Тараканы
Где-то там, в далёких детских годах, в голове у Маруси весело загуляли тараканы. Настоящие такие, бодрые плясали лихой русский хоровод под гармошку, лапками словно примус стучали, да так, что вся голова в разнос шла.
Вообще-то обычно тараканье семейство в мозгах у Маруси отличалось спокойствием и приличием. Тихие, задумчивые, в высшей степени породистые, чего уж там над их «качеством» Маруся трудилась прилежно, понемногу пополняя коллекцию причудами и странностями. Скучно ведь живётся, если тараканов в мыслях мало.
Бабушка её, Екатерина Павловна, всегда так и говорила: «Если уж тараканы завелись значит, человек интересный, с изюминкой! А без огонька жизнь была бы скучна, одно да потому!» Она у Маруси была особенная не просто бабушка, а мама её мамы, да с допуском до правнуков, ведь родная бабушка давно покинула этот свет. Под тонким кружевом современных нарядов и в свои восемьдесят Екатерина Павловна шагала по Москве бодро, ловко используя словечки помоднее, и задел до интересного.
Марусю она любила безмерно, как самой себе дочь, а не правнучку. Других ближе просто не было. Мать не в счёт! Мать у Маруси была такая, что не придумать директор школы, вся в делах, умница, красавица, строгая и порой чужая. Хорошо, что Екатерина Павловна настояла: учиться Маруся должна в соседнем лице, а не под маминым крыльцом.
А зачем ребёнку твои рабочие разборки, Лиза? Пусть будет Маруся самой собой, а не просто «дочка директора», говорила она, спору не допуская.
Екатерина Павловна воспитывала дочь с пяти лет, после трагедии смерть дочери, мами Маши. Рассказывать об этом не любили. А у Маруси хватило терпения только спросить однажды:
Бабушка, а со всеми так может случиться?
Конечно! И с тобой, и со мной, хоть бы с патриархом московским, вздыхала бабушка. Но не надо бояться случайности. Надо жить! Жить так, чтобы каждый миг был как последний: делать этому миру больше добра, красивее и светлее. Тьмы хватает без нас…
Красиво ты говоришь, бабушка… а делать сложнее.
Вот это правильно, кивала Екатерина Павловна. Значит, твои тараканы умнеют.
Ты всё ведь к ним сводишь, а я жуков терпеть не могу! вскидывалась когда-то Маруся.
Ой, не ной, грозила тапкой бабушка, когда ловила настоящего таракана на кухне. Может, он тут целую семью кормит! Гляди, где его дети прячутся?
Поднималась борьба с насекомыми, а заодно генеральная уборка, и, став постарше, Маруся поняла: никакой это не геноцид бабушка скорее жалела свою внучку за чрезмерную впечатлительность. О Маруси знали все задумчивая, но медлительная, способна часами размышлять, на решительность не всегда хватало духа.
Девочку в шахматный кружок отдам, твёрдо решила Екатерина Павловна, после отчёта тренера по гимнастике. Пусть думает сколько надо!
В шахматах Марусе нравилось: хвалили за продуманность, никто не торопил, и даже кубки домой приносить удавалось. Бабушка этим гордилась: носила награды домой, чтобы соседи могли восхититься.
Маня, ты у меня звезда! хлопала в ладоши.
Только не это, бабушка! фыркала Маруся. Ты же всегда говорила, что счастья «звездатым» не видать.
Поймёшь ещё, деточка, объясняла бабушка, счастье не в орденах. Главное быть честной с собой и не думать всё время чужую жизнь проживать.
Любая сложная тема между мамой и бабушкой обсуждалась прямо, без утайки. Екатерина Павловна привыкла: лучше раскрыть все карты дома, чем чтобы потом улица научила.
Когда Марусина мама Елизавета Константиновна слишком рано стала взрослой и родила Марусю, поддержать её оказалось некому, кроме бабушки. Личная жизнь у Лизы не складывалась: мужчина исчез без следа, а тут и мама одна, и ребёнок. Но бабушка справилась, приучив и Марусю не цепляться за обиды, а с открытым сердцем встречать перемены.
Спустя годы, когда Марусе исполнилось шестнадцать, мама нашла своё счастье. Долго скрывала, но именно Маруся заметила её за столиком с мужчиной Андрей Борисович оказался прекрасным человеком. Впустить его в семью оказалось не просто, но ради счастливой мамы Марусе пришлось признать: все меняется, и делить любовь не значит терять, а значит расти.
Сложности были: с рождением брата Алёши Маруся ощутила ревность. Тяготилось даже решение остаться на выходные, чтобы помочь маме. Но, впервые взяв братишку на руки, со временем она впустила в душу новую любовь. Не без труда, не без сомнений, но ведь и тараканы взрослеют только работать над собой приходится.
И тут бабушка придумала практику: отправила Марусю к своей знакомой Вере Ивановне. Та воспитывала детей и внуков после горькой семейной истории. Маруся быстро нашла общий язык с её непоседами и поняла работать с детьми ей по душе, а потому с удвоенной силой занялась учёбой.
В столичный медуниверситет Маруся поступила. И тут встретила Дениса того самого из школы, угловатого, и всё время недовольного. Немногословный, суровый, он тоже стал врачом. Они сблизились на волонтёрстве в больнице крутили детям шарики, устраивали представления в костюмах клоунов, а между собой выясняли отношения через невидимые шпильки и поддразнивания.
Приятельство незаметно переросло в крепкое уважение, а потом в нечто большее. Как ни боролась Маруся с чувством, но признала тараканы у них с Денисом и правда одной породы. Бабушка всегда учила: ценить таких людей надо, потому что с родной душой кругом светлее.
Когда Денис сделал предложение, смущался не только он разревелась мама, радовалась всей душой бабушка, а старая подруга Вера Ивановна обняла крепко:
Вот теперь, Маня, за тебя можно не переживать. Не урони счастье!
А тараканы у Маруси плясали всё тот же хоровод весело и бодро. Правда, уже не в одиночку. Ведь когда в голове музыка звучит «в две гармошки» значит, счастью конец не виден, и даже бабушкина тапка не потребуется прогонять радость.
Так и жили они: с тараканами, с любовью, с русскими пирогами по вечерам, вспоминая, что главное в жизни это свет и люди, которые такие же неправильные, как ты сама. А значит, свои.