Бумажный дом
Лерка, ну давай же, опоздаем!
Пап, секунду! Лера скакала по комнате на одной ноге, упорно натягивая смешной, разноцветный носок.
Один был ярко-фиолетовый, второй оранжевый, и оба с зайчиками. Да еще и кроссовки разные подарок тетки Кати, главной модницы на весь наш район. Вот уж кто кому никогда прощать небрежность во внешнем виде это Катерина! Она говорила: если природа красотой не балует, надо брать свое креативом, стилем и невиданной наглостью.
С этим Лера не всегда соглашалась. Ну и пусть Катя до классических стандартов красоты явно не дотягивала тощая, черноглазая и с длинными темными волосами, она все равно была такой яркой, что прохожие на улицах голову сворачивали, пока Лера со смехом наблюдала за их шеями.
О, кто-то на меня посмотрел! театрально шептала Катя, останавливаясь, чтобы убедиться.
Лера давилась от смеха. Жаль, что даже модницы бывают чересчур наивными в Кате это сочеталось как нигде остро.
Катя, ну ты чего на меня опять жалуешься? вставала на защиту Лера, любой парень будет рад с тобой встречаться! Ты самая классная!
Но пробить Катину броню неуверенности было бесполезно. Лера по-настоящему злилась на этот женский пессимизм хоть до слез. Но что поделаешь.
Дочка, такую закалку быстро не перебьешь, тихо объяснял Олег Павлович, папа Леры. У Кати так воспитание сложилось, да еще бабушка постаралась.
Пап, а зачем вообще из нормальной девочки дурочку делать? Разве можно? Ты так меня не воспитывал! Лера фыркала.
Я нет. А вот бабушка Да чего уж теперь.
Так и скажи прямо: воспитала не так, как надо! А то все окольно…
Не хочу я плохого о ней говорить, вздыхал отец. Одна она меня вырастила, потом уж Петр, отчим, появился. Ты ведь помнишь свою лошадку-качалку?
Она у нас на чердаке, между прочим! гордо отвечала Лера.
Для внуков сберегу, съехидничал Олег и тут же получил легкий подзатыльник от своей «взрослой» дочери.
Смешные они были, их семья. Катя в детстве называла дом бумажным.
Почему, Катюша? спрашивал старший брат.
А он пустой внутри, показывала Катя на бумажный тюльпан, который Олег мастерил для нее за партой, учась в десятом классе. Хочешь, покажу?
Девочка ловко наполнила бумажный цветок пластилином теперь его невозможно было сжать.
Видишь? Так крепче. Нашему дому пластилина внутри не хватает!
Катя с детства была мудра не по годам. Бумажное творчество было их с братом маленьким секретом: Олег таскал бумажки своей одноклассницы Алины, а Катя дома примеряла очередной журавлик или тюльпанчик к коллекции.
Лариса Степановна, мать, была суровой, как декан зачётной комиссии. Любовь выражалась только через заботу и контроль, и Олег до поры до времени считал, что это хорошо; но иногда ей казалось, что дети это хрустальные фигурки, которые в любой момент могут упасть и разбиться.
Так, на одной чаше весов стояла любовь Петра, который молча варил бульоны, бегал за печенью и всё делал для того, чтобы семье жилось спокойнее. А на другой мамина неуёмная тревога: час туда, день сюда, а времени все равно мало.
Когда в семье появилась ещё и Алиночка Олегова жена, и потом Лера всё закрутилось еще круче. Родилась внучка, в планы бабушки явно не вписывающаяся.
Рано тебе, Олег, семьи заводить! заявляла бабушка. У тебя институт, перспективы!
Мама, успокойся, только и мог сказать Олег. Мы справимся.
Но судьба решила иначе: Петра не стало аккурат когда Лера появилась на свет. Олег стал для всех опорой и «главой бумажного дома», хоть чувствовал себя иногда не главным, а героем из книжки, которому выдали инструкцию только на последней странице.
Бумажный тюльпан с пластилином Лера всегда видела над папиным столом.
Зачем он тебе? спрашивала Катя.
Напоминает, что пустым быть нельзя. Нужно чтобы внутри был что-то важное: не только своим женам-дочкам, но и вам с мамой!
Катя вздыхала: «Сложно, Олежка. Она все равно не поймет». Но брат не сдавался.
После смерти Алины всё навалилось с утроенной силой. Олег выл ночами в подушку, перебирал кучу фотографий, а Лера ходила по дому, прижимая к себе плюшевого кота и шепча что-то маминому портрету на тумбочке. Только тогда Олег понял, что девочка и без лишних разговоров все осознала.
Катя зашла к брату в тот самый осенний вечер вся мокрая, с глазами по пять копеек и синяками на руках. Только едва добравшись до кухни, Катюша села и призналась мама не справилась с эмоциями, узнав о первом ухажёре дочери.
Не отдавай меня ей, Олег
Ну что за детдом на дому, срывался Олег. Здесь ты в безопасности, понялa? Даже если на весь Киев объявят карантин, никому тебя не отдам, хоть меня самого арестуй!
На душе у Кати заиграли скрипки. Лера смешно дразнила тетку: «Тётя Катя, вы такая вкусненькая, от вас даже мой плюшевый кот рыдает!». Легче не становилось но стало ясно: их бумажный домик, пусть и с дыркой в крыше, куда надуло осеннего ветра, стоял только благодаря любви и немного иронии.
Мирно не было никогда. С Ларисой отношения Кати как катание по льду весной: здорово, но опасно. Одна неосторожность и душа в проруби. Алина ушла слишком рано, и на папину Леру обрушился снег, лед, ветер перемен и куча непрошеных советов.
Хорошо, хоть ты толстокожий, как кабаник, как-то сказала Лариса Олегу. Иначе сгорел бы от моих забот.
Ага, усмехался тот. Обожаю вашу «мамскую» любовь. Особенно когда звериный рык и разбросанные тапки в придачу.
Жизнь шла. Катя не жаловалась молча заканчивала институт, стала ассистенткой ветеринара (мечта детства!). Лера росла, училась быть ироничной, как папа, и мудрой, как бабушка (ну, почти).
И вот однажды Катя появилась на пороге с питоном на руках (ничего особенного, клиент в клинике попросил присмотреть).
Тётя, ну ты даёшь! Лера хохотала. Пап, может, тебе тоже питона завести, чтобы компания была?
Лучше сразу слона! поддакивал Олег.
Довольно скоро Катя удивила всех: Знакомьтесь, Максим, мой парень! и состроила невинные глазки.
На встрече в парке Лера чуть не прокричала на весь Киев: Пап, смотри! Лохматый настоящего разлива!
Максим оказался не только лохматым, но и веселым: Катюшка, улыбайся! Я настроен на семейную волну! и поклонился Олегу.
Лера, любовно смотря на Катину улыбку, вдруг поняла: бумажный дом их семьи давно уже не пустой. Его держат не стены, а они сами братья, сёстры, бабушки и пара котов и питонов в придачу.
Что, Максим, рассмеялась Лера, у нас тут свой дурдом, так и знай!
Зато весёлый. Войдёшь не выпустим, подмигнул папа.
А тётка Катя впервые за много лет смеялась таким серебряным смехом, что даже листья с каштанов сыпались в восторге.
Да, бумажный но с ёмкой начинкой. И пластилина хватило на всех.
