В 1951 году, когда мне было четырнадцать лет, я, Иван Иванович Миронов, очнулся в больничной палате в Киеве На груди у меня красовалась огромная крестообразная повязка, а под ней в общей сложности сотня швов. Врачи только что вырезали у меня лёгкое. Чтобы выжить, мне срочно понадобилось тринадцать порций чужой крови людей, чьих имён я никогда не узнаю.
Рядом тихо сидел отец, Григорий Павлович, и сказал фразу, которая определила всю мою последующую жизнь:
Ты здесь только потому, что кто-то сдал кровь.
В тот момент я дал себе зарок: когда исполнится восемнадцать лет, я обязательно стану донором. Верну эту каплю, что однажды спасла мою жизнь другому человеку.
Но была одна серьёзная проблема: я до ужаса боялся уколов.
Однако, когда исполнилось восемнадцать, я собрал всю волю в кулак, пришёл в донорский центр на Крещатике, сел в кресло, уставился в потолок и позволил медсестре ввести иглу. И всё эти годы ни разу так и не посмотрел, как она это делает.
Так продолжалось последующие шестьдесят четыре года.
Я тогда ещё не подозревал, что у меня редкая кровь.
Через несколько донаций врачи заметили нечто удивительное: в моей плазме нашли уникальные антитела. По-видимому, они появились благодаря тем самым переливаниям в детстве. Такие антитела предотвращают тяжёлое осложнение беременности резус-конфликт.
В ежегодно на Украине погибали тысячи младенцев: если у женщины резус-отрицательная кровь, а у ребёнка резус-положительная, её организм может атаковать клетки малыша, вызывая выкидыши, мертворождения или тяжелейшие нарушения развития.
И решение нашлось в моей крови.
Врачи спросили, готов ли я сдавать не только кровь, но и плазму. Это значит сидеть под аппаратом по полтора часа вместо двадцати минут, и ходить каждые пару недель, всю жизнь.
Я снова подумал о своём детском страхе.
А затем о детях.
И тоже сказал «да».
Вот уже 64 года я не пропустил ни одной процедуры.
Я сдавал плазму и в хорошие дни, и в самые чёрные. Продолжал работать на железной дороге. Не остановился даже после выхода на пенсию. Когда в 2005 году умерла моя жена Валентина, я не пропустил ни дня, хоть мир казался пустым.
1173 донации каждый раз глядел в потолок, щебетал с медсёстрами, считал белые квадратики плитки, лишь бы не видеть иглы.
Я так и не перестал бояться, но продолжал приходить.
И судьба приготовила странный подарок: когда моя дочка, Дарья, забеременела, ей понадобилось лекарство созданное из состава моей плазмы. Мой внук Алексей родился только благодаря тому решению, что я принял почти семь десятков лет назад.
В мае 2018 года, когда мне исполнился 81 год, по украинским законам я сдал плазму в последний раз.
В зале сидели женщины с младенцами на руках живые доказательства того, что добро не бывает незаметным. Слёзы благодарности на их глазах дорогого стоили.
Я устроился в кресле в последний раз, отвернулся в привычную сторону и прошёл всю процедуру номер 1173.
С 1967 года на Украине выпустили больше трёх миллионов доз препарата «Анти-Д» на основе моей крови. Учёные посчитали: мой дар помог спасти примерно два с половиной миллиона младенцев.
Когда кто-то называл меня героем, я только улыбался:
Я просто сижу на удобном кресле, сдаю кровь. После пью чай с печеньками. И иду домой. Где тут геройство?
17 февраля 2025 года, в возрасте 88 лет, я тихо ушёл во сне.
Мы ищем героев в книгах или кино ждём подвигов, богатств, славы…
Но порой герой это просто тот, кто шестьдесят четыре года сдерживает слово.
Кто боится по-настоящему, до озноба. Но всё равно делает то, что нужно.
Ведь сегодня миллионы детей живы потому, что один человек решил: свой страх меньше, чем чужая жизнь.
А ты? Какой маленький, но важный шаг для других готов сделать даже если страшно?
