Девушка сидит на кровати, поджав ноги, и раздражённо бормочет:
Он мне не нужен. Я от него отказываюсь. Мне нужен только Андрей, а он сказал, что ребёнок ему не нужен. Значит, и мне не нужен. Делайте с ним что хотите мне без разницы.
Дитя моё! Это варварство отказываться от собственного ребёнка. Даже звери так не поступают, говорит заведующая отделением, Елена Сергеевна.
Плевать, что делают звери. Выпишите меня сейчас же, а то я вам тут устрою мало не покажется, исступленно восклицает только что родившаяся Татьяна.
Вы, дитя, полна глупости, прости Господи! вздыхает Елена Сергеевна.
Её опыт подсказывает, что в данном случае медицина бессильна.
Татьяну неделю назад переводят из родильного в детское отделение. Она упрямо отказывается кормить ребёнка, несмотря на все уговоры. Согласилась лишь сцеживать молоко, но потом ей некуда было уйти.
Лечит ребёнка молодая врачординатор, Лада, но безуспешно борется с Татьяной. Та бесконечно устраивает истерики, а Лада пытается объяснить опасность отказа. Татьяна заявляет, что уйдёт, если так будет. Лада зовёт заведующую, и та пытается уговорить неразумную мать, но Татьяна упорствует: ей надо к своему парню, а он, по её словам, уедет без неё.
Елена Сергеевна не сдаётся: за годы работы она видела множество подобных мам. Она может удержать Татьяну ещё три дня, надеясь, что за это время мать всётаки переосмыслит ситуацию. Услышав о трёх днях, Татьяна приходит в ярость.
Вы сошли с ума? Андрей уже злятся изза этого ребёнка, а вы ещё подливаетесь! Если я не поеду с ним на юг, он возьмёт Катю. она рвётся в крики, полные ненависти к окружающим.
Елена Сергеевна вновь даёт приказ напоить Татьяну валерьянкой и направляется к двери. Интернатка Маша следует за ней.
В коридоре она тихо спрашивает:
Вы верите, что ребёнку будет хорошо с такой матерью, если её так можно назвать?
Детка моя, отвечает заведующая. Что делать? Иначе его отправят в детский дом. Спросим родителей? У них тоже есть семья, и парнямужчину. Разузнайте их координаты, мне нужно с ними поговорить.
Татьяна в тот же день убегает. Елена Сергеевна звонит родителям парня, но они отказываются говорить.
Через два дня к палатке приходит отец мальчика мрачный, недружелюбный человек. Заведующая предлагает посмотреть ребёнка.
Меня это не интересует, говорит отец. Я подпишу отказ и передам бумагу через своего водителя.
Так нельзя, возражает Елена Сергеевна. Девочка должна прийти сама, иначе нарушим правила.
Отец напряжённо реагирует, потом соглашается прислать жену, чтобы та разбиралась с делом.
На следующий день в палату входит хрупкая женщина в сером платочке. Она садится на стул и рыдает, шепча о горе. Оказалось, родители мальчика уехали за границу, у них большие планы, а ребёнок остался один. Женщина заявляет, что поедет за ним, пока он не будет в её руках.
Заведующая предлагает посмотреть ребёнка, надеясь разбудить в бабушке хоть какието чувства. Чувства возникают, но только усиливают боль. Женщина, рыдая, говорит, какой он милый, и что бы взяла его, но муж запретил, а дочка не хочет.
Заведующая лишь «мда», отсылает медсестру напоить женщину валерьянкой и ворчит, что изза этих «дурищ» скоро закончатся успокоительные.
Потом она идёт к главному врачу, рассказывает всё и заявляет, что пока будет держать ребёнка в отделении. Главный врач, когда видит малыша, улыбается и спрашивает, чем его кормят. Врач называет его «Пончик».
Пончик остаётся в отделении несколько месяцев. Мать приходит, играет с ним, заявляет, что копит деньги на билет, чтобы найти парня. Она привыкает к ребёнку, а мать и бабушка часто приходят, но всегда уходят в слезах, извиняясь за дочку.
Заведующая решает поговорить с ними серьёзно: ребёнок заболел, тяжело, и ординаторша Лада постоянно несёт его на руках, называя его уже не «пончиком», а «блинчиком». Но после курса лечения он снова набирает вес и снова становится любимцем отделения, радуясь Ладе, которой она дарит яркокрасные бусы.
Однажды Татьяна случайно узнаёт, что её парень женат. В ярости она кричит, что всё подстроено, чтобы их разлучить, и ненавидит Пончика. Она пишет заявление об отказе от ребёнка, приносит его главному врачу и уходит.
Главный врач вызывает Елену Сергеевну, та, хмуро, говорит:
Всё, заявление написано. Пойдём оформлять в детский дом.
Лада плачет, а заведующая снимает очки, долго их протирает, будто пытаясь успокоиться.
В тот же момент Пончик весело резвится в кроватке. Медсестра заходит, и он, как обычно, радостно вопит, размахивая ручками. Внезапно он замолкает, а медсестра, чувствуя, что чтото не так, подходит к нему. Он смотрит на неё, и её охватывают слёзы. Она понимает, что в тот момент мать подавала заявление об отказе.
Заведующая буркнет, что всё это пустая суета, а ребёнок, как и все отверженные дети, слышит, как мир от него отстраняется.
Тем временем в отделение приходят Лана и Лев пара тридцатипятилетних без детей, мечтающих усыновить ребёнка. Лана нежна, голос её мелодичен, Лев крепок, как военный. Они соглашаются взять Пончика.
Елена Сергеевна, слегка смутившись, спрашивает о весе новорождённого, но врач объясняет, что эти данные не важны.
Лана открывает дверь, входит в палату, где Пончик спит, а в уголке блестит крохотная слёзка. Он просыпается, удивлённо смотрит на Лану, потом, слегка нахмурившись, крепко хватает её большой палец. Все улыбаются, видя, как ребёнок держится за неё.
Заведующая, слегка кашлянув, говорит:
Давайте пока всё решим. Вы можете подумать дома.
Лана, не отрываясь, отвечает:
Мы уже всё решили.
Заведующая поднимает брови, а Лев, слегка смущённый, кивает.
Лана улыбается Пончику, протягивает руку, он сжимает её пальчик, но не отпускает. Тишина висит напряжённо.
Прокачайте руку сильнее, советует Елена Сергеевна. У новорождённых рефлекс захвата сильно развит.
Лана спокойно отвечает, что он просто боится, что её не будет.
Пончик, вслушиваясь в её голос, медленно отпускает палец, потом широко улыбается своим зубиком и издаёт радостный писк.
Заведующая, отрывая очки, громко произносит:
Это просто рефлексы, так оно и есть.
И всё отделение, пока ребёнок мирно дышит, смотрит на будущее, где он уже нашёл любящих родителей.
