Говорят, что ожидание веселья часто слаще самого веселья, но во сне всё кажется ещё более растянутым и нереальным. Вот и у Ксении месяцы онлайн-общения с Игорем превратились в какой-то бесконечный сериал, где дни перепутались, и слова терялись между строками, словно шаги в вязком снегу.
За четыре месяца в их переписке Ксения выучила все вкусовые предпочтения Игоря его любовь к квашеной капусте, нелепую неприязнь к оливье и необычную страсть к чайным грибам. Она даже на зубок помнила клички его детских друзей из Мелитополя и уравновесилась к его причудливой манере ставить по три запятые после каждого «Доброго утра,,,».
Ксении было сорок пять возраст, когда на свидание идёшь будто в музей: без волнения в груди, зато с немалым опытом и азартом археолога. «Посмотрим, какой артефакт достанется на этот раз», размышляла она, подкрашивая губы, будто наносит штрих на иконостас.
Надела она свой любимый кашемировый свитер с невидимыми вышитыми журавлями, словно нарядную накидку, не забыв взять с собой свою фирменную иронию, чтобы нейтрализовать любую неуклюжесть момента.
Игорь, недавно встретивший пятьдесят второй рассвет, в их посланиях выглядел прочным, уравновешенным и, что особенно радовало словно бы надёжным, как могучий тополь возле дороги. Порой писал ей ночью: «В нашем возрасте, Ксения, ищешь не фейерверка, а бани чтобы парили, а не обжигали. Хочу быть с женщиной, которую понимаешь без слов,,,».
Ксения посмеивалась: «Без слов так без слов». Главное чтобы сказанные слова не испортили тишину.
Встречу назначили в киевском кафе с мягким темноватым светом и ароматом печёных яблок и корицы. Ксения вошла в заведение пунктуально, как поезд «Интерсити+» собранная, спокойная, красивая, как вечерний снег. Она сияла, будто идёт на бал, хотя в зеркале чуть фыркнула на себя: «Главное не забыть выключить утюг».
Игорь появился спустя пять минут неуловимо ниже, чем на фото; в глазах будто он нашёл ошибку в майском прогнозе погоды.
Прошёл, поздоровался, слегка улыбнулся, и будто не было в мире ни веселья, ни весны. Ни тебе комплимента, ни тепла только прямота учителя перед контрольной.
Окинул Ксению взглядом инспектора, потом выдохнул: «Давайте кофе и десерт закажем». Она кивнула что ж, пусть будет латте и медовик.
Ксения, произнёс он тяжеловатым голосом, словно открывал педсовет в провинциальной школе, я тщательно анализировал наши переписки, целых четыре месяца. Теперь мы встретились, и я хочу сразу внести ясность: есть у меня к тебе пять серьёзных замечаний.
В голове у неё что-то тонко звякнуло, будто рюмка на стеклянном подоконнике соскользнула. Она опёрлась на ладонь, кивнула:
Пять замечаний… Как загадочно! Внимательно слушаю, голос был спокойный, почти лукавый.
Игорь не услышал её усмешки, просто поднял первый палец.
Замечание первое: фотографии.
На фото в синем платье ты выглядишь по-другому. Теперь вижу ты… рельефнее, чем ожидал. Мужчину это может обескуражить. В нашем возрасте женщина должна быть честнее с кадром.
Ксения про себя усмехнулась «Рельефная уже лучше, чем монументальная, благодарю».
Замечание второе: скорость ответов.
Иногда ты слишком медленно отвечаешь. Вот три недели назад я написал тебе в 14:15, ответила только через два с половиной часа. Мужчины не любят ждать. Это неуважение.
Я на работе была, хотела ей сказать она, но Игорь уже показывал второй палец.
Замечание третье: выбор места встречи.
Почему именно тут? Тут слишком дорого. Я предлагал попроще кафе. Похоже, тебе по душе напоказ демонстрировать потребление.
Ксения посмотрела на свой латте и почему-то представила, как она выливает его Игорю в ботинок. Но любопытство перебороло.
Замечание четвёртое: внешний вид.
Зачем это платье? Мы всего лишь пьем кофе. Чересчур нарядно для дня. Украшения лишние. Женщина должна цениться за внутреннее содержание, а не за мишуру. Я ищу глубину, а не витрину.
Замечание пятое: самостоятельность.
Ты сама выбрала ресторан, сама многое решаешь, часто повторяешь «сама». А мужчине надо давать ощущение, что он главный. Я хочу женщину, что советуется, а не демонстрирует независимость. Если будем вместе, советую тебе пересмотреть своё поведение.
Он замолк и скрестил руки, явно ожидая или покаяния, или благодарности за откровенность.
Ксения только смотрела на него и вдруг поняла: четыре месяца снежной переписки были прикрытием для педантичного манипулятора. Он не про тепло, он про удобство для своего эго.
Знаешь, Игорь, сказала она чуть насмешливо, я тоже анализировала… и мне хватило пяти минут.
Что же обнаружила? прищурился он.
Ты волшебный экземпляр. Приехал через пол-Киева, чтобы разбить мне цены: за вкус, за внешний вид. Это уникальный случай самоуверенности!
Игорь нахмурился:
Я просто честен.
Нет, Ксения покачала головой. Ты не честен. Ты просто несчастлив, и пытаешься мерить мир кривой линейкой. Не нравится фото иди в Национальный художественный музей, там экспонаты вечны. Мои ответы медленны? Купи себе электронную собаку. Не нравится платье оно для меня, а не для тебя.
Она встала, закинула сумку на плечо, внимательно посмотрела на него:
И последнее. Если твоё эго рушится от слова «сама», тебе не роман нужен, а курс реабилитации. Мне сорок пять, и я слишком ценю своё время, чтобы тратить его на кого-то, кто начинает знакомство с инспекции моих якобы «минусов».
Ты куда? А кофе? пробормотал Игорь.
Допивай сам! Это поможет тебе сэкономить гривны. А если хочешь, чтобы тебе в рот смотрели иди к стоматологу.
Дома Ксения первым же делом заблокировала Игоря во всех мессенджерах. В её возрасте уют это даже не плед и горячий чай, а телефон, куда не лезут люди с кривым лекалом для чужой жизни.
И вы как думаете: это была неудачная попытка флирта или чётко отрепетированная трагикомедия? А нужно ли откладывать себя на полку ради чужих выдуманных «стандартов», особенно если знакомство начинается с таких вот счетов?
