Екатерина приехала из Вологды домой неожиданно, прихватив с собой гостинцы от мамы с папой. Хотела порадовать мужа сделать сюрприз, а Дмитрий вместо теплых объятий отправил жену за покупками. Последствия были весьма неприятными.
Сумка была такой тяжелой, что плечо заныло, и я невольно прошипел сквозь зубы. Спина опять напомнила о себе уже два месяца крутит её так, что хоть плачь. Я осторожно поставил тяжелые авоськи на покореженный вологодский асфальт возле подъезда.
Вдохнул поглубже. Ребенок внутри явно возразил шестой месяц беременности не шутки. Особенно когда решаешь устроить супругу сюрприз и возвращаешься с деревни дней на три раньше, чем договаривались. Я так соскучился, что последние сто километров автобуса считал буквально только бы скорее домой.
Интересно, чем сейчас занимается Димка? Вряд ли он догадывается, что я уже тут всего в десяти минутах ходьбы. Дорога до нашего дома казалась вечностью. Сумки с родительскими гостинцами банки варенья, домашний холодец, наливка, крупные яблоки весили как полмира.
Пару раз пройдя, понял: дальше не осилю. Спина не выдержит.
Я набрал Диму на мобильник.
Димочка, привет, еле выдохнул в трубку, когда услышал сонный голос.
Катя? Ты что, что-то случилось? спросил он напрягшись.
Нет, все хорошо. Я уже приехала! Вот стою у дома, выручай выйти и помочь с сумками. Мама столько всего надавала, сама не дотащу
В трубке повисла пауза. Я даже посмотрел на дисплей не сбросил ли.
Ты уже во дворе? запищал Дима. А почему не предупредила? Мы же в четверг ждали!
Хотела сюрприз… хмурясь, пояснил я. Дим, ты не рад меня видеть? Я устал, выходи скорей!
Подожди! заорал он. Не поднимайся! Слушай, Катя, дома-то смотри хоть шаром покати. Все доел вчера. Давай так: ты пока сбегай в “Северный”, что у дома. Купи, пожалуйста, говядины, хорошей, кусок на борщ. Я сегодня выходной взял, хочу приготовить нормально, чтобы встретить по-человечески.
Ну ты что, Дима? Я ошалел от такой просьбы. Мне тяжело с животом, с сумками еще и говядину таскать? Может, ты сам спустишься и сходишь?
Нет, я тут всё уже готовлю! Если сейчас оторвусь, ничего не получится. Катюша, ну что тебе стоит, магазин за углом. Купи говядины, картошки свежей захвати наша уж совсем завяла. Кого-нибудь попроси помочь донести, или помаленьку, я тебя очень прошу! Это для нас!
Я посмотрел на распухшие ладони и глотнул горько.
Ты серьезно, да? голос предательски дрожал. Я не могу больше стоять, спина болит, сумки тяжеленные, а ты еще магазин придумал?
Я для нас стараюсь! Купи восемьсот граммов, и картошечку в сетке Жду!
Он сбросил. Я смотрел в темный экран, чувствуя прилив слез. Вместо теплых объятий и борща марш-бросок в ночной магазин. Может, правда решил приготовить чудо? Вздохнул, поднял авоськи и поковылял в супермаркет.
Катя толкала тележку меж полок под сочувственными взглядами кассирши. Мясо оказалось тяжелым, картошка неподъёмной. Купил, еле выбрался, пальцы онемели от холода.
Тут опять зазвонил телефон.
Ты купила? бодро поинтересовался Дима.
Купила, процедил я сквозь зубы. Я у подъезда. Открывай.
Подожди! Не поднимайся, Катя, ладно? Посиди на скамейке, минут десять, буквально.
Ты шутишь?! Ты понимаешь, что я на шестом месяце, ноги отекают, еле стою?!
Сюрприз не готов! Пожалуйста, посиди, потом разом поймёшь. Пять минут, честно!
Я рухнул на старую скамью у парадной двери, сумки опрокинулись рядом с глухим стуком. Хотелось бросить мясо в окно третьего этажа.
Прошло десять минут, двадцать, тридцать… Я сидел, чувствуя все нарастающее раздражение. Мечтал, что поднимусь, а там цветы, свечи, может, скрипач из соседнего подъезда? Но никакой романтики не стоит того, чтобы беременная женщина сидела во дворе после дороги.
На тридцать пятой минуте дверь распахнулась вылетел Дима, лоб в поту, футболка наизнанку.
О, сидишь! натянуто улыбнулся он, хватая сумки. Чего ты такая кислая? Погода хорошая… Ну, пошли!
Ты почему мокрый, как мышь? И почему пахнет спиртом?
Сейчас увидишь! суетливо подпрыгнул, затаскивая меня в подъезд.
Дома он распахнул дверь напоказ на кухне пахло хлоркой и освежителем “морская свежесть”. Я прошла в прихожую и в комнаты. Всё было идеально чисто: ковер пропылесошен, полы блестят, нигде ни пылинки. На кухне все тарелки перемыты. Мои статуэтки сиротливо ютятся в углу.
Ну как, а? сияет Дима, словно пятитысячная купюра только что из банкомата.
Я повернулся к нему.
Это все? выговорил тихо.
Как “все”? Катя, я три часа ползал тут! Полы мыл даже под диваном, посуду до скрипа драил, унитаз блестит! Хотел, чтобы вернулась и сразу в чистоту попала. А ты в магазин ушла, я же ради тебя…
Я сглотнул подступающий к горлу комок.
Вышло, ради чистых полов ты не встретил меня? Сумки не донес?
Ну я хотел как лучше! Ты вечно жалуешься на грязь А тут! Успел бы к четвергу было бы красиво. А так ты мне самой неожиданностью все поломала. Еще и недовольна!
Дима, ты в своем уме? Мне было так важно, чтобы ты просто взял меня за руку и довёл до дома. А не чтоб ты тут шваброй махал!
Дима вспыхнул, бросил тряпку в мойку.
Ну началось! Вечно тебе не угодить. Встал с пяти утра, все сделал а ты жалуешься!
Мне не нужна лишняя чистота ценой таких усилий! Я еле пришел и должен бегать по магазинам. Это не сюрприз, это наказание
Ах, наказание? Другие бы порадовались А ты только про себя и думаешь!
Я закрыл лицо руками, на глаза навернулись слезы.
Ты не понимаешь Ради чистого плинтуса ты забыл обо мне и о ребенке.
Ты просто не ценишь! Это ты приехала не вовремя, сюрприз сломала! Если бы всё было по плану была бы счастлива. А теперь я крайний! Ты вообще благодарная?
С этими словами он хлопнул дверью и ушёл в спальню.
Ребенок в животе толкнулся. Я, тяжело дыша, опустился на стул рядом с мясом, так и не убранным в холодильник. Подташнивало.
Через десять минут дверь приоткрылась.
Будем готовить борщ? буркнул даже не глядя.
Не надо ничего, Дима, тихо ответил я. Оставь меня одну. Мне нужно отдохнуть.
Ну и пожалуйста! снова хлопок дверью.
Я встала, пошла в ванную. В зеркале серая, с кругами под глазами.
Я вспоминал, как ехал из Вологды, как представлял теплые объятия, как Дима скажет: “Слава богу, дома”. Угу. Обнял Я еле умылся, и ссорились мы ещё несколько раз. Тогда я собрал вещи, даже не переодевшись, и поехал снова к родителям.
Отговаривали меня все и мама, и свекровь, даже соседи. Дима потом звонил, звал обратно, уверял, что всё понял. Но я решил для себя: такого больше не надо, развелся сразу, как мог. Для чего мне человек, для которого уборка важнее моего здоровья и будущего нашего ребенка?
Вывод для себя я сделал простой: если муж не может поддержать даже в сложный момент и каждый раз ставит быт выше семьи, значит, с таким мне не по пути. Теперь всегда помню забота важнее любых чистых полов и сюрпризов.
