Мамочка
Эй, усатый! Ты чей будешь? Я остановился, разглядывая большого рыжего кота, удобно устроившегося у моего порога.
Кот, как и полагается коту, промолчал. Он даже ухом не повёл. Лишь немного тоскливо дёрнул своим надорванным ухом, будто бы намекая: «Слышу тебя, человек, но отвечать не собираюсь!»
Ну и ладно! обиделся я, роясь в сумке в поисках ключей.
Рыжий словно понял, что я собираюсь делать, лениво сдвинулся чуть в сторону на коврике, но с места не ушел смотрел на меня испытующе и внимательно.
Когда, наконец, ключи были найдены, я возился с замком, то и дело поглядывая на незваного гостя.
Нашу квартиру мы с женой купили пару месяцев назад. Маленькая двушка настоящая мечта. Кто-то может сказать, что жить в старенькой хрущёвке не предел мечтаний и надо желать большего. Ну что ж, может, и правы. Но мы с Алёной только посмеялись бы в ответ. Ещё полгода назад мы жить не надеялись даже в собственной квартире приютились у дедушки в старой коммуналке, были счастливы уже тем, что нам дали возможность пожить вдвоём.
Артём, вы там с соседями уж только в хорошие отношения входите, тёща помогала Алёне отмывать комнату после новоселья. Люди неплохие, хоть и выпивают.
А чем они тогда хорошие? Алёна криво усмехнулась, выжимая тряпку.
Её кудрявая копна волос отдельная история. Я был от неё в восторге, а вот сама Алёна мучилась с ними бесконечно.
Понимаешь, продолжала тёща, жизнь у них непростая, много побило. Не все умеют правильно по ней идти
Это понятно. Моей Алёне, сироте из интерната, пришлось хлебнуть всего. Маму не помнила: бросила её в детстве, едва исполнилось три года. Оставила на вокзале, сунув в карман курточки записку и плюшевую зайку с оторванным ухом. Алёна долго ждала маму на лавочке не дождалась. А потом пришёл милиционер, поговорил, спросил:
Как зовут зайца?
Она сжалась, пробубнила:
Стёпа
Он погладил зайчика, потом её по голове и снова спросил:
Мама давно ушла?
После этого девочка зарыдала в голос. Уже тогда Алёна научилась плакать тихо, не мешая взрослым. Так и выросла тихая, самостоятельная, привыкшая ни на кого не надеяться.
Позже, уже перед выпускным, на школьном дворе её неожиданно настигла незнакомка:
Доченька, я нашла тебя! тянет руки, плачет.
К тому моменту Алёна уже жила в приёмной семье. родителей хватало только на заботу и строгость, на душевность сил не доставало. Шестеро таких же приёмышей бегало по дому знали твёрдо: как только стукнет восемнадцать лет, приходится уходить. Тёплого слова не жди.
Алёна не кинулась в объятия мамаши. Наташа, которая училась с ней в одном классе такая же приёмная, только её бросил отец-алкоголик, заслонила Алёну от незнакомки:
Это кто к тебе лезет?
Не знаю Алёна сама едва стояла на ногах.
Женщина, идите своей дорогой! Наташа повела подругу от школы. Дома плечом к плечу вошли:
Что?!
Что! парадоксально, но именно с этого и началась их настоящая сестринская дружба.
Та мамаша ещё долго ходила к школе, потом Алёну склонили на разговор. Наташа убедила:
Узнай правду и иди дальше. Жить с мыслию о том, что ты виноват худшее дело.
Откуда ты знаешь, что я так думаю?
Мы все так думаем: не такие оказались, раз нас бросили
Разговор с матерью Алёне не помог:
Почему ты меня бросила?
Сложно было Ни помощи, ни поддержки. Отчим выгнал
Почему?
Сказала, что ты не его дочь.
Это правда?
Нет Просто злилась.
Объяснения были ни о чём и я, слушая Алёну, понял: душевный счёт не в пользу встречи. После этого разговора она решила никому не позволять решать, что ей помнить и как жить.
Ты молодец, Наташа похвалила. Теперь ты свободнее.
Прошли годы. Я женился, Наташа тоже. У Наташки появилась дочка и вот мы смеялись с Алёной:
Никто не знает, как правильно жить! Важно, чтобы своим было тепло.
Проблемы коммуналки перестали казаться трагедией. Зато центр, зато до работы рукой подать. Ремонт своими руками и уже не так уж плохо. Соседи, как и говорила тёща, вменяемые. Боль утраты глушили выпивкой, но никого к себе не таскали. Это умение сочувствовать Алёне помог я, моя мама Тамара Ивановна и дед.
Тамара Ивановна женщина упрямая, добрая. Она приняла Алёну, как свою. И хоть Наташа предупреждала:
Не надейся на чудо, ты для неё пока чужая.
Я переживал, как Алёна выстроит отношения со свекровью. Тамара была необычная громкая, высокая, с широкой душой. Лезла “причинять добро”, могла затащить по магазинам купить пальто, а возвращались с обновками для Алёны: куртка, сапоги, сумка.
Вот эта тебе подойдёт! Цвет весёлый, а мне уже не по возрасту! смеялась Тамара Ивановна.
Привычки Алёны к себе не подпускать Тамара понимала и не обижалась. Когда купили квартиру с дедовым участием, Тамара предложила пусть старик к ней, а мы в новую жилплощадь. Дед, смеясь, говорил:
Молодым надо самим учиться, пока не попросят помощи не лезь!
А к Алёне по-доброму, с уважением:
Видно, девушка гордая Не дави.
Гроза отношений продажа дедовой комнаты осталась позади. Алёна беспокоилась:
Найдём съём, не пропадём На свою квартиру будем копить, немного уже отложили. Наташа права даже маленький запас дает уверенность.
Самостоятельные вы мои, дед только усмехался.
Я чаю поставлю? предложил я.
Ага, давай чаю попьем, да языками почесим. Тамарка моя ведь тебя за дочку держит, не прогоняй её, подмигнул дед.
Я никому не позволю меня жалеть. Самурайское правило.
Ошибаешься. Жалеть надо но с умом. Ты меня жалеешь потому, что тебе я нравлюсь, и я тебя жалею так же. Это доброе чувство.
А кого надо жалеть?
Кого сердце подскажет. Мужа, детей И иногда усатых у порога.
Тут-то и вспомнился мне наш разговор про жалеющих. Кот у порога как проверка слова делом. Я потрепал его за ушком. Кот не мяукнул, но и не убегал.
Он вдруг соскочил и ускакал наверх. Я уж хотел было хлопнуть дверью, но тут рыжий снова появился. И не один.
Он тащил маленького котёнка, копию себя. Второй выскользнул, резво шмыгнув на ступени. Я смеялся, наблюдая, как рыжий мучается, снова поднимая непоседливого малыша. Открываю дверь шире:
Заходи всей бригадой! Всех донёс?
Он осторожно вошёл, тревожно оглядываясь.
Не бойся, никто вас не тронет! Вашу мамку где девал?
Он деловито разместил котёнка в старый поднос. Я от души смеялся:
Ну ты и мамаша! Давай, учи потомству наукам. Прям пример.
Пошёл на кухню искать молоко, накормил малышей.
Вечером семейный совет: позвал Тамару Ивановну.
Если не разрешите пристраиваю котов. На улицу не выгоню, жалко!
Не у меня спрашивай, у себя! Ваша теперь квартира. Кота оставляй, если хочешь, хоть всей бригадой тут живите, улыбнулась. А чем ты их кормила?
Молоком. Лакать умеют.
Одного как подрастёт, заберу себе. Остальных хозяевам пристроишь.
Артём подмигнул:
Учиться у них будешь теперь, как мамкой быть.
Я потрепал рыжего “няньку” за ухо.
Теперь у меня два учителя будет: вы и этот комок рыжий.
И только когда Тамара обняла, я не выдержал, слёзы сами капали в ладони такие долгожданные, тёплые и настоящие.
