Диагноз предательство
Да у вас уже отношения более чем серьёзные, настойчиво произнесла Тамара Павловна, сверля взглядом будущую невестку и явно не собираясь отступать, когда свадьбу-то играть будете?
Думаю, пока рановато, ответила девушка с вежливой, чуть натянутой улыбкой, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть мать любимого человека. Мы ведь всего-то месяц под одной крышей. Надо бы получше узнать друг друга, а то мало ли, вдруг по пустякам ссориться начнём
Тамара Павловна лишь подняла бровь, но настойчивости своей не убавила. В целом Мария ей нравилась куда больше прежней пассии сына Ларисы. Та и впрямь была ветреной и капризной. Хорошо ещё, что Сергей в своё время решил с ней расстаться.
Ну а как там дела с Пашкой? решившись, она перешла к другой теме, но взгляд её оставался испытующе острым. Парень уже взрослый, но в доме всё равно нужна хозяйка, не так ли?
Мария почувствовала, как на душе стало легче от этого вопроса. Она невольно вспомнила их первые дни знакомства, когда сильно переживала а вдруг мальчишка примет её в штыки, будет видеть врага, соперницу вместо матери? Но всё сложилось удивительно хорошо.
Павел замечательный, искренне ответила Мария, теперь её улыбка стала радостной и мягкой. Конечно, поначалу я волновалась: подростки народ сложный. Но он сразу принял меня, словно всегда так было! Даже однажды, вернувшись из гимназии, с восторгом попробовал мой борщ, и тут же сказал: «Теперь у нас в доме всегда вкусно пахнет». Ещё и шутил пару раз, что папа, конечно, строгий, но к плите его лучше не подпускать.
Сергей, до этого молчавший, наконец поднял глаза и понимающе кивнул, подтверждая слова Марии. Едва заметная улыбка скользнула по его лицу.
А братишка ему не нужен? вдруг со значимым намёком спросила Тамара Павловна.
Сергей услышал её слова и невольно поморщился. В его взгляде было немое «ну зачем ты опять с этим лезешь?». Он знал, что мама не постесняется и самую зыбкую тему затронет, будто её ничто не может смутить.
А что такого? пожала плечами Тамара Павловна, переходя на весёлый тон и глядя прямо в глаза. Пашка любит маленьких: с племянниками целыми днями возится. Да и вам сколько, Мария, всего тридцать четыре? Ещё вполне успеете двоих-троих вырастить.
Мария ощутила нарастающую неловкость. Разбирать такие личные вопросы с женщиной, едва знакомой, да к тому же при Сергее, было неприятно. Она незаметно сжала под столом пальцы.
Боюсь, это невозможно, ровно выговорила Мария, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Врачи мне запретили рожать.
В комнате настала тяжёлая пауза. Лицо Тамары Павловны изменилось: доброжелательная маска исчезла, уступив место холодному и даже отчуждённому выражению.
Женские дела? спросила она, напуская на себя сочувствие, но в голосе была нотка превосходства. Но медицина у нас теперь не хуже, чем во всей Европе! То, что раньше не лечилось, сейчас одним уколом решают.
Мария тихо вздохнула. Она готова была бы не вдаваться в подробности, но понимала отделаться общими словами не получится. Она мельком взглянула на Сергея, ожидая поддержки, но тот лишь пожал плечами: «Решай сама».
У меня серьёзные проблемы со зрением, Мария выпрямилась и заговорила ясно и чётко. Диагноз поставили ещё в институте, в восемнадцать лет. С того времени я привыкла: детей у меня быть не может. Врачи предупредили на мою болезнь беременность и роды влияют фатально.
Тамара Павловна на секунду даже растерялась.
При чем тут зрение? удивлённо спросила она, склонив голову. Такую связь я, признаться, не понимаю.
Мария собрала волю в кулак.
Девяносто процентов, что я полностью потеряю зрение, если решусь, ровно произнесла девушка. Для меня это не вариант. Какой толк быть матерью, если своего ребёнка даже разглядеть не сможешь?
Она нервно поправила очки. Очень важно было, чтобы Тамара Павловна поняла: это не каприз и не попытка увильнуть. Это реальный риск для жизни.
Разочарование Тамары Павловны чувствовалось почти физически. Она больше не пыталась поддержать разговор, только иногда бросала косые взгляды в сторону Марии. Было ясно: такую невестку она себе не представляла.
Мария не испытывала вины. С Сергеем они раньше обо всём договорились: медицинские справки, консультации, многие длинные вечера в спорах привели к одному выводу здоровье важнее всего. При необходимости могли бы рассмотреть усыновление или суррогатное материнство: в больших городах России это не суровая экзотика.
Когда пара собралась домой, напряжённая атмосфера немного растаяла. Тамара Павловна на прощанье обняла сына, Марии только кивнула сухо, формально. В прихожей Сергей посмотрел на свою любимую так, словно просил прощения за мать.
Выйдя на улицу, оба облегчённо вздохнули. Майский вечер будто принёс с собой свободу. Мария взяла Сергея за руку, он крепко сжал её пальцы слов не требовалось. Приём у матери не удался, но это ничто по сравнению с тем, что было между ними.
***
Прошло три месяца.
Мария всё чаще чувствовала слабость, по утрам мутило, все запахи раздражали. Перепутала бы с гриппом или стрессом, если бы не усталость и невозможность сосредоточиться на работе. Сначала она не придавала значения, купила в аптеке обычные витамины, старалась отдыхать. Не помогло.
Однажды, разговаривая с мамой по телефону, невольно пожаловалась:
Мам, что-то не могу понять, со мной происходит последнее время. Может, переутомление? Или старею уже
Мама помолчала, а потом осторожно спросила:
Маруся, у тебя не берёменность часом? Тошнит по утрам это ведь не к простуде
Мария даже рассмеялась.
Мам, да перестань! Я строго таблетки принимаю, врач ещё пять раз напоминал, что у меня противопоказания.
Всё равно проверь, настаивала мама. Купи тест хуже не будет.
Мария решила послушаться для собственного спокойствия. Сергей был в командировке, а дорога до аптеки была короткой. Взяла два теста для верности.
Зайдя в квартиру, успокоилась, провела проверку Села на кровать обе полоски на тестах светятся ясно.
Только этого не хватало выдохнула она и почувствовала, как холод пошёл по спине.
В это время в прихожей раздался звонок. Мария вздрогнула, быстро выбросила тесты в мусор, пришла открывать дверь на пороге стоял Пашка с портфелем.
Опять забыл ключи? попыталась улыбнуться Мария.
Павел кивнул, а ей ничего не оставалось, кроме как заняться ужином. Она не заметила, что один из тестов откатился за шкаф и остался лежать на полу.
***
Серёжа, я на неделю к маме поеду плохо ей, сообщила Мария, не встречаясь взглядом с любимым. Врать ему было больно, но сил объяснять сразу не было.
Сергей встревожился:
Давай я поеду с тобой? Или что надо купить?
Нет, мама справится, ответила она поспешно. Если что позвоню.
Она быстро собрала сумку, накинула пальто и выбежала на улицу до остановки оставалось всего двадцать минут.
В частной клинике приём пошёл быстро: врач, женщина, опытная и спокойная, приняла её, назначила анализы и УЗИ. Приговор был однозначен: беременность, около пяти недель.
Мария молча слушала. Где-то внутри теплилась глупая надежда, что ошибка, но теперь никакие отговорки не помогали.
Но я ведь принимала таблетки, голос дрогнул.
Врач только покачала головой:
И таблетки иногда дают сбой, если совпадает много факторов: приём других лекарств, стресс, проблемы с желудком Бывает.
Я не могу выносить, сказала Мария уже совсем по-деловому. Риск полной слепоты девять к одному. Я даже думать не стану.
Врач кивнула, выписала направления, объяснила дальнейший план, пожелала Марии спокойствия и понимания от близких.
Выйдя, Мария прислонилась к прохладному стеклу и выдохнула с облегчением: выбранный путь ей был ясен, но на душе всё равно было муторно.
***
Маша! по телефону раздался голос Сергея, энергичный и радостный. Мария тут же напряглась.
Почему ты мне ничего не рассказала?
О чём? холодно спросила Мария.
Нашёл тест с двумя полосками, признался Сергей. Я уже записал тебя к врачу! Вместе поедем?
Мария напряглась.
Не спеши радоваться, твёрдо произнесла она. Это ошибка. Я строго пью свои лекарства, у меня не могло быть сбоев. Ты не забыл, что я не имею права рисковать?
Несколько секунд тишины.
Ну Понимаешь, мама ко мне заходила. Увидела твои таблетки, начала доказывать, что зрение не приговор, что сейчас и сложнее болезни лечат, главное не нагнетать, а верить в лучшее Что и беременности при таких диагнозах проходят успешно. Я поддался. Мама попросила не так строго следить Сергей замялся.
Мария замерла:
Сергей, что ты сделал?
Тот поник, виновато опустил глаза:
Ты уронила пузырёк, и таблетки высыпались. Я в тот момент заменил их на обычные витамины. Я правда думал, что это не навредит Его голос потух.
Мария леденела. Всё, что она месяцами, годами объясняла что нельзя ни дня пропускать оказалось напрасно.
То есть ты сознательно решился на подмену лекарств?! голос был резкий, почти чужой.
Я хотел, чтобы у нас был ребёнок еле слышно ответил Сергей.
Мария вдруг почувствовала усталость так, как никогда ранее.
Приходи послезавтра, поговорим, только и бросила она, прервав разговор.
В душе буря эмоций: гнев, разочарование, боль, обида на предательство ведь речь шла не только о доверии, но и о жизни. Мария понимала: с таким отношением будущего вместе быть не может.
***
В субботу Сергей пришёл в парк заранее, с белыми розами Марины любимыми. Он надеялся, что всё уладится, что Маша поймёт он просто очень хотел быть отцом. Но её вид он не узнал. Мария пришла с братом Ильёй, лицо её было жёстким.
Она не взяла цветы, только протянула Сергею бумагу.
Что это?
Это справка, что ребёнка не будет, спокойно ответила Мария. И объяснять тебе больше нечего. Ты знал диагноз, знал про риски и всё равно слушал советы своей матери. Это предательство. Завтра за вещами зайду, брат поможет.
Сергей попытался её догнать, но Илья загородил дорогу, ясно давая понять, что лучше не вмешиваться.
Ты врёшь! выкрикнул Сергей. Я сам с врачом советовался, всё сейчас решается!
Маша обернулась, в глазах у неё читалась только усталость и решимость.
Ты советовался за моей спиной, ни одной медицинской бумажки в руках не видел. Тебе дали общую информацию самое удобное для тебя, сказала она. Ты ни разу не подумал, что жить в темноте это не шутки. Я не могу так. Ты уничтожил доверие. И я больше не хочу быть рядом.
Она повернулась и ушла, не слушая оправданий. Илья спиной закрыл Сергея от сестры.
Когда Мария и брат скрылись, Сергей медленно опустился на скамейку. В руках сжимал уже ненужные розы, а внутри была только пустота.
И только одна мысль звенела в голове: «Что, если она права?» Но было уже поздноОн долго сидел, не замечая, как парк наполняется предвечерней прохладой, как привычно шумят по аллеям прохожие. Поглаживал острые стебли роз, едва не вонзившись в шипы. В груди комом стояла вина тугая, густая, неотступная.
Всё было разрушено одним легким движением, совершённым «из лучших побуждений». Ослепленный своим желанием и мамиными пустыми увещеваниями, он переступил ту тонкую черту, что держит вместе доверие и любовь. И оказался наедине с тишиной, в которой теперь ему жить дальше.
Прошло, казалось, много времени, прежде чем Сергей поднялся. Он не мог даже отпустить эти белые розы слишком поздно, слишком бессмысленно. Рядом пронеслась семейная пара: смеющийся ребёнок на плечах отца, мама сияющая и спокойная. Он опустил голову. Их путь не его путь.
Сергей внимательно смотрел, как за углом парка мелькнул силуэт Марии рядом с братом, но уже отчётливо самостоятельный, непокорённый. Он вдруг понял: любовь это не уговаривать мир подстроиться под себя. Любить значит выбирать доверие, равенство, уважение. Всё, что он так бездумно предал.
Он вернулся домой один, долго смотрел на опустевший коридор, где больше не будет ни её бережливых шагов, ни запаха её пищи, ни случайной улыбки. Он осторожно положил белые розы на кухонный стол и вышел на балкон. В ночном городе были видны сотни огней, и только один дом остался для него тёмным.
Наверное, он не сразу сможет простить себя. Но теперь он знал точно: ни одна победа не стоит такого поражения.
***
Через год Мария шла по весеннему скверу, держа за руку Павла. Мальчик расспрашивал о новой школе и выборе кружков, она с улыбкой слушала. За это время многое изменилось: ушла боль, осталась свобода. Порой ей снился чужой голос в телефонной трубке: «Я просто хотел быть отцом» И Мария просыпалась с лёгким сердцем жизнь, как бы ни происходили изменения, лучше проживать себе на радость.
Впереди были новые встречи, большие города, учебные планы и, может быть, совсем другая любовь. А прошлое осталось позади, как напоминание: предательство нельзя забыть или простить, но можно обойти если идти только вперёд.
И вдоль аллей цвели белые розы совсем такие же, какие однажды так ничего не изменили.
