Я жить хочу, Андрюха!
Георгий Иванович, Георгий Иванович, с вами всё в порядке?
Медсестра Танечка схватила хирурга за рукав, но не удержала он прислонился к стене, опустил голову и молчал.
Таня в этот момент, признаюсь, даже почувствовала гордость за наш медперсонал: вот ведь как врачи себя отдают пациентам, работают до изнеможения никто просто не ценит! Тот больной, которого только что оперировал Георгий Иванович, этого не увидит и не поймёт.
Георгий Иванович, может, врача позвать? тревожно зашептала она.
Не нужно, устало оторвал голову от стены, пошатнулся и ушёл в ординаторскую, перед дверью обернулся к перепуганной сестре: Всё в порядке, не переживайте.
Георгий бухнулся на диван, попытался прилечь. А действительно ли в порядке? Такой приступ головокружения не впервой. Переутомление? Скорее всего, да.
Раньше у него были выходные. Настоящие выходные, чтоб можно было отдохнуть после всей этой больничной суеты с женой в гости сходить, с детьми по парку промчаться.
А сейчас? Когда все врачи работают на три отделения, какой уж тут отдых… Тем более, у Георгия второй брак. Жена помоложе, дети ещё в школу ходят, расходы будь здоров. И как назло мечтает машину сменить.
Но даже не это главное. Главное Георгий привык быть востребованным, ему хотелось быть лучшим врачом, к чему он стремился всё двадцать лет службы. К нему шли пациенты, его ценили, приглашали, обещали многое… и платили тоже достойно.
Паш, слушай, твоя Наташа на смене?
Привет, Гера, да, сегодня работает.
И вот к вечеру Георгий уже лежал в аппарате МРТ, слушая раздражающие щёлканья, музыку в наушниках не слышно.
Страх вдруг накрыл, захотелось молотить по кнопке: выньте меня отсюда! Надо попытаться переключиться, вспомнить что-то хорошее. А что?…
Память повела его по ступеням жизни вниз. Второй брак… Он уже хирург на ногах, семейный отец, а она молодая преподавательница его третьеклассницы-дочки.
Щёлканье МРТ походило на глухую зубную боль ни одну тёплую эмоцию с женой не вспомнилось. Работа-дом-работа. Про первый брак и говорить нечего развод, да ещё и со скандалами. Там вообще ни одной светлой мысли.
Студенчество? Вот это да. Первая половина обучения вот где свет.
Память Георгия поймала и закрутила его в то время. Стройотряд, мальчишки, Маринка-буфетчица, в которую все были влюблены…
Георгий, Витя и Андрей троица студентов-медиков. Подружились ещё на подаче документов. Для них всех Ярославль был чужим городом, общежитие стало домом.
Андрей очкастый провинциал, скромный, чуть наивный, но с такой харизмой, что просто рядом с ним быть хотелось, слушать тихий умный голос и смотреть в его небесные глаза сквозь стёкла очков.
Память у Андрюхи феноменальная, всю литературу читал наизусть, в любой момент готов ответить.
Витя был полной его противоположностью: здоровый, весёлый деревенский парень, шумный, простой, болтал без умолка, всегда переживал о вступительных экзаменах, мгновенно сблизился с целым этажом, заводил шпаргалки для всех лишь бы не учить самому.
Георгий тоже переживал, что не поступит. Восхищался эрудицией Андрея, красноречием Вити. Но в итоге не прошёл только четвёртый из их комнаты Миша. Троём остались лучшими друзьями.
Пока не дали общежитие, мама Андрея заботливая Ирина Павловна приехала им квартиру снимать.
Храни вас Господь, мальчики, живите дружно, учила она их, наготовила еды на месяц вперёд.
Ну и мамаша у тебя, Андрюха! Кем мать-то трудится?
В иконной лавке монахиней служит свечи продаёт и не только…
Так она что, действительно верит?
Конечно. И я верю, сказал Андрей, не моргнув, а на лицах ребят мелькнуло недоумение.
Посмотрели на иконы в углу.
Твои что ли? спросил Витя. Я думал, Ирина Павловна забыла.
Нет, она нам оставила, тихо поправил Андрей. Мне оставила.
Витя, сначала говорит потом думает, как всегда:
Да вы чудаки! Чего в мед поступать если тут наука, а вы Бог-то поди тело лечит?
Врач лечит тело, Бог душу, просто ответил Андрей.
С тех пор разговоров о вере не заводили. Видели, что Андрей крестится, но делал он это тихо и не напоказ. Хороший студент, да ещё и умел гасить любые вспышки ссор.
Вообще, Андрей мир иной жил: бытовуха его мало трогала, если что не сделано, сам уберёт без споров.
Стоит ли ругаться из-за пустяков? Проще самому всё убрать.
И спорщикам становилось стыдно, подключались к делу.
То ли Бог его вёл, то ли сам от природы сессию первую Андрей выдержал лучше других, латынь учил как родную. Связывал троих Андрей был настоящим цементом их дружбы.
И влюбился первым. Избрали его старостой профкома, познакомился там с Галей. Маленькая, с короткой чёлкой, добрая и боевой характер. Со второго курса они уже за руки ходили.
Витя, хоть и по-деревенски прост, внезапно оказался шикарным практикантом зимой пошёл работать на “скорую”, в больнице выделяли сразу, доверяли случаи посложнее.
Казалось, бесшабашный Витя бояться ничего не станет, но в больнице становился крайне точным, аккуратным, всему был любопытен, задавал сто вопросов, подолгу засиживался.
Георгий учился добросовестно, успехами не блистал, но стремился стать врачом хорошим.
***
Аппарат закончился. Свобода! Георгий шумно вдохнул. Откуда взялась эта клаустрофобия?
Наташа сняла шапочку.
Ну, что там, Наташенька?
Подожди, описание вот-вот сделают. Я позвоню, зайдёшь позже, отводит глаза. Может, устала на ногах весь день…
Завтра заберу. Домой хочу.
Но дойти до двери не успел Наташа сама принесла результаты.
Гера, ты всё понимаешь… Но откладывать нельзя. К Анисимову сходи, пусть он глянет.
Он взглянул мельком, воткнул диск в компьютер, крутил снимки, осознавая смутно: это его собственные снимки, его мозг и его опухоль чёткая, не маленькая…
Думать не хотелось, верить тоже.
***
Кир Маркович Анисимов лучший нейрохирург в городе.
Я бы смягчил, Георгий Иванович, да чему тут смягчать вы хирург, не хуже меня… Сам всё видишь.
Вижу… Это конец?
Ну, вопрос Женский. Всё в руках хирурга, а там уж и у Бога.
Да не верится В Москву собирался к Дню медика, с женой, детьми А теперь. Что бы ты сделал на моём месте?
Я бы в Москву рванул к Рохинду. Там клиника уникальная, статистика шик. Сложно попасть, очередь… Но надо пробовать. Ты ж не просто врач.
Георгий продолжал работать, оперировал, консультировал, диагнозы писал. Боли позволяли жить. Начал искать выходы на Рохинда земля напичкана связями, но к супер-операции туда, считай, не попасть.
Пришлось всё рассказать жене Инна моментально активно принялась собираться.
Инна, мне придётся ехать одному.
Что значит одному? А дети?
Я не на курс, а в больницу. У меня опухоль мозга. Произнеся вслух, сам удивился.
Инна опустила руки, на глазах слёзы.
Господи, Господи Я поеду с тобой.
Нет, Инна. Операции не будет сразу возможно, ждать прийдётся, окно ловить… а может, вообще долго ждать.
Неужели всё так плохо? села рядом, смотрит. Рассказывай…
И Георгий, как ребёнок, утирая нос, стал рассказывать сумбурно о догадках, обследовании, результатах… А ещё о мыслях, прожитой жизни, надеждах.
Инна всё слушала, пожёвывая уголок кофточки, молчала. Ему просто было хорошо, что излить душу есть кому. С первой женой такого никогда бы не получилось.
***
Свидетели Иеговы, как вы знаете, отказываются от крови
Шёл уже четвёртый курс, лекция в аудитории.
Церковь, утверждает лектор, примитивна. Она мешает прогрессу медицины своими запретами: противит донорству, осуждает суррогатное материнство…
Это неверно, тихо перебил Андрей.
Как? Кто сказал?
Я. Церковь и медицина вместе заботятся о жизни человека.
Хотите поспорить выходите. Преподаватель уже потирает руки.
Андрей вышел, держался спокойно. Лектор наступал вопросами, Андрей отвечал ровно.
Церковь заботится о душе. Если супруги не могут иметь детей принять надо, смириться. Искусственное оплодотворение от собственного мужа допустимо, от донора нет. Нарушается семья, появляется безответственное отцовство.
А суррогатное материнство?
Надо думать о женщине, что носила и отдала. О ребёнке. Не всё меряется законом.
Причуды какие! лектор кричит, Мракобесие! Религия мешает прогрессу!
Андрей не спорил, отвечал тихо, с достоинством, приводил цитаты из Библии защищал себя, маму, всю веру. Даже те, кто не верил, слушали уважительно это уже была не борьба, а столкновение миров.
Андрей не сдавался и аудитория явно сочувствовала ему. Лектор раздражался всё больше, но речь Андрея звучала твердо. Вскоре стало ясно: лектор, как бы ни пыжился спор он проиграл.
С этого дня у Андрея пошли неприятности. Начали вызывать к руководству. Он возвращался молчаливый, только Гале что-то рассказывал.
На пятом курсе Андрей не появился. Оставил письмо друзьям мол, его путь иной, он благодарен за всё.
Георгий и Витя остолбенели. Лучший! Пропал!
Нашли Галю она отмолчалась, не рассказала.
С утра в выходные ребята поехали к Андрею домой. Мать встретила радостно сын ушёл в семинарию.
Обратно ехали, забитые гостинцами, но так и не поняли поступка друга.
Вот чудной человек Бог его знает, бурчал Витя.
***
Какая свечка, Кир Я к другу поеду. Отпуск оформил.
За три дня до Москвы Георгий сидел в ординаторской с Киром Марковичем.
К какому другу?
Со студенчества. Не виделись двадцать лет. Он теперь батюшка, после ухода в семинарию. Недалеко совсем. Я завтра в его монастырь.
Поезжай, только аккуратнее.
Монастырь на окраине Владимирской обл. оказался тихим и зелёным. Храм сияет куполами, цветники, аллеи, детский смех.
Батюшка на службе, объяснил охранник. Подождите.
Георгий пошёл по деревянным дорожкам на душе стало легче.
Внизу ручей, а рядом колодец. Люди набирают воду, и он спустился за ними раз, два, три. Вода ледяная, сладкая. Чего я тут ищу? мелькнуло в голове. Но на душе стало спокойно.
Вернулся, когда служба закончилась. Из храма вышел священник ряса, борода, осанка, басовитый голос. Это был Андрей. Георгий сразу узнал его глаза.
Ну, здравствуй, батюшка, шёпотом Георгий.
Георгий! Здравствуй, друг! обнялись крепко.
Какая же у нас радость, смеялся Андрей. Галина будет так счастлива.
Галя? Твоя жена?
Конечно. Она тут педиатр, пятеро детей у нас младшему десять.
Вот так новости! У меня тоже трое Всё так быстро
Нам тут хорошо. Монастыря не бросаем, да и работы хватает.
А твои очки?
Оперировался. Теперь линзы да и зрение лучше стало.
Значит, медицина не враг церковному делу?
Засмеялись оба.
Помнишь, как мы книжку из Ленина тащили?
И ты тогда отвертелся, будто не знаешь нас? Стыдно мне было, Андрей!..
Вскоре подошла Галина. Всё такая же подвижная, счастливая. Дом у них красивый, уютный, обустроено всё по уму и иконы с лампадками, и техника современная.
Георгию стало спокойно и просто хорошо. Полежал на веранде, поел, не заметил, как уснул. Вдруг почувствовал зачем вообще ехал сюда?
***
Ты знаешь, Витя живой? спросил Андрей утром.
Слышал, работал он в Новосибирске. А где он сейчас не знаю.
Бог рассудит Но у тебя что-то случилось, видно же. Говори, Гера.
Опухоль мозга. Плохо дело.
Андрей вздохнул.
Завтра будь на службе, потом исповедуйся и причастись. Всё остальное после.
Ты меня хоронить собираешь?
Ты сам справишься. Главное искренне всё сказать. Я лишь укажу путь.
Всё утро Георгий думал, как на исповеди расскажет Андрею про старую обиду как у Вити невесту увёл…
***
Служба кончилась, людей было немного. Андрей отвёл его к аналою.
Христос среди нас, я свидетель. Говори, Георгий.
И Георгий стал рассказывать как завидовал Витьке, баловню судьбы, как из-за собственных комплексов начал наговаривать Алле (невесте Вити), будто тот бегает к другой девушке… а потом на свадьбе у друга увёл Аллу. После этого Витя перестал с ним разговаривать, ушёл, исчез…
Меня ведь и жизнь за это наказала, Андрей… С Аллой не сложилось, мама её сидела на шее, я из Москвы обратно в Ярославль рванул… Всё неудачно. Потом второй брак, Инна у меня хорошая, но я и ей изменял. Были ошибки. И на работе однажды ошибка с пожилым пациентом стоила ему жизни…
Он рассказал об ошибках, изменах, слабостях…
Ну что, отец Андрей, отпускаешь грехи?
Я тут только свидетель. Главное чтоб ты искренне каялся.
Георгий кивнул, вдруг навзрыд заплакал.
Передай Богу, что я жить хочу, Андрюха детей растить жену любить, просто работать!
Господи, отпусти чадам Георгию все согрешения его тихо молился Андрей.
Георгий встретился с его голубыми глазами.
Тебе бы Витю найти, поговорить, вдруг твёрдо сказал Андрей. Возможно, он поможет. Он в Новосибирске, в онкологии.
Может быть, а у меня билеты в Москву. Если там не помогут поеду к нему.
Всё возможно. А ошибки свои подчистить не забудь, найди ту девушку, которую из-за себя уволил.
Попытаюсь Молись за меня, Андрей. Мне главное чтобы врач меня в Москве взял, чтобы хоть оконце нашлось на операцию. А то, правда, в Сибирь полететь придется.
Перед отъездом Георгий ещё раз пятнадцать спустился к святому колодцу, пил холодную воду, глядя на отражение куполов.
Люди крестились и ему кланялись помолиться за здоровье.
Пусть всевышний помог бы!
