Приёмыш
Эй, кто дома? Я снял удобные, но жутко неудобные мокасины и с удовольствием потянулся.
Красивые, конечно, спору нет, но как же в жару в такой обуви ноги устают! Купил из-за внешнего вида, а надо бы подумать головой Ремешки эти тонкие, режут до слёз.
Я поднял обувь, чтобы убрать на полку в прихожей, и тут замер. Из-за шкафа у двери на меня уставились два настороженных зелёных глаза.
Ты кто такой? почему-то прошептал я.
Владелец завораживающего взгляда предпочёл отмолчаться. Он ещё сильнее вжался в угол, присел и зашипел.
Понял
Я осторожно, чтобы не спугнуть непрошеного гостя, поставил мокасины обратно и отступил.
Я тебя не трону. Успокойся! Сейчас узнаю, откуда ты тут взялся. Если, конечно, ты не против. Неожиданно
Кот выдал грозный рык, что даже я невольно улыбнулся.
Полегче, гроза моя! Всё-таки это мой дом. Тут тебя не обидят. Тут вообще никого не обижают.
Он будто понял, что я говорю, и сразу притих, опустив передние лапы и прекратив шипеть.
Я прошёл по коридору в гостиной и кухне такая чистота и тишина, что и не поймёшь, дома кто-то или нет. Обычно, возвращаясь домой, я старался идти аккуратно, смотреть под ноги вдруг очередная деталь конструктора попала под ногу или на полу очередная неизведанная зона с красками, которые мои рыжие обожали раскрашивать, унаследовав фантазию от мамы. Краски эти, кстати, отмывались с трудом, Сибирь бы ими крась.
Дверь в детскую была приоткрыта, и там так тихо, что я решил: никого нет. Ошибся. Все трое моих «сокровищ» в наличии: сидят на полу, посреди ватман, рисуют что-то своё.
Вот как! Значит, встречать папу некогда? я улыбнулся, глядя на две рыжие макушки и одну тёмную.
В ответ общее «ой!», фломастеры врассыпную, а Варя упала на пол, широко раскинув руки и ноги, пытаясь закрыть недорисованный лист.
Папа! Не смотри!
Я засмеялся, прикрыв лицо ладонями.
Ну-ну, не буду! А кто мне объяснит, что за чудо-юдо сидит в коридоре и шипит на меня?
Старший, Олег обладатель той самой чёрной макушки, бросил взгляд на младших, тяжело встал.
Пап, прости! Мы хотели подготовить тебя, не успели. Это я его принёс.
Понял. И чего такой дикий?
Лапа у него ранена. Я его у собак во дворе отбил.
Я сразу напрягся.
Тебя не задели? Где болит?!
Пап, не переживай! Всё в порядке. Я цел. Это были собаки тёти Вали, наши, не бродячие.
Ну, этих псов весь дом по улице Мирная, дом 14, знал. Четыре мелких дворняжки, безумно любимых Валентиной Степановной постоянной зачинщицей соседских скандалов. К собакам у неё отношение особое: приучать их не смогла, ноги болели, выгуливать та ещё история, а бросить на произвол судьбы не могла. Так что все родители предупреждены: утром лучше детей двора не выпускать. Мало ли, кто испугается очередного концерта Валиных любимцев. Собаки Валентины Степановны не кусали, но лаять умели так, что взрослый испугается. А сама хозяйка владела искусством ругаться, как редкий мастер, и штрафы платила играючи, усмехаясь всем недовольным:
Сама виновата, детей не досмотрела! Что отпускала одного гулять? Или отдохнуть захотела?! Плохая мать, раз ребёнок для тебя обуза! А моих никто не тронет, запомни!
Я Валентину Степановну помнил давно и жалел: столько вынесла на своем веку.
Её муж был страшный человек. С виду интеллигент, деликатный, всегда в белой рубашке и стрелках на брюках. Помогал с покупками и колясками, улыбался, как соседку ребёнка за щечку потрёт только с другой стороны двери это был совсем не тот человек. Бил так, что синяков почти не оставалось, а кричать она не решалась.
Скажешь кому не жить ни тебе, ни сыну, ясно? при этом улыбка была та же.
Валентина терпела. Ради сына тот был для неё всем, осталась вдовой в двадцать два, замуж снова вышла именно ради ребёнка: чтобы был отец. И новый муж роль исполнял мастерски с пасынком ладил, обожал называть его своим мальчиком. Только сына мать уберегла: знал обо всём он случайно, когда не вовремя вернулся из школы и стал свидетелем.
Что там дальше произошло следствие до сих пор не разобралось, да и не в этом суть. Главное, что Валентина не дала ребенка в обиду. Виноватых искал суд, но она сказала: виновата только я, и дело закрыли. Сына отправили к бабушке, Валентина «отошла» положенное. Выйдя, забрала сына, обменяла квартиру на такую же, но в другом дворе, начала всё с нуля теперь без мужчин, только с сыном и новой собачонкой с улицы, которую спасла после аварии. Так появился первый её пёсик Джульбарс. Потом были ещё: собачья компания пополнялась, менялись только имена, а хвостатые друзья для Валентины стали смыслом жизни.
Сын закончил школу, потом институт, устроился далеко под Питером, завёл семью, детей. Звали переезжать отказалась: зачем мешать молодым, жить хотят своей жизнью. Иногда мягкости ей это не добавляло, и её тоска по близким сказывалась: собаки заменили ей теперь всё.
Среди соседей только Валентина знала, что Олег мне неродной. Историю его появления она прокомментировала коротко, когда женщины обсуждали внешность мол, мальчик совсем не в меня с женой пошёл.
А вам-то что, кукушки? За своими следите! Природа сюрпризы любит. У Антона, деда Леныного, были такие же волосы угольные, да и глаза синие. Красавец был. Я его когда-то любила по молодости. А Олежка у вас замечательный! Дурь гоните, соседки, и правда ведь!
После этого разговоры стихли, а откуда Олег взялся в семье доверил я Валентине. Мы с женой лет пять после свадьбы жили, мечтая о детях всё никак. Врачи разводили руками.
Здоровы оба, бывает несовместимость, но медицина не бог, а чудеса ограничены. Попытки всё равно дело за Богом.
Бог дал, но не так, как ждали.
Двоюродная сестра жены, Светлана, залетела от гражданского мужа. Радости было мало: мужчина сбежал, оставив Свету с животом и адреса не оставив. Света старше жены на пятнадцать лет, да толком с головой не дружила. Впала в депрессию, стала отталкивать всех, жалуясь, что срок большой, аборт не сделаешь, а ребёнка не хочет.
Откажусь в роддоме, не уговаривайте! твердила она всем.
Роды Света не перенесла. Ошибка врачей или судьба мальчик Олег остался сиротой сразу после появления на свет.
Жена тогда ни секунды не колебалась:
Она меня нянчила, любила Я не знаю, что с ней произошло. Но её сын не должен расти среди чужих. Тете Вере его не отдадут возраст да инвалидность. Что делать будем?
Она знала, что я скажу. Я вообще не любил громких слов, а для неё и её счастья мог сделать всё. Тем более, было ясно: парень наш.
Жена всегда была плотной комплекции, и поэтому скрыть, кто родил Олега, оказалось нетрудно: она уехала на пару месяцев «к родственникам», оформила документы и вернулась с сыном. На вопросы, когда родила, мы шутили и не вдавались в детали. Только Валентине рассказали правду.
И правильно! одобрила она. Молчите и впредь! Он твой, если ты решила быть мамой. Не сомневайся ни секунды. Если начнёшь плясать перед сиротой, упустишь ребёнка плохо будет и тебе, и ему. Мама должна быть твёрдой. А если что и понадобится, приходи за советом у меня тоже сын. Помогу, чем смогу.
Этот разговор я хорошо запомнил. Всегда кивал ей потом мол, спасибо за понимание.
Олег рос, появились родные дети Иван да Варя. Валентина смотрела на наших рыжих по двору и тихонько улыбалась. Иногда я приходил к ней за советом: что с мальчишкой не так, как быть.
В какой-то момент Олег вдруг стал агрессивен к сверстникам брату и сестре обиды не было, но прочим доставалось часто. Разговоры ни к чему не вели.
Почему дерёшься, Олег?
Не скажу и всё тут.
В школе психолог только плечами пожал:
Подрастёт, перерастёт.
Но меня такой ответ не устраивал. Как-то вечером пошёл я к Валентине посоветоваться.
Ну что, пришёл? впустила она меня, на кухне пирогом угостила, чаем напоила.
Я выговорился и впервые за долгое время стало легче. А Валентина слушала, не перебивала.
Послушай, сказала она. Ты ведь тоже, как все: сначала накажешь, а потом спрашиваешь. А спросить надо по-другому. Скажи прямо: «Объясни, сын, а я выслушаю и помогу, если смогу. Да, поругаю, но сначала пойму». Главное слушать не перебивая, не спорить. Я эту науку поздно освоила. Советую и тебе.
Я прислушался к словам, а вечером, когда малыши уже спали, сел около Олега.
Темные волосы, смуглая кожа совсем не в нашу рыжую породу. Но свой. Очень свой. Сердце так подсказывало.
Олег во сне руку вынул, обнял меня. Я сдержался, чтобы не расплакаться, и попросил:
Сын, расскажи, что случилось? Кто обидел?
Он рассказал. Оказалось, всё просто одноклассники шепчут, мол, я ему не отец, братик и сестра настоящие, а он чужой, потому не похож.
Глупости, я приободрил мальчика, взял за подбородок. Ты наш, понял? Я бы иначе и подумать не мог! Ты мой сын, от макушки до пят! Да и мамин. А что болтать будут не слушай! Драться не надо пусть себе пустомели языки чешут. Разумный человек гадости не скажет. Всё, спи!
Сходил за семейным альбомом, сел рядом.
Смотри: вот бабушка, вот прадед видишь, какие смуглые, вон с какими волосами! И дядя Антон вылитый ты. Значит, весь в нашу породу. А почему Варя и Ваня рыжие? Потому что в бабушку пошли. Учиться будешь потом, сам поймёшь. Ты наш, сын.
Он словно выдохнул. Хотел я было рассказать больше, да сдержался рано. Это ещё впереди. Главное он успокоился.
С утра Валентина, встретив Олега во дворе, важно кивнула:
Хороший у тебя папа, Олежка. Есть, чем гордиться.
Простые слова, но много значат.
Шли годы. Я не раз ходил к ней за советом, и помогала. Потом пришёл день, когда дверь к Валентине осталась закрыта, а её собаки выли на всю улицу. Оказалось, забрала скорая. Никому не позвонила, даже сыну.
Я нашёл её в больнице, съездил, забрал ключи.
Спасибо, Саша, мои маленькие разнесут квартиру, если не выгулять!
А покормить кто будет? Они уже двое суток голодные. Почему не позвонили ни мне, ни сыну?
Не хотела беспокоить Думала, обойдётся
А если бы сын заболел, ты бы не переживала? Позвони ему, или хочешь, я передам?
Наверное, ты прав Только вот неудобно всё время тревожить
Неудобно, когда к потолку прилёг спать, как шутят дети. Не говорите ерунды. Вам всё равно помогать иначе никак!
Псов выгуляли, покормили; Олег взял на себя заботу о «стае». Валентина поправилась, и радости у собак было море, а Олег стал помогать с прогулками. Но и теперь иногда Валентина выпускала любимцев одних, и они с Олегом немного ворчали друг на друга. Хорошо, что собаки к сыну привыкли: слушались, когда он «спас» от них новенького крысёныша-кота.
Кот был потрёпанный, худой, глаза-изумруды, весь дрожит от страха. Олег прижал к себе, получил по щеке лапой, но кот не ушёл рычал с опаской, но не вырывался.
Младшие дети были в восторге: «Оставим? Маму только подготовим». Они строили планы, как рассказать, а я смеялся над собственным нарисованным портретом там я с котом, и кот раза в два больше меня.
И думаете, этого хватит, чтобы я разрешил оставить кота? Люди, у меня никогда кошек не было! Не знаю, что с ними делать!
Пап, так Валентина всё знает можно у неё спросить. Чем кормить, как лечить лапу
В этот момент раздался звонок Валентина пришла, как по заказу.
Вот и не надо ничего выдумывать, улыбнулся я. Сейчас поможет и с лапой, и с советом.
Пап, а можно кота оставить, если хозяева не найдутся? зашептали дети.
Я ещё не говорил вам? Пусть будет, если лишним не станет. Любовь нужна не только детям!
Так и остался кот у нас, а я, порывшись в карманах в ветклинике, решил: это небольшая плата за счастье в детских глазах и серое пушистое тепло. Кот, осознав, что его не обижают, переметнулся с вражды на мир и теперь вечерами не отходит от меня ни на шаг. Олег иногда ревнует, а я смеюсь:
Видит, кто здесь главный!
Я знал: когда в доме стихает, и все спят, серая морда потрётся о ногу, мимоходом заглянет в детскую, запрыгнет на кровать к Олегу. Тот, не просыпаясь, обнимет и заснёт с хвостатым другом.
Спокойной ночи, тихо скажу я, и ладонь ласково пробежит по макушкам детей и по коту.
В ответ только тишина. Счастье любит тишину. Пусть так будет. До утра. А потом новый день, новые хлопоты придут в наш дом, и мы, всей семьёй, будем им рады.
И когда пришло время проводить Валентину к сыну, мы пообещали присмотреть за «стаей» до её возвращения. Я обнял соседку, улыбаясь ей: ждут тут, любят, никто не забудет.
В добрый путь! Их забота теперь наше дело.
Валентина улыбнулась сквозь слёзы, глядя, как дети машут в окно, а во дворе больше никто не скажет, что она просто скандалистка: в её глазах стала видна настоящая жизнь, свет и радость, и было понятно перед нами замечательный человек, для которого и впереди ещё всё лучшее.
Так в её жизни появился новый внук, и случился-таки переезд теперь, в просторном доме с садом, хватило места даже для собак, а у детей собственный двор. Пару раз в неделю Валентина садилась с внуками перед компьютером, и вся большая семья приветствовала её:
Здравствуйте, тётя Валя!
А пушистый кот прикрывал глаза, подставлял голову под руку повзрослевшего Олега.
© Автор: Людмила ЛавроваОднажды вечером пришло письмо Олегу, от родного дяди. Несмело, с извинениями и робкой надеждой на знакомство. Мы собрались всей семьёй на кухне вокруг чая и разрезали конверт. Олег волновался, а я просто потрепал его по плечу, как когда-то Валентина делала своему сыну:
Всё в твоих руках, сын. Семье место найдётся в любом сердце, если оно открыто.
Он улыбнулся по-взрослому, чуть смущённо.
Спасибо, пап.
Я вышел на балкон, вдохнул вечернюю прохладу и слышал, как в доме меж собой шепчутся дети, урчит довольный кот, как тихо смеётся жена, вспоминая прошлое и строя планы. Бывают дни, когда кажется: всё сложилось как должно, и даже трудные пути приводят к теплу если рядом те, кого любишь.
Могущественная, простая радость быть вместе и быть нужными переполняла дом. С террасы слышался детский смех и я знал: в окна Валентины теперь заглянет весна, и в наш дом она вернётся не раз. Потому что здесь нашлось место каждому и приёмышу, и коту, и всем тем историям, что делают семью по-настоящему большой.
А вечером, когда ребята улеглись спать, ко мне, как всегда, первым пришёл серый кот, смущённо и упёрто ткнулся в ладонь.
Ну что, шепнул я в тишину, улыбаясь сквозь дрожащий свет настольной лампы. Спасибо, что вы у меня есть.
Дом затихал, растворяясь в дыхании любимых. И мне вдруг стало ясно: счастье всегда приёмыш. Главное уметь принять.
