Некоторые странности семьи Олеси Краснощек
– Олеся с собакой вышла
– Господи, что ж она опять с несчастной псиной удумала! Хвост у Моти теперь не фиолетовый, а розовый! Вон, гляди, машет как флажком.
– Ну а что поделаешь, если у девицы свой взгляд на жизнь? Зато добрая, отзывчивая! Много сейчас найдётся таких? Помнишь, бабка заболела, так Олеся из больницы не вылезала, всё вокруг крутится себя не жалея.
– Вот-вот! А только вчера видела, как какой-то молодой человек симпатичный у дома из машины её высадил.
– Может, таксист?
– Ага, таксист! С каких это пор у нас шофёры девушкам руки целуют?
– Правда, целует?
– Стопроцентно! Уж ты мне поверь, наша Олеська скоро и замуж пойдёт.
– Вот будет радость бабушке! Выросла какая девушка: и умница, и красавица, и характер достойный если бы не её работа, вообще было бы всё сказка.
– А чем профессия тебе плоха?
– Следователь! Ну не женская это доля!
– Вот уж не говори! Не у всех же совесть, да порядок в цене, как у Олесиной бабушки. Да и выходит из неё отличный следователь о ней и по телевидению передача была! А ты всё ворчишь
– Я? Я ничего! Дай-то Бог ей счастья! Кто с детства видел знал, что далеко пойдет! Помнишь, какая была?
– Да, вся в бабушку! Огонь-баба!
В это время Олеся, та самая, о которой судачили бабки на лавке возле дома, бодро прошагала мимо, с достоинством кивнув в ответ на приветствие. Подхватила она собаку, запрыгал Мотя по песку по-ледяному, розовым хвостом машет, а хозяйка в пол-оборота с ним играючи пускается.
– Смотри, опять побежала! Куда это она?
– Сестру встречать! Катерина сегодня приезжает!
– А ты как узнала?
– Да сама Олеся сказала. Вон, видишь, такси подъехало!
Из машины вышла высокая девушка, шагнула к подбегающей Олесе, крепко обняла и свистнула собаке, которая уже виляет возле ног.
– Олесь, ты с собакой опять что удумала?
– Красиво же, Катюш! Точно в любимый бабушкин цвет!
– Господи, как же я за тобой соскучилась, чудачка моя!
Олеся обняла сестру и захохотала.
Всю округу не тайна: Олеся Краснощек с причудами семья. Замечено с её золотого детства: девчушка одни косы и банты старорежимные, что бабушка каждое утро завязывала. Соседей вежливо всегда приветствует, улыбается зубы кривоватые были, пока приёмный дед не занялся. И незамедлительно после улыбочки: «Как ваши дела?» Но скоро взрослые задумывались, даже те, у кого и секретов вроде не было, и попугаев-скандалистов нету.
Всё потому, что Олесю боялись. Болтушка сам знаешь какая! Ладно бы болтала, как все, да только у неё одна особенная черта: свяжет услышанное тут с увиденным там и в нужное уши выложит весь расклад по теме.
– Тётя Таня, а к вам дядя Сеня с цветами ходил, пока вы работали. Такие же, как почему-то вам на день рождения нес, только букет большой. Я попросила понюхать не позволил! Для тёти Иры из семнадцатой квартиры нёс. А почему ей можно?
Татьяна сразу вздрагивала, осматривалась: не услышал ли кто. Сразу убегала, и здороваться с бабушкой Олеси забывала.
– Ну зачем ты с Таней разговариваешь? Не спрашивала не говори! бабушка после случая хмурится, но объяснять ничего не станет.
Олеся обидится, ведь не понятно: ничего такого же не сказала, вроде. Или всё-таки?
Бабушка после таких историй превращалась в настоящий памятник с Ленина площади где Олесю и дед частенько гуляли: берёт внучку за руку, сжимает крепко, молчит и смотрит сразу ясно: сладкого не будет.
Олеся порасстроится но только ненадолго: вдруг вспомнит, что у бабушки на голове, в отличие от памятника, голубей нет, значит, и похуже Ленинского монумента выглядеть она не будет.
Однажды спросила Олеся у деда:
– А почему он лысый?
– Нервничал много, отвечает дед.
– Переживал, значит? А профессия тяжёлая у него была? Как у тебя?
– Ну ещё бы!
– Он тоже детским стоматологом работал? прищурилась Олеся и принялась воображать памятник в его кабинете.
Это был бы номер! А дети в коридоре и представить страшно, как бы визжали
Дед обернулся и рассмеялся, да так, что прохожие оглядываться стали.
– Не, Олесь, был он вождём!
– Если б вождём у него бы перья были! Ну как в книжке! возражала Олеся.
– Тут орлиные нужны, а не голубиные, невозмутимо вставил дед и подмигнул. А дальше разговор ушёл на рыбалку и приличия. И в конце концов дед смягчился и купил «секретное» мороженое то, что до обеда строжайше бабой запрещалось, но за мороженое язык держать Олеся умела.
Так и росла Олеся: с одной стороны, под внимательным, но строгим присмотром бабушки Любови Захаровны, женщины с учёной степенью, характером железным, и с другой теплом приёмного деда Петра Вениаминовича. Рядом был и родной дед, но самый родной с возрастом стал Пётр.
Появился он в семье подарком на Новый год, ведь родители Олеси археологи, экспедиция на экспедиции, девочку воспитанию бабушки доверили, а сами за сокровищами уехали.
Вскоре выстроился дружный семейный быт: бабушка грозная, но справедливая, дед спокойный и ласковый, и по соседству с ними своё место заняла любовь немножко неразделённая, но зато ставшая основой этой невероятной истории.
Олеся на детсад не ходила болела часто, бабушка махнула рукой: здоровье важней. Социализация отдавалась дачным посиделкам: под соснами, у старой беседки, которую построил дед, девочка нашла друзей: Свету, близнецов Гришу с Мишей, танцующую Зину.
Когда Олесе исполнилось шесть, пришла в её жизнь Катя нахальная, чумазая и своенравная, внучка старого друга Семёна Михайловича. Первая встреча была по-дачному типичной: Катя под столом ягоды тащит, Олеся вопит так, что коты с крыши травмируют мягкие лапы.
Бабушка, ворча, бросается с ложкой из кухни, но увидев Катю, только вздохнула.
Катя осталась на даче у Любови Захаровны по договорённости Семён часто болел, Катя осиротела после трагедии, в доме Любови обрела новую семью. Олеся не сразу привыкла, но бабушка была права: лучше, когда у ребёнка не один, а много родных.
Катя стала не только сестрой, но и тем человеком, что была Олесе и правдой, и поддержкой. Вместе они учились: где помолчать, а где заметку сделать, куда энергию направить. Именно Катя настояла: не сыщик так следователь. Пусть будет хоть один честный.
Первые шаги давались трудно косо смотрели, посмеивались. Но что дурного, если у Олеси цель и те, кто по-настоящему за спиной? Семья. Любовь. Забота. За столом строго, но с улыбкой:
– Олеська, ела ли ты сегодня? Нет? Безобразие! А ты чего смеёшься, Катерина? Суп остывает, марш за стол!
В жизни всё встаёт на свои места тогда, когда за твоей спиной сила родных. Можно быть немного странной, но если любишь и тебя любят этого достаточно, чтобы радоваться каждому дню и смело идти своим путём. Главное никогда не предавать себя и своих близких, ведь настоящая семья всегда поможет найти счастье.
