Беременность пять-шесть недель, спокойно произнесла врач Мария Петровна, бросив инструмент в металлический лоток и сняв с усталых рук латексные перчатки.
Будете рожать, Вера Николаевна?
Вера смотрела в окно на серые киевские улицы. Молчала. Сорок два года, четвёртый ребёнок… А где ж его взять, сил-то и средств? Зарплата мужа гривен едва хватает от аванса до аванса. Старшие Виталий и Лена учатся в университете, а младшенькая Оксана только в школу пойдёт, ей ведь и сарафанчик, и блузочку нужно, и ранец, и целую стопку новых книг…
“Поговорю с Олегом. Пусть он решит, что дальше,” подумала Вера.
Позже за ужином под звон столовых приборов она сдержанно сказала:
Я у врача была… Беременность у меня. Шесть недель.
Олег перестал резать котлету, медленно отложил вилку.
Что ж, будем рожать, тихо сказал он, смотря ей прямо в глаза. Хорошо ведь: два сына, две дочки. Полный набор, Вера.
Какой набор? устало вздохнула она. На что жить будем, Олег? Старшие ещё на шее, Оксане столько нужно… Я не справлюсь, не потяну в таком возрасте…
Не знаю, Вера… Бог даст вырастим, вздохнул муж.
И сердце сжалось от такого решения. Вера крепко решила: сдаст анализы, оформит документы на аборт.
Недели шли. Бумаги, походы по коридорам, строгие медсёстры, новые анализы. Вера всё больше чувствовала пустоту. Жалко было маленького человечка внутри. Наверно, дочка… С золотыми кудряшками, весёлая, смешливая.
На женскую консультацию шла утром рано, на полный киевский трамвай наскоро втиснулась, под обрывки чужих разговоров и звон монет. На своей остановке она не вышла её буквально вытолкнул поток людей. И тут с плеча соскользнул ремешок кто-то острым ножом красиво перерезал его, исчезла вместе с сумкой, деньгами и всеми результатами анализов. Украли. И всё пропало.
Вера растерянно стояла, глядя на пустые руки. Кое-что пересдала заново, ещё что-то удалось найти, восстановить.
Вторая попытка добраться до консультации сплошное несчастье: в толчее автобуса её толкнули так, что она выпала прямо на обледеневший тротуар подвернула ногу и долго не могла встать.
“В третий раз пойду шею сломаю,” мелькнуло суеверное и страшное.
И решила: пусть будет как будет. Значит, должна родиться. С этим стало легче дышать.
Беременность шла хорошо. На втором ультразвуке грянул гром:
Вера Николаевна, вполголоса сказала врач, подозрение на синдром Дауна… Нужно сделать амниоцентез.
Вера почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Процедура опасная… может быть выкидыш, всё еще мягко объясняла доктор.
Вера медленно кивнула согласие.
В назначенный день Олег держал её за руку в длинном коридоре женской консультации на Подоле. Вера вошла одна, ноги ватные, сердце бешено стучит. Врач слушает сердце ребёнка:
Подождём, решает она, даю магнезию.
Веру выводят в коридор подышать. Потом зовут снова: сердце спокойно, но ребёнок спиной.
Ещё раз подождём.
На третий раз всё сложилось: девочка повернулась, доктор обработала живот, медсестра готовила инструменты. Жара, окна настежь, вдруг влетают голуби! Раскрылось крыло, всё опрокинулось, инструменты на пол. Медсестра в панике. В кабинет слетаются врачи, гоняют голубя.
Веру снова выдворяют в коридор.
Что случилось? Олег встревоженно выбегает.
Голубь влетел, всё вверх дном.
Вера, это знак. Пойдём отсюда. Не надо.
И они тихо ушли.
В положенный срок Вера родила дочку. Сейчас ей десять лет. Беленькая, кудрявая, озорная прямо как из маминых снов.
— У вас беременность, пять-шесть недель, — сообщила врач, положила инструмент в лоток и сняла перчатки…
