15 ноября, Киев
Сегодня снова всё по-старому: разговоры на перемене крутятся вокруг Ксюши Малининой. Сколько раз за эти полтора года я слушала это и каждый раз удивляюсь, как будто слышу впервые.
Видела, на чём Ксюша сегодня приехала? громко шепчется Лена. Говорят, мама на день рождения подарила, не меньше ста тысяч гривен!
Да сама машина что! Ты видела её новую сумку? Да на неё можно полгода жить!
Маникюр у нее чистый космос, вставила третья, Вика. Каждый ноготок блестит, как новогодняя гирлянда, небось месяц на него в салоне потратила.
Я, Марина Романова, попыталась сосредоточиться на лекции, но всё равно краем уха ловила их перешептывания. Мимо них прошла Ксюша: безупречные светлые волосы, аккуратные локоны над плечами, невероятно ровный макияж она, кажется, в любой момент готова сняться для рекламного баннера.
«Вот бы хоть раз понять такую,» промелькнуло у меня в голове. С Ксюшей я пересекалась на факультете редко, и за эти годы едва ли слышала от неё больше пары десятков слов «доброе утро», «до свидания», «извините»… Каждый месяц новая машина, и снова исчезает из универа, сдаёт экзамены идеально, не участвует ни в одной студенческой тусовке.
Думаешь, у таких вообще что-то кроме брендов в голове? усмехнулась Катя Корнилова, увидев мой взгляд. Вчера мимоходом услышала, как она с кем-то о «Париже» и «Риме» говорила будто ей всё удовольствие только шопингом измеряется.
Я кивнула, но не могла отделаться от странного ощущения: что-то другое кроется за этим глянцем. Иногда в глазах Ксюши я замечала не отчуждение, а усталость и печаль будто она находится где-то очень далеко.
А помнишь её защиту в прошлом семестре? вдруг спросила я Катю. Она рассказывала про защиту животных, про влияние городской среды на уличных собак. С чего вдруг такой выбор у «типичной принцессы»?
Да у неё, небось, всё папины референты писали, беспечно откликнулась Катя. Она только губки накрасила и выступила.
Но я помнила тот день. Помнила, как у Ксюши вдруг заблестели глаза, когда она показывала статистику по проблеме бездомных собак, как вдруг задрожал голос. На минуту она перестала быть гламурной куклой.
Потом опять натянула свою маску и исчезла.
А вечер в тот ноябрь был холодный, тусклый. Я торопилась, держала пакеты, когда у входа в супермаркет вдруг наткнулась на странную сцену. Ксюша, на корточках, кормила большую дворнягу! Собака по уши в грязи, явно замерзшая, впивалась голодными глазами в каждую крошку. Идеальные ногти Ксюши бережно держали кусочек докторской.
Тише, не бойся, маленький, шептала она, и голос её звучал совсем иначе, чем всегда. Тебя сегодня никто не обидит.
Порой ветер забирался под её модное пальто, но она не замечала ни холода, ни мокрого асфальта.
Я вдруг вспомнила, как однажды видела у неё в сумке пачку собачьего корма. Тогда не придала значения мало ли, может, шпиц ждёт дома.
Ксюша скормила последнюю колбасу, потом нежно взяла собаку за морду:
Ты знаешь, я ведь тоже всегда мечтала о настоящем друге. А папа говорил: «Или элитный щенок, или ничего». А я хотела просто быть с тем, кто будет любить меня не за бренд и деньги.
Сердце сжалось от неожиданной жалости.
Хватит смотреть грустно, малышка, вдруг сказала Ксюша, отряхнула пальто и поднялась. Идём, поехали к ветеринару.
Собака, прихрамывая, побрела за ней. Ксюша открыла заднюю дверь новой «Ауди» той самой, которую сегодня обсуждали девчонки.
Запрыгивай, тебе нужна помощь.
Я не сдержалась, выдохнула: Что ты делаешь?
Ксюша обернулась, взглянула на меня. И в её глазах я впервые увидела ни вызова, ни надменности, ни испуга только спокойную уверенность и какую-то внутреннюю силу.
Просто делаю то, что считаю нужным, ответила она.
На следующий день Ксюши не было. Потом ещё и ещё. Я ловила себя на постоянных взглядах на её пустое место. Куда она подевала ту собаку? Всё ли хорошо теперь с ней?
В пятницу, после занятий, подошла к Оле, из соседней группы, она считалась вхожей в «золотую» компанию.
А ты не знаешь, с Ксюшей что? Пропала совсем…
Да она всегда исчезает, отмахнулась Оля. Вроде говорили, её машину несколько раз видели за городом, у старого ангара.
Я сразу вспомнила тот телефонный разговор: «Нет, мам, не сегодня. Не могу, у меня важные дела. Нет, важнее конференции в Страсбурге.»
Словно что-то защёлкнулось.
Вечером я добралась до того ангара. Дрожащая, замёрзшая, не верила сама, что делаю. За оградой услышав лай, заглянула и опешила.
Во дворе, где по идее должна быть только строительная пыль, бегали десятки собак. Бывшие уличные, все разные: огромные, смешные, шелковистые, коротконогие… А среди них суетилась Ксюша: в старых джинсах, свитер выцветший, волосы в хвосте. Кормит, гладит, разговаривает с каждым, раскладывает миски и одеяла.
Всё думала, когда же ты появишься, произнесла она негромко, не оборачиваясь.
Я с трудом выдавила: Тут давно всё это?
Больше восьми месяцев, спокойно ответила она. Сначала просто подкармливала бездомных, а теперь вот ангар купила, ремонт делала с другом летом.
Поэтому никогда с нами не тусила, да? догадалась я.
Ксюша улыбнулась. Да. Всё это шмотки, тусовки, ролексы не моё. Это папа хочет видеть меня такой, не я. А здесь я настоящая, Марина.
Я слушала каждое слово. За щитом, за глянцем человек. Настоящий, упрямый и, как оказалось, очень добрый.
Собака та, которую ты видела, теперь дома, сказала Ксюша. Всех, кто у меня был, как-то пристраиваю. Главное честно рассказать их историю.
Хочешь помочь? вдруг сказала она. Мне одной здесь никак.
Я мгновенно согласилась.
Время полетело. Я стала приезжать помогать через день, разбиралась в характерах собак, брала смены по выгулу, писала и выкладывала в соцсетях истории. Ксюша завела страницу, описывала каждого «постояльца» не приукрашивая, а просто правдиво рассказывая о них, и это почему-то работало: приходили люди, спрашивали, волновались.
По вечерам мы с Ксюшей, усталые, сидели в закутке ангара. Она делилась мечтой открыть современный приют, где будет ветеринар, зоопсихолог, место и для кошек, и для особенных животных.
Почему не сейчас? спросила я однажды.
Мама считает это глупостью, горько вздохнула Ксюша. Думает, я прогуливаю деньги, трачу «не на то». Даже про ангар не знает. Считает, что рано или поздно вернусь в «нормальную» жизнь.
Я чувствовала, как это было больно жить не своей мечтой, быть не собой ради чьего-то одобрения.
Может, стоит попробовать рассказать ей правду? решилась я.
Не поверит, грустно улыбнулась Ксюша. Но, возможно, ты права. Ради всех этих хвостиков… Наверное, пора.
Я пообещала быть рядом.
Когда появился на воротах «Тесла» мама лично приехала выяснить, что происходит. Ксюша выходила навстречу бледная, чуть дрожащая, но держащаяся.
Мама, этот приют главное, что я сделала сама. Я хочу, чтобы ты это увидела, сказала Ксюша.
Галина Ивановна была в шоке, но когда её старого добермана встречает на пороге спасённая собака, которая вдруг вытягивается хвостиком, мама почему-то улыбается.
Понимаешь, теперь и это твоя семья, неожиданно произносит она.
…Полгода спустя, под Киевом, в Выдубичах, открылось новое здание приюта. Просторное, с зелёным газоном и табличкой «Дом Друзей». На открытии Ксюша вместе с мамой перерезала ленточку, а я за всем этим, не сдерживая слёз, улыбалась.
Видишь, Ксюша? Всё получилось, сказала я.
Только иногда нужно перестать играть чужую роль, отвечала подруга, гладя лохматого пса, который теперь стал для неё символом этого нового мира.
А на душе стало светло-светло: мира Ксюши без масок хватило, чтобы поверить и в себя.
Вот и всё. История девушки, которой хватило смелости быть собой. История о том, что за фасадом и блеском может скрываться удивительное, если только постараться это увидеть.
