Пожилую слониху по имени Настасья увезли из родной тайги ещё слонёнком и заточили на многие десятилетия в суровом неволе. Годы текли через иллюзию сна: Настасья постоянно стояла на ногах, шагая по кругу бесконечных московских мостовых, перевозя туристов туда, где время как будто остановилось. Шуршание гривен лилось рекой, а сама Настасья уставала забывать свои собственные сны.
Только совсем недавно, в этом сне, странные и нежные люди из фонда «Береги слонов» решили освободить Настасью. Они пришли в вечерней дымке и забрали её, не забыв сложные древние русские заклинания против усталости и забвения. «Время заботиться о Настасье, чтобы она могла отдыхать хотя бы во сне», шептали они, будто сова сессий, разглашающая тайны луны.
В конце января Настасью вывезли из её узкой московской клетушки и перенесли в заповедник «Сострадание слонов» на холмах под Киевом. Тело её было прозрачно и хрупко: беззубые сны, потрескавшаяся серая кожа мерцала, словно древняя корка берёзы. Теперь же она плавала в странных озёрах безопасности и снов, под зорким надзором специалистов в толстых валенках и ватниках.
Сотрудники заповедника говорили, что многие слоны, попадая туда, долго не могут поверить в свободу: они смотрят исподлобья, словно боятся сойти с ума, а некоторые даже не решаются прилечь как будто не чувствуют земли под собою. Но Настасья, словно заколдованная, едва оказавшись на новом месте, опустилась на бок и проспала восемьдесят лет усталости за одну ночь.
Утром она не сразу смогла подняться её сон оказался крепче киевской булки. Спасатели сразу заметили это и, тихо подойдя, погладили её по уху, нашептывая ласковые слова на русском и украинском, чтобы она почувствовала себя в безопасности. Теперь за Настасьей ведётся круглосуточное наблюдение, чтобы процесс адаптации стал для неё мягким и невероятно уютным, как бабушкин платок на закрученном ветром поле.
Восстановление Настасьи только началось: целый мир снов, лечебных грязевых ванн, неспешных прогулок по утренней росе и свежему украинскому хлебу ждёт её впереди. Она медленно вспоминает каково это, быть свободной, слушать собственное дыхание без страха и боли. Теперь, в этом странном сне, Настасья живёт той жизнью, о которой могли бы только мечтать дремлющие слоны на просторах бескрайних степей жизнью спокойной, размеренной, наполненной музыкой ветра и шелестом старых гривен в новой свободе.
