10 февраля, пятница
Сегодня новый день, но все настолько похоже на прошлое, что немного страшно. Проснулась с навязчивой мыслью: справлюсь ли я когда-нибудь с этим чувством вечного «быть должной» кому-то и всегда что-то упускающей? Я не писала дневник с университета, а сейчас так остро захотелось выговориться может, станет легче. Раньше будто времени не было думать: быт засасывает, не отпускает ни днем, ни ночью.
Геннадий Петрович, прошу прощения, могу я сегодня пораньше уйти? Ребенок приболел
Это как заклинание: приболел. Сколько раз я уже повторяю это начальству? Пять месяцев работаю секретарем в ремонтно-монтажной фирме в Москве, а в душе все кажется случайностью. Без опыта и «привлекательной внешности», о которой написано в вакансиях. До сих пор чувствую себя чужой, когда перед зеркалом разглядываю старый свитер подарок мамы и юбку, которую она сама сшила на рассвете, уткнувшись в машинку, чтобы хоть чем-то порадовать.
Все будет хорошо, Маша. Мамина всегда старалась для меня, хоть денег и не хватало.
Я так берегла каждый комплимент, адресованный маме. После смерти отца всё изменилось: маминая зарплата медсестры исчезала быстрее, чем мог успеть пересчитать. Но мы держались благодаря маминым навыкам, экономии и надежде хотя и бабушка жила рядом, но помощи от нее не дождешься.
Лидия, ты ничего не понимаешь в настоящей семье! Впрочем, неудивительно. Но теперь ты наша, и придется привыкать, что заботишься о родне.
Так бабушка учила «семейственности», хотя, как позже поняла, вся забота и ответственность ложилась на маму, а сама бабушка только принимала помощь и не считала нужным даже словом поддержать.
Я еще маленькой удивлялась, когда они ссорились мама всегда молчала, когда ее упрекали:
Маша, я знаю свое дело. Да, она больна и очень одинока, а кроме нас с тобой у нее никого нет родня разъехалась, никто не звонит, не спрашивает о здоровье.
Помню, как мы с мамой записывали доходы-расходы, а я ругалась: зачем ей нужны мамины деньги, если и так есть и квартира, и комнатная пенсия, и остатки дедушкиных сбережений? На нас только взгляд мамы сдерживал:
Не завидуй, дочка. Не бери в душу тьму. Все, что принадлежит бабушке, ее, и никаким оно нашим не станет.
Когда бабушка умерла, я впервые увидела, как мама судорожно сминает бумаги с завещанием все имущество ушло племянникам. Ответ на мои «почему?» был таким: «Потому что родные Не ищи черноты, Мария. Прошлое пусть остается позади».
Видимо, понять это по-настоящему можно только на своем опыте. С тех пор бабушке в моей памяти отведено свое тихое и немного грустное место.
Время шло: школа, университет. Мамиными руками сшитая юбка стала талисманом экзамены, новая работа. В ней же пришла устраиваться секретарем, и хотя в отделе кадров смотрели косо («без опыта, с маленьким ребенком, куда вы…»), меня почему-то взяли. Позднее начались шушуканья: «Что начальнику с нее?», но так уж вышло, что с Геннадием Петровичем я сразу нашла общий язык.
Павел, мой сын, главный смысл и одновременно моя боль. Он часто болеет, а я из-за этого вынуждена отпрашиваться В такие минуты кажется, что все возвращается туда, где у меня кроме мамы никого не было.
Маша, быть одной трудно, но так получилось это мамины слова. Мы ведь по-разному встречаем людей: хорошие попадаются не часто, зато их и забыть трудно. Мечтай, чтобы тебе они встретились непременно.
Когда ушел Паша старший (Игорь), я осталась одна. Он был ученым, весь в науке, с другой скоростью жизни. Мы расстались, едва я сказала о беременности. Он улетел работать в Австрию, а я осталась: родить, выжить, растить сына. Мама умерла почти сразу после его отъезда сердце
Первый год Павлика был как в тумане. Единственная поддержка мамино фото в углу:
Мамочка, я справлюсь Наверное. Ты бы сказала не слушать чужое мнение и идти вперед.
Работать официально не получалось: Пашка болел без конца, а в саду взяли с боем. Я мыла полы в косметическом салоне вечерами, чтобы хоть что-то заработать. Когда стало полегче, вернулась к попыткам устроиться хотя бы секретарем.
Сегодня все повторилось: снова бегу из офиса, директор отпустил с упреком: «Маша, найдите нянечку, ну не с кем же вашему мальчику оставаться» А где ее взять, если денег едва хватает на коммуналку?
Вернувшись с Павликом домой (опять температура, опять аптека, еще и Настя-соседка ловит на лестнице: «Ты б нашла бабушку на день»), ловлю себя на ощущении тупика. Вечер, Паша спит, сижу на кухне и тут какой-то осторожный стук в дверь.
Передо мной Клавдия Васильевна, соседка из третьего этажа. Мы здоровались иногда, не более. А тут она почти с порога:
Машенька, ты ведь ищешь бабушку для Пашки? Ну, чтоб на час-другой присмотреть, когда заболеет…
Я опешила так, что чуть не пролила свой чай:
С чего вы это взяли?
Да уж слышала Возьмёшь меня? А то мои внуки далеко, а душа к деткам тянется, ответила Клавдия Васильевна совершенно просто.
Позвала на кухню, услышала ее историю: завод, муж на фронте, сыновья разъехались, свои семьи, внуки почти не видит, «душка болит по детям, а тут, может, и пригодюсь».
Вечер прошел в разговорах будто наконец появилась теплота, которую я так давно не чувствовала. На следующий день позвонила: «Клавдия Васильевна, я согласна».
Так у Паша появилась «бабушка на час», а я хоть немного выдохнула. Она лечила чаем с малиной (у нее всегда с собой), читала сказки, учила шахматам и правилам жизни. Пашка ожил, даже больше не так боялся оставаться один, а у меня впервые за долгое время стало чуть свободнее душе.
Со временем у меня сменились обязанности меня перевели в другой отдел, начали платить чуть больше; стало получаться оплачивать расходы без вечного страха, что не хватит на неделю. Павлик начал учиться в школе, но Клавдия Васильевна осталась с нами ни я, ни ребенок без нее уже не могли.
Однажды она исчезла надолго. Я металась и звонила во все больницы Москвы: «Кто вам эта Клавдия Васильевна?» «Никто?» слышала в ответ. «Так зачем ищете?»
В итоге нашла в больнице, под машину попала, документы потерялись, память сначала не вернулась. Посмотрела на нее в палате и поняла: ни за что не оставлю
Павлик воспринял ее не как няню, а как настоящую бабушку, заботился, учил заново она звала меня дочкой, его внуком. Все сбылось, как будто силой желания: у нас теперь есть друг у друга.
А когда полгода спустя приехал ее сын высокий неловкий Алексей, весь в суете я выслушала просьбу: «Заберу маму к себе, оформим, все будет» Не поверила: если бы хотел приехал бы раньше. Клавдия Васильевна его и не узнала, а он ушел быстро, пообещав приезжать. Вижу не появится скоро, ну и ладно.
Мы остались втроем. На кухне снова чайник свистел, Пашка приносил «бабушке Клаве» самый большой кусочек торта. И я вдруг поняла: иногда счастье это когда твоя семья совсем не такая, как у других. Но она твоя. Её не выбираешь, но иногда находишь.
Думаю: вот бы маме это написать она бы, наверное, улыбнулась. Или просто приложила теплую ладонь к моей голове: «Ну, что ты, Маша, все получилось»
Пусть дальше всё будет хорошо.