Цена второго шанса
Игорь стоял напротив Алёны, слегка наклонившись вперёд, с явным усилием уговаривал её выговориться. Он старался говорить тихо, мягко, будто боялся одним неловким словом вновь вспугнуть жену.
Просто расскажи мне! Клянусь, не буду злиться, произнёс он, однако в его глазах сквозила совсем недружелюбная тень. Алёна дрогнула: она хорошо знала этот настороженный взгляд, из-за которого холод пробегал по спине. Тем более, что в то время мы были разведены, проговорил он чуть тише.
Алёна тяжело выдохнула, прокусила губу от раздражения, которое опять поднималось внутри. Как же она устала от этого недоверия, от постоянных одних и тех же вопросов, вечных подозрений Она попыталась сдержаться, но слова всё равно сорвались:
Ни-че-го! Ничего не было! Хватит меня допрашивать, сколько можно, ответила она, и голос прозвучал громче, чем хотела. Мелькнула горькая мысль: зачем же она снова дала этому браку шанс? Хотя подруги в Петербурге предупреждали мужчины вроде Игоря не меняются. Но тогда ей так хотелось верить в силу любви, что на чужие слова махнула рукой.
Вдруг тон Игоря стал жёстким, вся предупредительность исчезла, осталась одна раздражённая требовательность:
Я ведь у Даши спрошу, твёрдо сказал он. Дочка мне не соврёт.
Эти слова будто больно ударили Алёну. Лицо её вспыхнуло, голос предательски задрожал:
Пожалуйста, иди и спрашивай! Не забудь только, что ей всего пять, и прошлый год она жила кто с бабушкой, кто с няней. Мне нужно было работать, чтобы тебя не просить! Что ж ты пристал со своими подозрениями с кем-то встречалась, что-то скрываю Да не твоё это дело! Я один раз уже ушла, думаешь, второй раз не уйду?!
Игорь будто остолбенел от такой реакции, на лице мелькнула растерянность, но затем он холодно усмехнулся:
А билет у тебя есть? На метро хотя бы хватит?
Но, заметив, как побледнела Алёна, быстро спохватился:
Прости, не то хотел сказать. Ты просто слишком упёртая. Я же обещал, что не буду ревновать. Обдумай это
Не дожидаясь ответа, Алёна схватила попавшуюся на глаза декоративную подушку и бросила в спину уходящему мужу. Подушка, конечно, никакого вреда не нанесла, но гордость его задела. Он уже собрался огрызнуться, но в этот момент на пороге показалась Даша.
Девочка, в розовом сарафане с кружевами, радостно бросилась к отцу на лице сияла счастливая улыбка. Она вцепилась обеими руками в его ногу и тоненьким голосом затараторила:
Папа, ты пришёл! Я так скучала по тебе!
Игорь с явной победой во взгляде посмотрел на Алёну, как бы давая понять: «Видишь, кого дочка любит». Он отвёл глаза к дочери, его лицо смягчилось, черты стали открытыми, и голос зазвучал нежно:
Пойдём, зайчонок, во что поиграем, и, легко подхватив Дашу на руки, засмеялся вместе с ней. А маме пусть немного отдохнёт. Она сегодня много устала.
Алёна стояла у раковины, со всей силой сжимая кухонное полотенце ледяная горечь сковала грудь. «Замечательно, пронеслось в голове, теперь ещё и дочку против меня настраивает». Горячие слёзы подступили к глазам. Нет, хватит! Пора уходить.
Она уже решила: вот ещё неделя, получит наконец диплом о переподготовке курсы в Харькове завершены, осталось лишь забрать свидетельство. И сразу билеты на поезд, куда угодно, только подальше. Пусть думает, что у неё нет ни копейки, а снять работу на удалёнке сейчас проще простого надо лишь найти подходящее место в интернете.
Несколько минут Алёна стояла у окна, отпустив полотенце, глядя на оживлённую проспект Дзержинского, на пёструю улицу, где кто-то спешил по делам, в окнах магазинов загорались сумеречные огни.
Есть хотя бы один плюс, что перебрались во Львов, шёпотом проговорила она, глядя на гудящий город. Дипломы тут котируются, устроиться не проблема. Да хоть в Киеве, хоть где.
Сердце её словно отпустило впервые за долгое время она ощутила лёгкость и уверенность. Всё решено осталось дождаться удостоверения, собрать их вещи и отправиться к новой жизни…
************************
Почему же она позволила Игорю вернуться? Алёна сама не до конца понимала. Просто… слишком убедительно говорил, что всё осознал! Клялся: не повторит ошибок, станет другим мужем и отцом. Его глаза тогда так смотрели, голос дрожал она не устояла. Всё представлялось по-другому: семья, прогулки по набережной, праздники, планы.
Но обещания и остались обещаниями. Хорошим мужем он был только первый месяц играл с Дашей, завтрак готовил, встречал Алёну после работы. Потом всё вернулось постоянные подозрения, упрёки, допросы: где была, почему задержалась, кто звонил.
Почему они в первый раз развелись? Нет, измены не было ни у него, ни у неё. Только эта ужасная, всепоглощающая ревность. Для Игоря не находилось мелочей, дело доходило до абсурда: на любую работу устраиваться запрещал ведь в офисах мужчины! В гости к родителям нельзя в соседях вдовец, а вдруг взгляд бросит!
Встречи с подругами вскоре тоже прекратились. Сначала он просто ворчал и бурчал, потом угрожающе прищуривался:
Да этим твоим подругам только мужики и нужны! Тянут и тебя за собой на глупости…
Они свободные, сами разберутся, пыталась защищать подруг Алёна, злясь на себя за слабость.
Вот пусть своим примером никого не портят! отрезал Игорь.
Со временем её перестали звать: «Что значит тебе нельзя выбраться на пару часов? Он тебе что, командует?» Объяснять что-то перестало иметь смысл, друзья исчезли. Даже поговорить было не с кем родители в Запорожье, коллег нет, рядом только Даша, да та и требует постоянного внимания.
Однажды за ужином Игорь вдруг сказал:
Пора бы Даше братика сделать.
Алёна опустила ложку. Она только что двадцать минут уговаривала Дашу съесть манную кашу та вертела носом, потом вообще перевернула тарелку. Алёна утерла стол, подняла глаза на Игоря. Он видел, как она вымоталась. Но только равнодушно произнёс:
Я вижу, у тебя времени много лишнего. Ещё и сестре своей советуешься мол, курсы тепертут собираешься закончить, а для чего? Всё равно работать не дам.
В горле стоял ком. Хотелось развиваться, учиться, просто чувствовать себя самостоятельной.
А что плохого в том, что я хочу учиться? тихо проговорила она.
Бессмысленно сын родится, и забудешь о глупостях, безапелляционно заключил он.
В её душе всё оборвалось. Какой там второй ребёнок, если она и с первым на грани? Единственное решение предохраняться и не говорить ему, тянуть время, придумать план, уберечь дочь. Бессонные ночи только крепче убеждали: так жить нельзя.
Всё стало ясно в тот момент, когда Игорь запретил ей идти на юбилей брата. Мужчины, мол, там чужие. Алёна пыталась достучаться но всё тщетно.
И тогда она решилась.
Пока он был на работе, Алёна собрала вещи, быстро и молча. Позвонила брату тот снял машину, всю дорогу не задавал лишних вопросов. Они уехали, не попрощавшись. На кухне осталась короткая записка: «Прости, я больше не могу. Хочу для Даши спокойствия».
В тот же день Алёна подала на развод.
В суде Игорь настаивал на сроке примирения, обвинял её в эгоизме, кричал, что она плохая мать. Судья пожилая женщина с усталым взглядом, быстро раскусила ситуацию: срок на примирение обошли, развела их в тот же день.
Не вижу возможности сохранить этот брак, устало заключила она. Дай бог вам терпения, Алёна.
Уже вечером Алёна уехала к родителям в Запорожье, устроилась работать и впервые за долгое время почувствовала свободу. С переездом было непросто: собрать всё, ехать с ребёнком, налаживать быт, объясняться. Зато, шагнув на порог отчего дома, поняла гора с плеч.
Мечтала о курсах по веб-дизайну и записалась, несмотря на ворчания Игоря, что это пустая трата времени. Теперь она с азартом изучала графические программы, училась создавать макеты, осваивала новые шрифты и цвета. Курсы вдохновляли, настроение улучшалось.
Появились новые знакомые: подруга с курсов, коллега по новой работе, соседка по двору. Даже на свидания Алёна пару раз сходила просто кофе, лёгкая болтовня. Она впервые за много лет ощущала, что живёт, а не прячется.
Вечерами сидела в саду родителей чашка чая с мелиссой, рядом Даша с двоюродным братом ловит голубей и строит шалаш из старых ящиков. Наблюдая, Алёна улыбалась: дочка счастлива вот и всё, что надо. Без криков и подозрений, только жить и радоваться каждому дню.
Казалось, что всё налаживается. Вот-вот закончит курсы, начнёт брать заказы по дизайну, сможет снять квартиру у родителей поблизости… Но спустя год Игорь вновь появился в её жизни.
Однажды, выбирая яблоки для шарлотки на центральном запорожском рынке, Алёна вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась и увидела Игоря. Он изменился: похудел, бледный стал, под глазами синяки, одежда висит мешком. Но взгляд всё тот же цепкий, внимательный.
Алёна… глухо произнёс он, делая шаг навстречу. Я тебя искал.
Она инстинктивно отступила, прижимая корзинку. Пальцы на ручке побелели.
Зачем? выдохнула она.
Я изменился Я понял, что вы с Дашей самое главное. Я не могу… без вас.
Сердце заныло от давних воспоминаний: их прогулки вдвоём по скверу, смеющаяся Даша, семейные вечера. Близость и счастье таяли, будто призрак.
Дай шанс, тихо попросил Игорь, глядя ей прямо в глаза. Всего один. Я правда изменился
Он сумел её убедить. Да и Даша скучала по отцу, часто спрашивала: «А папа придёт? Мы его увидим?» Девочка мало смеялась, тихо рисовала рисунки, где вся семья держится за руки Алёна каждый раз сжималась от боли…
В итоге Алёна согласилась попытаться ещё раз с условием: никакой регистрации брака минимум два года, и никакого контроля. Она чётко дала понять:
Ни слова про роспись. Пока я не буду уверена никакого паспорта, и никаких ограничений. Я работаю, общаюсь с кем хочу.
Конечно, тут же согласился Игорь.
Он увёз их в Киев. Сначала всё казалось новым: другие улицы, другие лица, новая жизнь… Но довольно быстро она поняла хитрость: тут Алёна оказалась полностью одна. Все друзья и родные остались в Запорожье, из-за разницы во времени дозвониться до них сложно, и всегда под контролем мужа:
Давай вечером, у них уже будет утро. Или потом, не торопись.
Он как бы случайно всегда был рядом, когда она говорила по телефону, интересовался: «О чём мама спрашивала?» «А что отец сказал?» Постоянно возвращался к вопросу о её знакомствах во время развода:
Признайся, был кто-то? Я не ругаюсь, честно, скажи.
Какие бы объяснения ни приводила Алёна, он всё равно требовал доказательств. Она уставала повторять одно и то же: сидела с Дашей, работала, но он только подозрительно качал головой:
Видно, ты изменилась значит, кто-то был.
Он проверял её сообщения, устраивал допрос после встреч с курьером или соседкой: «Что спрашивали? О чём говорили?» Самое безобидное он превращал в претензию.
Однажды вечером, когда Даша спала, произошёл скандал. Игорь рванул у неё из рук телефон:
Опять кому-то пишешь? Кто это?!
Верни! вспыхнула Алёна, а руки затряслись от злости. Это Мария, с курсов по дизайну! Завтра встречаемся с детьми в парке!
Мария с какой стати столько смайликов? Опять, значит, врёшь
С ума сошёл?! вспылила она, затем, понизив голос, зашептала: Почему ты мне не доверяешь? Я же поверила, что ты изменился, а всё по-старому!
Муж на миг замер, в глазах мелькнула тень сомнения, но потом снова ледяная жёсткость:
Покажи переписку.
Нет, отрезала Алёна, отступив на шаг. Всё. Я тебя предупреждала: контроля больше не будет. Мы договаривались иначе!
Он сделал шаг, с угрозой в голосе:
Куда ты пойдёшь? У тебя ни копейки, ни жилья…
Ошибаешься. Я прошла курсы, у меня есть портфолио, Мария уже предложила работу. Я не боюсь остаться одна. Всё, что ты говоришь, больше не имеет значения.
В этот момент из детской донёсся сонный голос Даши:
Мама, а чего ты кричишь?
Алёна сразу ринулась к дочери, села рядом, обняла её, ласково погладила по голове:
Всё хорошо, зайчик. Мы скоро поедем в новое место, где ты сможешь много бегать и веселиться. Хочешь?
Даша кивнула, улыбнулась и укуталась в одеяло.
Игорь стоял в дверях, впервые по-настоящему растерянный, даже потерянный. Только сейчас он, кажется, осознал Алёна уйдёт насовсем.
Ты правда уйдёшь? спросил он.
Да, твёрдо сказала она и посмотрела ему в глаза. На этот раз окончательно. Нам с Дашей нужна тишина и забота, а ты её дать не можешь.
****************************
Игорь брызгал угрозами, умолял, звонил, писал всё напрасно. Он не смог надавить на Алёну и через дочку: она твёрдо отвечала всё кончено, решение принято.
Даша вначале переживала из-за расставания, но Алёна окружила её заботой, быстро сняла светлую «двушку» возле большого харьковского парка, сделала уютный ремонт в детской. Новая среда помогла: свежие краски, подушки, книжные полки, новые друзья. Девочку записали в ближайшую изостудию; уже на первом занятии она подружилась с Машей и Ксюшей, начала чаще улыбаться и меньше вспоминала о ссорах взрослых.
Папа поначалу каждый день звонил Даше: расспрашивал, что она рисует, как гуляли, что делали с мамой. Потом стали звонить меньше раз в несколько дней, потом только СМС да редкие переводы гривнами, которых с трудом хватало даже на краски в изостудию. Игорь понял: влиять на жену через ребёнка больше не выйдет.
А Алёна наконец вздохнула свободно. По вечерам они с дочерью гуляли по парку, кормили уток, собирали осенние листья, запускали самодельного змея. Даша бегала по дорожкам, показывала красивые кленовые листья, смеялась и мама радовалась вместе с ней.
Каждое утро, глядя на счастливую дочку, Алёна понимала: так и должно быть. Пускай не просто зато без страха и постоянных упрёков, без ревности. Теперь у них был свой мир светлый, спокойный, полный новых возможностей. И в нём не было места для недоверия и боли.
