Когда Валера приходил к Зине, она вся преображалась светилась от радости и сразу становилась как будто простодушнее. От счастья начинала суетиться: поправляла волосы, убирала по квартире разбросанные вещи, спешно снимая бигуди и пряча подушки, на которых мелькали кофточки и платья, что она примеряла перед его приходом. Потом бежала в ванную, приводила себя в порядок, тщательно красила губы, причёсывалась, чтобы быть перед Валерой во всей красе.
Другая бы на её месте счастлива не была бы? Ну посудите сами.
Зина мать-одиночка, которая и не была по-настоящему замужем. Был у неё короткий роман с Серёжей месяц-два повстречались, а потом он уехал из Екатеринбурга куда-то на малую родину, названия которой Зина так и не запомнила. То ли Украина, то ли Молдова сама толком не поняла. Работал Серёжа на местном рынке, а кем этого и Зина не знала.
Вот и осталась она одна, чуть беременная. Серёжа так и не вернулся, хотя Зина сперва думала, что просто задержался. Когда месяц прошёл, стало ясно: носить ей под сердцем своего малыша и рассчитывать только на себя.
Родила по сроку сына. И какой же красавец получился! В кого, спросите? Ну конечно: Зина всегда слыла в городе красавицей, а Серёжа и вовсе был самым обаятельным среди всех зинаидовых поклонников.
И с ребёнком ей крупно повезло мальчишка был спокойный, почти не плакал, ел хорошо. Молока у Зины было много, не хуже, чем у хорошей доярки: на двоих малышей бы хватило. Болел Славик нечасто, а если и случалось отходил быстро, словно солнце снова выглядывало за туч.
Назвала сына Вячеславом в честь любимого актёра Вячеслава Тихонова. Когда была беременна, как-то по телевидению показывали «Войну и мир» понравился ей князь Болконский, а актёр и Серёжу напоминал. Вот и решила: будет Вячеслав Сергеевич Болотов. И до сих пор собирает его отчество и имя, как песню напевает: светло и горделиво звучит.
Славик рос золотым ребёнком. Зина, когда нужно было готовить или убираться, устраивала ему на полу манеж из одеяла и стульев, усаживала туда сына, давала ему старую сумку, бигуди, разноцветные тряпочки. Мальчик часами сидел и тихонько играл без капризов. Даже если случайно застревал головой между спинками стула, старался выбраться молча без слёз, терпеливо.
Когда подрос, стал гулять во дворе. Зина говорила: «Забегай к окну каждые десять минут и кричи мне». Но у сына часов не было, и он подбегал каждые три минуты, пока мама не выглянет и не скажет: «Вижу, хорошо». А если стоял и не уходил «Чего же ты?» спрашивала Зина. «Ты мне не улыбнулась», серьёзно отвечал сын. Тогда Зина улыбалась, искренне и по-настоящему, и только после этого Славик бежал к своим друзьям.
Однажды прибегает он с улицы, держит у сердца котёнка: «Мама, тётя мне его подарила. Говорит, его зовут Еремей, и чтобы мы его берегли». Смотрит на мать честными глазами, и Зина может только улыбнуться. «Еремей, наверное, кушать хочет. Валяйте домой, я ему молока налью». Сын с котёнком летят в подъезд, оба счастливы Еремей только немного испуган, но это дело времени.
Так они и жили, втроём пока в жизни Зины не появился Валера.
Мужик был серьёзный, ровесник Зины, не женат, работал на мебельной фабрике зарабатывал прилично. Стал в субботу с ночёвкой к ним приходить. Молчун, ел много, пил в меру беленькую бутылочку Зина охлаждала заранее, рюмку специальную для него доставала, на короткой ножке, Валере такие нравились.
И вот очередной вечер всё, как всегда: пришёл Валера, пожал руку Славику, сел на диван, пока Зина прихорашивается. Потом обед, чай, телевизор втроём, вернее вчетвером, Еремей на коленях у Славика.
После обеда все улеглись отдыхать вечером собирались гулять в городском парке.
Когда Славик ушёл в свою комнату, а Зина устроилась рядом с Валерой, положив голову ему на руку, Валера завёл разговор:
Давай, Зина, жить вместе. Пока у тебя, потом квартиру можно расширить, а мою сдавать лишние гривны всегда пригодятся. Только, Зина, знаешь что? Я кошек не выношу. Придётся вашего Еремея кому-нибудь отдать…
Еремея, поправила она и сразу насторожилась.
Ну да, его самого… А ещё вот думаю: Славку бы к маме моей в деревню отправить и воздух, и школа, пусть с бабушкой живёт, а мы ещё детей нарожаем, молодые ведь…
Зина словно окаменела, голова у него на плече стало вдруг тяжело и холодно. Минуту лежали молча. Потом она встала, быстро запахнулась в халат, подошла к его вещам на кресле, и, не глядя, подала ему брюки:
Давай, Валера, собирайся. Забирай свои штаны и дуй к своей матери на свежий воздух.
Куда?
К матери, в деревню, раз тебе и сын мой, и кот мешают. А нам и здесь воздуха хватает.
Когда за Валерой захлопнулась дверь, Зина вернулась на кухню и увидела Славика с Еремеем оба смотрели на неё с таким доверием и нежностью, что она вдруг ясно ощутила: важнее любых «планов» и чужих условий в жизни остаётся то настоящее, что едва ли можно заменить чужими советами. Иногда счастье просто держать своих близких рядом и никогда не предавать их ради мимолётных удобств.
