Мне нужна женщина не старше сорока двух лет. Это, знаешь, потолок, Миха. И то, если выглядит максимум на тридцать пять. Пятьдесят это ведь уже совсем не то Я настроен на бодрую и энергичную, а не на ровесницу.
Я, может, и не Олег Меньшиков, но внутри мне двадцать восемь. И вообще, мужчина с годами только дорожает, а женщина… ну ты понимаешь.
Мы с подругой Лидой сидели за соседним столиком в одесской столовой и поневоле стали слушательницами этого необычного монолога. Зашли перекусить после йоги, обсуждали новую диету, а тут наш разговор грубо перебил чей-то голос гремел, как поезд из города Днепр.
Слышишь? тихо прыснула Лида, поправляя серёгу. Дорого берёт себя. Скоро и вовсе акция «два по цене одного».
Тише, улыбнулась я, сжимая пластиковый стаканчик с морсом. Дослушаем. Это же лучше, чем «Современник».
Между тем оратор набирал обороты:
Я, между прочим, вчерашнего не ем. Устал от разогрева. Женщина обязана готовить ежедневно свежее. Сам, пока один, могу и вареники себе сварить, не гордый. Но в семье всё должно быть серьёзно: борщ, котлеты, ватрушки. И чтобы фигура тонкая мне нужен контраст: я представительный, а спутница миниатюрная.
А дети? осторожно уточнил его друг, разглядывая пузо почтенного кавалера. У тебя же взрослые есть, скоро и внуки, небось
Продолжателей рода мне не надо, своих хватает, лениво отмахнулся тот. Спутница нужна для души. И для тела. Активная, чтоб хоть до леса, хоть на дачу Хотя бы по рынку прошвырнуться.
Я чуть не поперхнулась квасом. До дачи так ему только на такси доехать или на диване.
Лид, спорим, он сейчас ко мне подойдет знакомиться? шепнула я, хитро зажмурившись.
Серьёзно? Лида таращит глаза. Варя, но ведь тебе не сорок
Шшш, приложила я палец к губам. Это эксперимент. Хочу проверить степень мужского самообмана.
Знакомство состоялось мгновенно. Обменялись номерами, и к вечеру переписывались как старые знакомые.
В сети он был «Мачо48».
На аватарке фото пятнадцатилетней давности: втянутый живот, чёрная «Волга» на фоне и твёрдый взгляд.
Через неделю Григорий позвал встретиться.
К встрече он пришёл в парадном костюме: пиджак едва сходился, пуговицы боролись за жизнь, живот выставлен вперёд как арка во Львове.
Варвара, растёкся он улыбкой, открывая неровные зубы. Сегодня ты сногсшибательна.
Спасибо, Гриша, скромно потупилась я. Ты тоже весьма представительный.
Встречались мы ещё пару раз.
Я слушала рассказ об «империи» (киоск на рынке Приозёрный), о почти купленной «Тойоте» (но вложить лучше, мол, в развитие), про мужское счастье в уюте.
Гуляли по парку сто метров и он уже задыхался, но уверял: дыхательная йоговская практика.
И вот, решительный момент настал.
Гриша, расслабленный ужином, обсыпанный моими комплиментами, решил двинуть вперёд.
Варя, торжественно взял меня за руку. Ты идеальная: стройная, хозяйка, молоденькая. Надо признаться Мне не сорок восемь.
Правда? удивилась я. А сколько же?
Пятьдесят пять, выдохнул он, как будто сейчас гроза грянет. Но глянь, я отлично сохранился, верно?
Разумеется, Гриша! живо сказала я. Ну, максимум пятьдесят четыре на вид! Я люблю мужчин с опытом мудрость, всё-таки.
Он буквально расцвёл.
Отлично. А то переживал. Принцип: старше 42-х не могу. Энергетика ведь не та А ты огонь, реальная девушка.
Спасибо, дорогой, мягко провела рукой по его лысине. Кстати, у меня тоже есть маленькая тайна.
Какая ещё? напрягся он. Кредиты? Дети?
Нет-нет, возраст.
Гриша напрягся.
Так у тебя правда не сорок?
Почти
Тридцать восемь? с надеждой уточнил.
Я достала украинский паспорт и протянула.
Открой, Григорий. Посмотри.
Он взял документ, пальцы затряслись, долго смотрел в дату, беззвучно считал.
1975 год.
Пятьдесят едва выдохнул он, белея. Тебе пятьдесят?
Ровно, Гриша. Юбилей два месяца как отметила.
Паспорт выскользнул у него из рук. Он смотрел так, будто перед ним Кощей разлёгся на сене.
Но как?! Ты выглядишь
Как женщина, которая за собой следит. А не жуёт чебуреки, Гриша.
Это же обман! завопил он. Я говорил: до сорока двух! Это мой принцип! Не могу встречаться с ровесницей.
Я и не ровесница. Всё тебе нравилось, разве нет? Или у меня где-то песок сыплется?
Гриша покраснел.
Нет, но сама цифра Пятьдесят почти пенсия.
Старость, Гриша, когда мозг не принимает реальность, спокойно встала я. Я женщина в расцвете сил. И знаешь, я поняла кое-что.
Что именно? выцвевшими глазами уставился он.
Что мне, пятидесятилетней, мужчина нужен. Не пузо с комплексами и рынком. Ты моего «огня» не вытянешь. Сгорит всё при первой искре.
Я забрала паспорт и двинулась к выходу.
Варя! крикнул он. Подожди! А как же мы?
А что «мы»? оглянулась я. По твоей логике мы ровесники. А тебе нужна молодая. Вот и ищи. Может повезёт вдруг кто послепее встретится.
Я вышла из этой уютной одесской квартиры и жадно вдохнула свежий ветер с моря.
Внизу поджидала Лида.
Ну что? спросила, когда я села рядом. Раскрылся человечек?
Ещё как, рассмеялась я. Ты бы видела его лицо. Как будто ему сказали, что жизнь сон, а в паспорте давно «тридцать девять».
И чем всё закончилось?
Тем, что он пойдёт искать свою «двадцатилетнюю» и будет страдать. А мы отмечать. У меня сегодня свидание с нормальным мужчиной. Ему сорок пять и плевать, что у меня в паспорте.
А Гриша всё торчит на сайте знакомств. Анкету обновил: «Ищу женщину строго до 40. Только честную!» Фото, естественно, то же из 2009 года.
И вот скажите: почему некоторые мужчины так боятся своих ровесниц? Стоит ли ради отношений занижать возраст или всё же лучше с первой встречи только правду?
