Поля, ты собралась? Я же в школу опоздаю! окликнул я сестрёнку, встряхивая последнюю рубашку Кирюши и аккуратно развешивая её на балконе. Наш балкон, открытый, с облупившейся голубой краской на стенах, был для меня особенным уголком в квартире тут я часто вставал к перилам, задерживая взгляд на Днепре и киевских просторах. Рассвет уже вступил в права, всё искрилось ярким весенним солнцем. Я щурился и цепко держался за холодные железные перила, чувствуя, как в груди бурлит жажда жизни, уверенность, что всё впереди, что жизнь сияет, хотя иногда её свет и ослепляет. Всё будет, стоит лишь собраться убедить самого себя и взяться за каждое дело уверенно.
Вдруг над городом пролетела облачко, прикрыв солнце. Я вздрогнул мгновенно всё вокруг стало будничным и чётким. Так всегда грёзы и вдруг: бах, реальность. Хотя Светка говорила: реальность мы творим сами, и уж какой она будет наш выбор. Может, так и есть. Светлана дельная женщина, университет заканчивала, уверяет у меня все шансы поступить. Вот только стоит ли мне сейчас идти учиться отец с младшими в тяготе, денег мало катастрофически. Варианты невелики: или трудоустройство, чтобы помочь, или учёба, которая подождёт.
Быстро глянув на маленькие золотистые часы подарок отца, ещё со второго класса я ахнул: опаздываем. Схватив пустое пластмассовое ведро, с шумом вернулся в комнату.
Полинка спала, подложив ладошку под щёчку, такая сладкая, аж не удержался любуюсь. Красота неописуемая: ресницы густые, светлые кудри на подушке как у мамы были… Я вздохнул вспоминать мать не любил, предательства не прощают. Она ушла, когда Поля была совсем малюткой. Та с детства меня “мамой” звала на детских площадках из-за этого нередко косились. Сейчас уже всё иначе, но хорошо помню, как впервые женщины зашушукались за спиной.
В эту квартиру мы с отцом перебрались после смерти бабушки её площадь в наследство досталась нам. В нашей старой двухкомнатной уже все ютились, не развернуться было. В коммуналке покойницы-бабушки сразу стало проще, хотя поначалу я не знал, что делать с этой свободой.
Бабушка была университетским профессором, женщиной строгой и холодной, со дворами не общалась презирала нехитрых соседей. Ещё в детстве я старался не появляться у неё без нужды: не нравился мне её надменный тон. Но приходил помочь, по обязанности. Выдержать изречения вроде “ты копия своей матери, вряд ли что путное получится, разве что наши гены” было целым испытанием, особенно когда услышишь про “отец слабый у тебя”, “только знания спасут”. Никогда не перечил отец от меня негатива не требовал, но когда бабушка жаловалась, он темнел, уходил в себя. Это и было худшим наказанием. После уборки, молча, просто улетал от бабушки на всех порах.
Был лишь один раз, когда я не сдержался, ответил в лоб:
Твои брат и сестра, небось, не от нашего рода, мне до них дела нет. Не вздумай про них говорить у меня!
Вот тогда и меня не будет тут! сжал кулаки, глядя прямо, хоть прямо в стеклянный шкаф брось пыльные фарфоровые статуэтки.
Бабушка аж удивилась, но я уже выскочил в подъезд, пулей домой. Поля, гулкая в манеже, сразу на руки и себе под нос:
И ты моя, и Кирюша! Все мы близкие, кто бы что ни говорил!
Отец выглянул из ванной со стиральной доской, глянул с удивлением я рыдал, как в детстве. Кирилл, делавший уроки на кухне, только фыркнул:
Женщины! Рёвушки! Макароны есть кто-то будет?
Вечером зазвонил телефон звонила бабушка. С изумления отец перешёл на злость, я же, затаив дыхание, ждала скандала, но он просто тихо обнял меня после разговора, сказал:
Больше к бабушке ходить не надо. Никому не позволено тебя унижать, даже если это родня.
Так я и вздохнул конец упрёкам, можно за своими и младшими присматривать.
Бабушки не стало через полтора года. За два последних месяца я снова навещал её она лежала в больнице, исхудавшая, но всё такая же строгая с людьми. Видя её отношение к медсёстрам, я брал отца за руку: нужно быть посредником. Я учился во вторую смену, поэтому успевал к утру. Со мной бабушка тише становилась медсёстрам проще.
Золотой ты, мальчик, одобряла старшая медсестра. Бабушка твоя… не держи зла.
В день прощания бабушка тихим голосом попросила:
Прости меня… папу береги…
Я лишь кивнул, поцеловал в щёку, пообещал зайти вечером.
Ушла бабушка в тот же день. Я выслушал новость молча, забрал младших в комнату. Для меня-то она чужая, но для отца мать… Отец довго молча сидел на кухне, потом вытирал глаза и шёл варить ужин на завтра.
Переезд был неспокойный: Поля болела, Кирилл чудил, отец метался между работой и домом, а я собирал вещи, про себя надеясь, что всё будет иначе на новом месте.
Места у всех появилось своё, но вскоре Полина перебралась ко мне плохо ей одной спалось. Кирилл пропадал со мной на кухне: я с физикой возился, он с математикой.
Кинь соли в картошку! ругался Кирилл, а я отвлекался от формул. Учебу совмещали с кухней. Всё равно друг без друга не могли.
Поначалу на мне были все младшие садик, болезни, школа мучительно разрывался, до появления нашей новой соседки Светки.
Познакомились, как положено, во дворе: Поля на качели просится, а мамаши бурчат что за “мама”, вроде подросток! Светка заступилась, резко отшила всех:
Это сестра, всё. Вопросы есть?
Сразу стало легче. Так Света вошла в мою жизнь и стала единственной подругой. Пришлось по душе её прямота, а потом я узнал она толковый юрист, за справедливость горой.
Знаешь, сколько я секретов у соседей храню? смеялась она, помогая мне с занавесками. Потому и боятся, что, если открою рот, будет скандал всенародный, ведь не всегда у всех всё так гладко, как на показ.
Я понимал. Именно потому, папа перевёз нас к бабушкиной наследственной квартире держаться людей стороной, меньше разговоров про мать.
О матери я открылся только Светке. Она же, в свою очередь, попросила как-то раз покормить кота Бармалея.
У меня суд и врач сегодня, помоги, а то обидится и всю ночь буянить будет.
Кот? посмеялся я.
Если заскучает спать не даст, будет по дверям стучать, пока не приду!
Она показала: стоило закрыть кота в кухне, как уже матовое стекло тряслось от его натиска.
В тот раз я припозднился, Бармалей сидел над миской недоволен. Вошла Светлана, устало бросила сумку и вдруг… расплакалась. Я рядом сел, плечо подставил.
Извини… Сорвалась. Матери нет, а рядом никого.
А я? вгляделся в её глаза.
Сквозь слёзы улыбнулась:
Всегда мечтала о кудряшках, как у тебя… и о ребёнке…
И тут она впервые откровенно рассказала, почему у неё никогда не будет детей несчастный случай в Таиланде, сложная беременность, развод, слёзы, боль… Такое не каждому другому бы рассказал. Но мы ещё долго говорили, она смеялась сквозь слёзы, а я напутствовал:
Пока не попробуешь не сиди и не плачь. Шанс есть всегда…
Светлана обняла меня:
Спасибо, Коля. Настоящий ты друг.
А я подумал: вот оно, родное. Не важно мама ты, сестра, брат, друг. Главное свой человек рядом. И мы справимся. Обязательно.
Ты так и не рассказал про маму, спросила Света. Я пожал плечами и начал свой путь откровения, зная, что больше не боюсь говорить о прошлом.
