Жизнь после развода
Варя, ну ты как упрёмая лошадь, честное слово! голос Людмилы Павловны звучал так, будто она объясняет прописные истины детсадовцу, с той самой терпеливо-покровительственной интонацией, от которой Варя каждый раз чувствовала, будто в душе кто-то зажал её трубу газовой горелкой. Егор мужчина что надо. Красавец, при деньгах, с квартирой у метро и машиной. Чего, спрашивается, ещё желать?
Варя положила ложку, которой лениво крошила лапшу в борще, и посмотрела на мать с едва заметной дрожью в пальцах тут же сунула их под стол, чтобы Людмила Павловна ни в коем случае не заметила подвох.
Мам, он мне изменял, сказала Варя негромко, но предельно прямо. Не раз и не два, а системно! Мы всего полгода прожили вместе, и у меня столько скринов и переписок накопилось, что судья даже бровью не повёл мол, тут и говорить не о чем, никакого времени на примирение. Понимаешь?! Даже чужой человек лучше понял, что тут уже нечего склеивать!
И что с того? Людмила Павловна пожала плечами, поправив халат в мелкий цветочек, словно речь шла о лёгком недоразумении. Все мужчины такие ты просто не знаешь жизни. Запомни, от хорошей жены муж по чужим бабам не бегает! Над собой бы поработала: маникюр, пилатес, стрижку посовременней А ты сразу в развод!
Варя тяжело вздохнула. Это был десятый заход на ту же тему за две недели всё по заезженной пластинке: после развода она вынужденно вернулась к маме, потому что её крошечная квартирка где-то на окраине всё ещё сдавалась под жильцов (чтобы не прогореть на коммуналке). Варя ждала-не дождалась, когда можно будет вновь остаться наедине с собой: в тишине и без маминых «ценных» советов.
*************************
Как только в прихожей зазвонил звонок резкий, прям как сирена гражданской обороны, Варя сразу поняла: прибыл сам Егор. Сердце ухнуло куда-то под стол, ладони тут же стали мокрыми.
Доченька, это Егор, с каким-то юбилейным энтузиазмом заявила мать, выбежав из кухни. Ну заходи, заходи, милый! прокричала так бойко, что Варе захотелось сбежать с балкона на пожарной лестнице.
Варя сжала ложку с таким остервенением, что та чуть не треснула. На миг показалось: сейчас выронит на пол.
Мам, я не собираюсь с ним разговаривать, прошептала, еле сдерживая слезы.
А кто тебя спрашивал? с удивительной резкостью отрезала Людмила Павловна, на лице промелькнула гримаса раздражения. Пока ты живёшь на МОЕЙ территории правила здесь мои.
Слёзы подступили, но Варя сглотнула их, встала из-за стола и, едва не перевернув чашку, быстро пошла к балконной двери как раз в тот момент, когда Егор, пахнущий своим унылым «ароматом леса», снимал ботинки. Ох, как же Варя ненавидела этот терпко-древесный запах.
Варя, погоди! подал голос бывший муж, отчётливо наигранно заботливый.
Она не стала оборачиваться. Со злостью открыла балкон, хлопнула дверью и вышла. Озябший апрельский воздух облизал уши, словно злая тётка над ухом зато и не услышать маминого хихиканья с Егором на кухне. Варя вцепилась в перила, ещё немного и, кажется, алюминий капитулирует.
Внизу ревел мусоровоз, в доме напротив беззаботно лилась мелодия словно специально издевалась: «Давай-давай, расслабься, вот тебе счастье мимо кассы!» Варя мечтала об одном: чтобы они оба выметались из квартиры с той же скоростью, с какой киевский троллейбус уезжает без опоздавших.
Минуты тянулись густые, как холодец. Варя отмерзла окончательно уши горели, пальцы онемели, а плечи сами ходили ходуном. Но возвращаться внутрь было выше её сил.
Дверь приоткрылась тихо, но довольно выразительно. На балкон выполз Егор, руки в карманы джинсов, голову набок, словно так становится более одухотворённым.
Варя, давай по-человечески поговорим?
Нам нечего обсуждать, бросила она, хмуро рассматривая дождевые капли на стекле балкона напротив.
Ну, слушай я понял, что был неправ. Серьёзно! Давай попробуем ещё раз. Я изменился, вот честно!
Даже толком не извинился, бросила Варя, уже не сдерживаясь. Ты не потому вернулся, что изменился, а потому что тебе так удобнее. Дома борщ и тапки.
Ну чего ты
Всё, хватит, Варя осекла его, сама удивившись твердости. Мне не нужны твои клятвы! Я не хочу жить с человеком, который даже уважать не умеет.
Она тронула ручку балконной двери та, естественно, оказалась закрыта. Мамочка постаралась, уже открытая блокада.
МАААМ, открой! крикнула Варя с такой трагической надрывом, что сама себе поаплодировала бы. Дверь прозвучала щёлканьем, Людмила Павловна засветилась в проёме с любимым фартуком в огурцах и чашкой чая.
Ну что вы ёжитесь, дети? Всё остыло уже! На столе чай с мелиссой, любимый. Хватит дуться.
Варя прошла мимо, не глядя ни на кого, скомканная гневом на Егора и мать, которая, как пограничник, не пускает её в собственную жизнь.
В коридоре остановилась, глядя матери прямо в глаза:
Мам, прекрати. Мне не нужен этот цирк, не зови его, слышишь? Это моя жизнь, я сама решу.
Тю, Людмила Павловна похлопала Варю по плечу, словно это всё шутка. Мужик-то хороший, кается. Надо быть мудрее, второго-то шанса не дают
Варя закрыла глаза, досчитала до десяти спорить бессмысленно. Стресс плескался внутри, казалось, натянешь струну крепче и порвётся. Она скрылась в своей комнате, исхитрившись не хлопнуть дверью, но всё равно обособившись от мира.
Из кухни слышались весёлые разговоры, звяканье посуды, долгая-придолгая лекция Людмилы Павловны о «женском терпении» и о том, что «Варя надулась, но отойдет». В тоне Егора Варя тоже распознала прежнюю интонацию: обволакивающую патоку «Не раздувай из мухи слона», проверенную на собственном горьком опыте.
Как вообще он имеет наглость сюда приходить? думала Варя, кромсая подушку ногтями. За полгода брака три коллеги и, подозреваю, ещё куча неучтённых. Вот уж действительно работает над ошибками… лишь бы вернуться к маминым котлетам.
**************
Егор стал появляться с пугающей регулярностью. То «случайно» оказывается под окнами, когда Варя выносит мусор, то звонит в дверь с подарочками коробкой конфет и букетом роз, как в старом советском фильме.
Вот, тебе, мнётся, просто так.
Варя смотрела в его уставшее лицо и понимала: ни капли новых чувств, ни тени света. Всё былое растворилось, осталась только неприязнь к фальшивой искренности.
Спасибо, но не надо, отрезала сухо. И не приходи больше.
Из квартиры тут же появлялась Людмила Павловна:
Егорушка, заходи! Я тут как раз блинчиков напекла. Варвара, перестань грубить гостю! Красивые цветы, между прочим!
Варя уходила к себе, а мать со смаком рассекала на кухне, дирижируя беседой:
Варя просто ранимая, но добрая. Ты только продолжай стараться, запомнит твою настойчивость
Варя спасалась рисованием: волны, абстракция, любые каракули лишь бы не забить голову криками и укоризнами.
**************
Прошло полгода. Как только квартиросъёмщики съехали, Варя вернулась на свою жилплощадь, где, по ощущениям, можно было впервые за долгое время вдохнуть полной грудью. Записалась на йогу, завела пару подруг, и даже стала задерживаться после работы кофе, кино, какие-то спонтанные прогулки.
Тренер по йоге спокойный, рассудительный, с немного грустными глазами и доброй улыбкой, по имени Николай как-то раз подвёз домой, и с того времени у них завязались встречи. Без пафоса и клятв просто спокойно, приятно. Николай не обещал гор золотых, не пел дифирамбов. Просто слушал, когда она говорила, и молчал, когда всё было сказано. С ним Варя впервые за долгое время почувствовала себя самой собой не обязанной оправдываться, не нужной кому-то сверх меры.
Однажды она упомянула Коляна маме, и началось:
Кто такой этот Николай? Работа? Родители? Где прописан? вопросы сыпались, как из автомата Калашникова.
Тренер в студии, снимает угол, спокойно ответила Варя.
И что? Без квартиры? Это ж надо работать, а потом ещё этого молодого человека содержать! Вот времена пошли
Мне всё равно, сколько он зарабатывает, Варя уставилась на маму спокойно и уверенно. Он меня уважает, и мне этого хватает.
Уважает! смачно передразнила мать. Ты всегда всё усложняешь.
Варя привычно досчитала до десяти. Сколько раз уже эти споры, а толку с гулькин нос. Мамино счастье это муж в пиджаке, жена с кастрюлей и докладом о борще. Любые аргументы мимо.
С Николаем всё шло неторопливо, по-человечески: прогулки по Москве, обнимашки на кухне, планы на завтра. Через полгода он предложил Варе выйти замуж. В парке, на лавочке, где уже распускались почки, Николай просто взял ладонь Вари и тихо спросил:
Будешь моей женой?
Её ответ был вполне очевиден почему бы не сказать этому человеку самое главное?
Реакция мамы была предсказуема:
Ты что собралась выйти за бедного тренера? Вот фантазёрка! Ты что не видишь, к чему это приведет?
Мам, мне хорошо и спокойно, Варя застёгивала пальто с каким-то новым чувством внутри. Я счастлива, и всё тут.
Ах, счастлива отрезала мать. Долго счастлива не будешь, сама увидишь.
**********************
Свадьба была маленькой, скромной, под девизом «главное чтобы не было крика». Варя выбрала простое платье, Николай синий костюм без излишеств, и это был, пожалуй, их самый личный праздник. Людмила Павловна не пришла, но прислала букет белых гвоздик с запиской: «Задумаешься знай, где найти». Варя посмотрела на цветы, вынесла их на лестничную клетку и спокойно пошла обнимать гостей.
Впрочем, Людмила Павловна на этом не остановилась: таинственным образом замотивировала Егора явиться к ЗАГСу. Тот стоял, засунув руки в карманы, с выражением «вы как хотите, а я здесь».
Мама сказала, тебе всё равно плохо, но ты стесняешься признать, пробубнил Егор.
Многие вещи она сказала, но думать за меня не получится, спокойно заметил Николай.
Ну-ну, проворчал Егор. Скучаешь звони. Я всё прощу. Даже полы мыть не заставлю.
После свадьбы Варя и Николай стали собирать чемоданы и искать билеты до Питера: предложили работу и новую жизнь в месте, где никто не будет считать их счастье «экономклассом».
В последний раз Варя забежала к матери попрощаться. Людмила Павловна стояла у окна, спиной к двери, лицо затянутое тучами.
Мы уезжаем, сказала Варя тихо.
И что, сразу с концами?! шипела мать. Америку открываешь, что ли?
Я бегу не от проблем, мам. Я бегу к счастью. Хочу, чтобы ты осталась в моей жизни, но только если ты сможешь уважать мой выбор.
Мать повернулась, с лицом, словно только что съела целый лимон.
Уважать? Вот уж чего и не ждала в двадцать девять лет учит мать жить! Всё, вали.
Варя вздохнула, посмотрела на маму с такой смесью грусти и покоя, что сама себе позавидовала бы пару лет назад:
Николай хороший человек. Он научил меня спокойно относиться к жизни, не шарахаться от каждого телефонного звонка, как ёжик. С ним у меня покой. А это дороже всех зарплат и квартир с видом на Москву-реку.
Ой, покойница выдохнула Людмила Павловна. Покой ей подавай… А Егор бы тебе всё купил! И машину, и поездки в Турцию
***********************
Что Варя не знала так это того, что мама ещё и Николаю успела прозвонить. Вечером, когда они складывали вещи, на телефон Николаю поступил звонок с незнакомого номера.
Николай Иванович, ну я всё понимаю но Варя человек эмоциональный Я боюсь. Она ведь снова вернётся к Егору! Для неё ты просто исцеление после стресса.
Рациональная, как чайник из нержавейки, мать пыталась убедить Николу, что он временная заплатка на разбитом сердце.
Спасибо за заботу, ровно ответил Николай. Но я знаю Варю лучше, чем вы. И я за неё спокоен.
Как знаешь. Но когда она начнёт скучать по Егору и моей уютной квартире, не тяни резину!
*************************
На следующий день Варя заглянула к маме уже без иллюзий, просто оставить печенье и букет ромашек, как символ перемирия.
Ну, останься хоть на недельку! переживала Людмила Павловна, мечась по кухне с влажной тряпкой. Подумай! Может, всё это глупость, может у тебя просто весенний срыв?!
Мам, всё решено, вздохнула Варя, у нас там уже всё устроено: квартира, работа, парк за окном всё как надо.
Квартира у него? подскочила мама. Вот он тебя и окрутил. Знал же, что рядом со мной и Егором ты бы остепенилась!
Варя даже рассмеялась так нелепо это прозвучало.
Ты правда думаешь, что Николай такой? Что меня держит на поводке? мягко спросила.
Все мужики такие один уж точно был честен твой-то Егор. А этот прикидывается святым!
Хватит, Варя подняла руки, сдерживая подступающие слёзы. Мама, я не могу больше так. Позволь мне самой устраивать свою жизнь, не сомневайся в каждом шаге. Я люблю тебя, но у меня выросли крылья не мешай летать.
Людмила Павловна схватила её за руку почти судорожно:
Я твоя мать, я бы хотела лучшего
А лучшее когда меня просто любят за то, что есть, аккуратно освободила руку Варя, а не за чужие представления о счастье.
Мама отпустила её и, кажется, впервые в жизни Варя увидела в её глазах не гнев, а усталость.
Ну, коли так всхлипнула мать. Если одумаешься знаешь, где меня искать.
Варя посмотрела на родную спину у окна, на седину у висков, на дрожащие пальцы. Хотелось подойти, обнять но знала, что неправда сейчас будет хуже правды. Варя тихо вышла из квартиры. Карман согревал новый номер телефона и ключ от собственного, пусть маленького, но наконец-то своего счастья.
