просто.
Потом неделю их выхаживала: Чернушка набиралась сил, сначала barely вставала, потом уже ходить стала, всё больше за Рыжкой держится, как за настоящим поводырём. На дворе слух сразу разнёсся, все обсуждать мол, Надежда Сергеевна двух собак подобрала!
Ай да у меня во дворе люди: кто-то помогает, кто-то посудачит. Кто-то, как дядя Миша, подойдет «Ну ты, настоящая, человек!». А я шучу: «Это собака-то человек, а я просто не прошла мимо»
Однажды вечером стук в дверь на пороге молодая девушка, представилась Ириной, говорит: «Я ветеринар, слышала о ваших собаках, можно посмотреть Чернушку?». Осмотрела как есть, старая, слепая, лечить бесполезно, но жить будет, если ухаживать, таблетки дала, всё расписала. Деньги не взяла, сказала: «Пусть это будет от меня, просто так».
И вот теперь сижу на диване, у ног Чернушка, рядом Рыжка, и думаю: что ни говори, а именно эти пушистые, самые преданные мне теперь живые существа. И вот оно счастье когда кому-то нужен.
