Сын сдал мать
Дневник Галины Петровны Логиновой
24 мая, четверг
Стою у двери спальни, держу две чашки чая. Остыли уже Всё забываю Андрей ведь всегда пьёт с мятой, стараюсь запомнить. За дверью он говорит по телефону шёпотом, чтобы я, наверное, не слышала.
Мама, пойми, это не навсегда. Там хорошие условия, я узнавал. Отдельная комната, питание, врачи приглядывают…
У меня от этих разговоров в голове всё гудит. Захожу в комнату с чашками, ставлю на стол. А он смотрит куда-то в сторону, избегает взгляда.
Ты о чём?
О пансионате, мам. Говорил же…
Нет, Андрюша, не говорил.
Вижу в глазах его ту же вину, что когда он мальчишкой выбил мячом окно. Вырос, а взгляд тот же.
В прошлый раз, когда приезжал мнётся.
Ты на двадцать минут заезжал, апельсины привёз, торопился. Когда успел-то мне рассказать про пансионат?
Андрей подходит к окну. За стеклом наш двор, три тополя, лавка с облупленной краской тут жила кошка Муся. Сколько себя помню, Муся всегда тут, а сегодня нет Почему-то подумала: всё меняется.
Мама, не раздувай. Пансионат “Берёзовая роща” нормальное место. Оксана видела, ей понравилось.
Оксана. Значит, с ней уже всё порешили.
Понятно тихо сказала.
Что тебе понятно?
Что это не твоя идея.
Он оборачивается с обидой.
Мама, это решение наше общее. Тебе будет лучше, там и врачи, и люди. Ты одна, давление опять соседка говорит
Андрей, это моя квартира.
Повисло молчание. Вспомнила бумагу, что подписала два года назад он тогда всё уговаривал, про налоги, что формальность Подписала, потому что сын.
Мам, не надо так.
Как “так”?
С этим лицом.
Ну и когда вы хотите, чтобы я уехала?
Он смотрит в окно.
К первому сентября было бы хорошо. Оксане кабинет нужен, она дома работает. Да и ремонт собралися делать.
Три месяца. Взяла чашку, ушла на кухню. Долго глядела в окно: напротив та же кирпичная стена, за которой скрывалась вся большая жизнь. Тридцать восемь лет смотрю на этот вид. Здесь варила варенье, кормила маленького Андрюшу, плакала по ночам, когда умер Серёжа
Андрей зашёл в кухню.
Ну мам, скажи что-нибудь
Что ты хочешь услышать?
Что не обижаешься.
Смотрю на него высокий, красивый, похожий на Серёжу. Раньше думала: хорошо, а сейчас не знаю.
Я тебя люблю, Андрюша, сказала.
Он это принял за согласие, обнял. А я думала: “Три месяца много можно успеть”.
***
Правду рассказала Маша, внучка. Позвонила поздно вечером, голос только-только не плачет.
Бабушка, я слышала папа и Оксана говорили. Она говорит, ты не поедешь добровольно. Придётся надавить.
Как ты, Машенька?
У мамы, на выходных была у папы Баб, не хочу, чтобы тебя туда отправляли.
Я не хочу.
Что будешь делать?
Смотрю на фотографии: Серёжа молодой, Андрюша первоклассник, Маша с ведёрком на даче.
Я подумаю, Маша. Приезжай, куда бы ни переехала.
Обязательно.
Постояла по квартире провела ладонью по косяку, где рост Андрюши отмечали, по подоконнику, что Серёжа белил Открыла шкаф: смотреть на вещи тяжело, но спокойно.
Утром позвонила в МФЦ, спросила про дарственную. Всё понятно сделка безвозвратная. Оспорить только через суд. Почти невыполнимо
Пошла варить суп.
***
У нас дача 43-й километр, шесть соток. Деревянный домик, Серёжа когда-то строил. Крыша протекает, печка дымит, забор кривой Лет пять никто толком не жил, только я летом грядки, урожай
В конце августа перевезла туда три сумки, две коробки: одежда, посуда, документы, книги, телевизор, швейная машинка.
Андрей на следующий день позвонил:
Мам, ты уехала?! Почему не предупредила?
А зачем? До первого сентября ещё далеко.
Мам, ну зачем так? Мы же по-нормальному хотели.
Ты сообщил, я приняла решение. Всё нормально.
Мам, там же зимой не живут!
Я умею печь топить.
Мам
У тебя всё хорошо, Андрюша?
Я о тебе переживаю
Значит, хорошо.
Отошла проверять крышу. Прогнила сильно, на веранде сквозит. Нашла рубероид, прибила как смогла. Испытала гордость справилась одна.
Вечером сосед, Николай Иванович, подошёл невысокий, жилистый, с усами.
Смотрю, соседка объявилась. На зиму приехали?
Да.
Надо трубу печную посмотреть. Засорилась, небезопасно.
Починил печь, принёс чай, сидели на веранде молча удивительно спокойно. Рассказала, почему приехала. Он слушал, не жалел.
Дети не всегда думают, что делают. Думают, понимают. Потом удивляются, проговорил он.
Он хороший человек, мой сын.
Не сомневаюсь.
Просто она сильнее.
Ну и вы будете сильнее.
Улыбнулась даже в шестьдесят восемь? А почему нет? Он обещал помочь с крышей.
***
Сентябрь прошёл за работой. Андрей звонил убеждал вернуться, говорил про хорошие места, пансионаты.
Мне тут хорошо, отвечала.
Маша живёт с матерью, бывает наездами.
Октябрь дожди, посёлок опустел, только птицы по утрам. Не страшно, просто тихо. Иногда по вечерам плакала, думала про квартиру, про всё, что ушло. Утром снова работа.
Николай Иванович появлялся почти каждый день с хлебом, овощами, вареньем, помогал советом, делом, просто сидел рядом.
Не боитесь к зиме одни?
Попробую.
Он не переубеждал. Просто был рядом.
***
Зима пришла рано. После первого снегопада дорогу перемело, автобус стал ходить через раз. Чувствовала себя почти на острове. Маше звонила каждый день она переживала. Говорили о простых вещах, и мне становилось легче.
Январь был трудным: морозы, печь топи ночью, труба замёрзла, воду носила снегом. Николай Иванович помогал, чинил, грелись потом у печки.
Спасибо вам, говорю.
Вы бы и сами справились, отвечает.
Вряд ли.
Но пытались бы а это главное.
Не надоело со мной возиться?
Соседу не обуза, спокойно отмахнулся.
В феврале внучка приехала без предупреждений, на автобусе с апельсинами и шоколадкой.
Мама отпустила Несмело осмотрелась: Уютно тут. По-настоящему.
Взрослая стала, серьёзная, Андрюшиными глазами.
Просит рассказать про деда, первые весны на даче, про Андрюшины страхи в детстве и слушает взахлёб.
А он теперь понимает, что сделал?
Не знаю. Это его вопрос.
Несправедливо
Не всегда справедливость приходит. Иногда что-то другое. Спокойствие. Вот это окно, чай, ты со мной главное.
***
Март. Пробуждение запах мокрой земли, солнце. Вышла утром на крыльцо и вдруг легко стало, просто хорошо. Наверное, это и есть быть сильной: не побеждать, а быть собой, пусть и другой.
Николай Иванович рассады принёс, доски подлатить предложил. Я уже почти справляюсь сама.
Андрей позвонил голос тихий, другой.
Мам, нормально у тебя?
Хорошо. Тут теперь мой дом.
Ты не скучаешь по городу?
Не ожидала от себя а нет, не скучаю.
***
Лето на даче впервые было моим. Каждая банка варенья, каждый огурец мой труд. Маша приехала на всё лето, Вика (бывшая жена Андрея) разрешила «Пусть поживёт с бабушкой». Училась всему пилить дрова, топить печь, копать грядки, щи варить.
У Николая Ивановича слушала рассказы про природу, разучивала голоса птиц. Иногда спрашивала про чувства:
Бабушка, с ним тебе хорошо?
Дружим. Этого достаточно.
***
В июле Андрей попросил приехать.
Приезжай.
Он приехал один, похудевший, молчаливый. После обеда разговорился.
Оксана хочет отдать Машу в интернат. Я узнал, настояла, голос её Я устал. Снял квартиру, решил уйти от неё. Прости, мам, что позволил с тобой так.
Слушаю и чувствую: впервые он по-настоящему говорит. Не прошу прощения, не обещаю ничего Но понимаю: простила я давно.
Да, приезжай. Дом этот Серёжа и для тебя строил.
***
Маша осталась со мной пошла в местную школу, ходит туда через поле. У нас теперь звонки с Андреем стали другими тише, ближе.
Николай Иванович однажды спросил:
Оформлять опеку над Машей будешь?
Думаю, да. Ей тут хорошо.
Свободной стали, сказал он, внутри свободной.
Пожалуй, прав жить стало легче, потому что теперь моё решение моё.
***
Осень. Маша пишет сочинение о том, кого уважает.
Можно про тебя, бабушка?
Только правду.
Я напишу, что ты приехала сюда почти без ничего и не стала злой, не жалела себя вслух.
Жалела, просто молча.
Это не слабость это честность.
Вечером приходит Николай Иванович с квашеной капустой. Садимся втроём за стол, Маша рассказывает о школе, о сочинении.
А папа в выходные точно приедет?
Сказал, что приедет.
Хочу показать, как тут у нас. Пусть увидит, что теперь лучше.
Да, Маша, улыбаюсь, стало лучше.
За окном темень, но отражение в стекле: трое за кухонным столом, чашки, пар И впервые за долгое время тепло.
