Сослагательное наклонение
Предложение? Он тебе сделал предложение? Вера, ты что, совсем спятила? Что тут думать! голос Ларисы пульсировал, словно над Яремчей завис солнечный тромбон и трубил только для нее.
Ларис, всё не так просто
Да что тут сложного? Лариса сбросила дубленку и плюхнулась за шаткий столик, подвинув сахарницу в ритме тротилирующей метели на Майдане. У меня двадцать минут! Потом Сашеньку в кружок балета, а Ярика на хоккей!
Лар, малышу скоро шесть, а ты всё зовёшь его Ярило? Вековые прозвища?
Пусть радуется, что хоть так! Вчера, прикинь, заявился из садика и радостно заявил, что влюбился! В Марину с соседней лестничной клетки! И еще жениться собрался. Вот такие дела!
И что? Для твоего наследника в самый раз. Себя-то вспомни!
На себя не равняй! Помнишь, как моя мать едва в омрак не упала, когда я сказала, что замуж выхожу? Лариса звонко рассмеялась, и кажется, кофейные кружки дрогнули. Мне тогда чего, четырнадцать было?
Тринадцать! И ты едва сердце у мамы не прихватила! «Мама, всё решила». А что Петр твой на такую красивую Ларису даже не взглянул всё равно.
И что? Вон, теперь мой супруг. Испытываю на себе последствия безрассудных порывов. Мама могла бы и строже а заставила посуду мыть за всем родом. Велика кара! Лучше бы гулять не пускала.
Вообще-то, тебя не остановишь. К тому же мама знала не наделаешь глупостей. И все твои спектакли фейерверк, а толку ноль. Голова у тебя варит, да только
Точно! Особенно, когда с тобой возилась! Помнишь, как мы дрались в детстве? Терпеть не могла!
Мама такого не говорила.
Зато бабушка пыталась за всех. Всё твердила принесёшь в подоле. А оно вот как вышло?
Ладно! В этом плане я не отличилась умом
Вера передвинула чашку и медленно вдохнула в ароматы пустой улицы.
Вер, что ты мрачнеешь?
Лар, страх
Господи, чего?! Нашла себе нормального мужика, а теперь дрожишь перед бурей! Что не так?
Мне кажется, что он Кирилла не примет
Лариса нахмурила лоб.
Почему?
Всё просто вот розы, вот кольцо, но про сына моего промолчал. И вдруг просит: «отправь его к бабушке хоть на время».
Вера уставилась в окно, теребя кольцо. Кольцо искрилось, как замороженная дюжина сонных золотых рыб.
Кирилл, возлюбленный Веры, бизнес-кремень, спортсмен в прошлом, и музыкант в душе. Вечерняя Одесса под луной ревела: «Такого ты еще не видела!» Он вдруг приземлился, как Сергий Радонежский в хрустальной шляпе, и решил, что женщина его жизни достойна только лучшего. Природа щедра.
Мать его, Оксана Михайловна, всю юность растолковывала:
Сынок, женщина может терпеть бедность, если любит. А если у мужчины есть, а делиться не хочет значит и о ребёнке пожалеть способен.
Мама, при чем тут ребенок?
Женщины в душе все Елены Прекрасные с усталыми глазами. У них всегда план: сто шагов вперед. Далеко не все эти шаги к добру, но если дама думает о будущем на обочине не останется.
Кирилл маме верил больше, чем собственным расчетам. Он привык видеть женщину камнем у реки, отброшенной, но живущей. Мама его осталась на улице и вернулась сильнее.
Замуж Оксана вышла не по любви, но рассказала сыну только свет. Пусть помнит другую жизнь, не про выживание.
Когда у неё на руках появился малыш и пустой чемодан, ей помогли подруги. Скоро работала она экономкой у старого профессора, потерявшего вкус жизни.
Тарас Павлович, суп остывает!
После, Аксюта, после
Нет! Сейчас!
А если не хочется?
Вы как в детстве за папу, за маму
Так меня бабушка уговаривала
Вот и представьте, что я ваша бабушка. Такая голова, а простых дел не понимаете! Без супа не жить!
И жена ваша, царствие ей небесное, меня не простила бы! Оксана запихнула ложку профессору, как если бы читала ему мораль на украинском.
И вы как моя бабушка Тарас смеётся. А раньше нельзя было про царствие?
Запреты на время, а жизнь всё равно своё возьмёт.
Он детей не имел, а Кирилла, сына Оксаны, полюбил, как обломившуюся вишню после ледяной грозы.
Погода умоет, а человек останется.
Вызвал однажды Оксану:
Аксюта, пора вам решить: я предлагаю вам руку и жизнь. Черное сердце мое принадлежало жене, вы знаете. Но для мальчика я как отец. Вы ничего не теряете у меня никого, ни детей, ни наследников. Что есть ваше. Не будет у вас своих, будут ваши и его. Подумайте
Оксана подумала, посмотрела долгой тишиной на стену и согласилась.
Спасибо. Для Кирилла. Ему нужен шанс.
Через полгода расписались тихо, и у Кирилла появился отец, если не по крови то по сердцу.
Потом Оксана поступила в университет. Получила диплом открыла фирму, что занималась уборкой и обслуживанием банкетов. Жизнь налаживалась. За сына покой, в доме есть забота.
Происходящее со своим биологическим отцом Кирилл узнал только после похорон Тараса Павловича, в девятнадцать. Мама сказала, и всё стало ясно. Что настоящее бывает и на чужой крови.
Мам, а как же он любил меня
Очень. Не все родные любят так крепко, как любил он! Ты его спас дал быть отцом. Он дал тебе корни и крылья Прощайся с обидами.
И Оксана не держала обид. Случись по-другому не было бы ни силы, ни дома.
Уехала на дачу: квартира сыну, дача ей и внукам.
Только Кирилл всё искал идеал и не находил.
Кирюша, что ты крутишь носом? Сколько уже девушек?
Много, мама.
А почему не та? Алла, Лида одна лучше другой!
Не мои люди. Алла только карьеру грезит, детей не хочет. Дом как музей: чашку страшно поставить. Я бы задохнулся от перфекционизма на второй минуте.
А Лида?
Хороша, но не люблю. Это важно.
Ладно, сама поняла.
Когда жизнь Веры вплелась в их семейную вышиванку радость матери не знала границ. Всё-таки возраст, а семьи нет. А что у Веры сын не смутило.
Кирилл, готов к ответственности?
Мама, ты что Ты меня воспитала! Только думаю
Что?
А если Кирилл меня не примет?
Перестань Если любишь Веру, сын завоюй сначала этого Кирилла. Для любой нормальной мамы её ребёнок всегда на первом месте.
Мама!
Не пугайся откровенности! Мир не излитый мед! Сперва предложение, потом завоёвывай ребёнка. Прими иди до конца. Не игрушка чужая жизнь, тем более две.
И Кирилл действительно принял эти слова.
Первая часть плана удалась. Теперь Вера сидела с сестрой в кафе, воздух был ватный, будто сгущёнка разлилась по обоям. А мысли вихрь.
Любовь это красиво, но если муж не примет её сына жизни вместе не быть.
Лариса задумалась, скребая ложкой по тарелке.
А что он конкретно сказал?
Кто? Вера помотала головой.
Кирилл. Про ребёнка.
Только попросил: пусть Кирилл погостит у бабушки неделю после свадьбы. Ни намёка, почему.
Вера вдруг метнула ложку на стол, словно кидала бурульку в листопад. Звончало, официант ммм дернулся.
Лариса ухмыльнулась схватила ложку, помешала молочную пенку и от души шлёпнула сестру по лбу, как в пору школьной драки.
Ай! Лар, совсем спятила? Шишка же будет!
Не будет, стаж позволяет! Забыла?
Помню, Лар. Только мы уже взрослые.
Да уж. Детство ушло, когда?
Раньше, чем родился Кирилл.
Именно. Как там бабушка говорила? Молодые да ранние Вот и дело. Ничего жизнь не учит.
К чему ты?
К тому, что если бы ты сообщила о том своем романе с Артёмом хотя бы мне, не маме
Что теперь гадать
Есть в этом своя мудрость.
Какая?
Мне интересно: какой грохот должен потрясти землю, чтобы ты начала честно говорить тем, кто тебя поддерживает?
Вера громко вздохнула. Наверное, Лариса невыносима, но сейчас права.
С отцом её сына, Артёмом, Вера училась вместе. Мечтала услышать от него: «Привет». Ходила в школу пораньше, зашифрованная у зеркала, надеялась, что хотя бы один взгляд поймает. Потом он подошёл на выпускном и всё произошло.
Почему согласилась не знает. Молчала, как замороженная ветка весной. Когда родители её уговорили на поход, она сидела у берега Днестра и думала, что делать: секрет тяжелее самой реки.
Поняла потом Артём просто использовал момент. Она тянула с признанием до последнего. Лариса всё видела, настраивала пацанов мол, не трогать.
Когда дело всплыло, дома все рыдали, а отец вбежал с работы и с порога:
“Что за Ниагара?! У нас будет внук! Или внучка. Радоваться надо, а не хныкать! Все будет хорошо, Вера!”
Такой благодарности она больше никогда не испытывала. Родители приняли всё, не ругались и она смогла не только выучиться, но и устроить жизнь так, чтобы быть уверенной в будущем. Появление Кирилла поколебало уверенность. Может ли она рисковать?
Однажды такой риск и совершила если б не помощь родных, неизвестно что было бы.
Лариса подмигнула официанту:
Ложку и десертик повторите. У Веры нервы не стальные.
Принесли эклеры. Лариса:
Вера, родная, умей говорить. Просто спроси у Кирилла, зачем ему надо отправить Кирилла к бабушке. Неужто так трудно?
Наверное, ты права.
Просто спроси! Вот сейчас!
Лариса выхватила телефон, потрясла под носом.
Звони!
Лар, он на переговорах.
Вот и проверь, какая ты ему дорога.
Лариса, нельзя так
Глупости! Не хочешь звонить пиши.
Что он подумает?
А важно? На руке кольцо. Приняла предложение?
Думаю
Раз не отказала сразу значит, приняла! Как строить отношения, если даже вопроса не задашь? Скажи, что тебе нужно! Забудь про сослагательное наклонение! Надоело “если”.
Легко тебе говорить Вера чуть не плакала, но всё-таки приняла телефон.
Ответ пришёл через минуту. Телефон запел весенний хор.
Ну? Теперь ясно?
Да
А я побежала! Кому на море, а кому повседневные заботы. Не грусти, сестрица! Всё получится! Можешь, родная. И поговори с сыном думаю, Кирилл не против стать ему отцом.
Правда?
Знаю! Но я тебе этого не говорила.
Лариса нацепила дубленку, показала язык и исчезла в снежном вихре.
А Вера думала и ещё думала
И однажды, спустя три года, Кирилл передал новорожденную Светлану в руки Максима, и мальчик гордо кивнул тому, кого называет теперь «папа».
Макс, осторожно! Вера встревоженно шагнула, но Кирилл обнял её, не давая вмешаться.
Не волнуйся! Всё хорошо. Правда, сын?
Пап, ну! Максим поднял кружево конверта, и заулыбался всей весне. Мам, а она красиваяИ в этом весеннем свете, под мягким шёпотом сквозняка из приоткрытого окна, казалось, что сбывается не только Верино самое старое желание чтобы дом был полон надежды, но и Ларисино упрямое убеждение: говорить надо вовремя, даже если внутри горько.
Вера смотрела на семью: сын обнимает сестренку, мужчина ее жизни легко держит обоих, а где-то за окном вскрикнула чайка как напоминание, что счастье всегда немного неуловимо, но возможно.
Она улыбнулась, вспомнив бабушкины слова: «Запреты на время, а жизнь всё равно своё возьмёт». Всё было не зря: разговоры, страхи, сослагательные наклонения, слёзы, звонкие смех. Всё сошлось здесь, где маленькая Света впервые раскрыла глазенки и увидела мир, в котором её будут встречать с доверием и любовью.
Первый смех Светы перебил тишину, и даже Лариса, занятая детьми и делами, умудрилась прислать фото эклера с подписью: «Все возможно, если не бояться спросить».
Вера посмотрела на кольцо, блеснувшее на руке: оно стало обещанием не только от Кирилла, но и от всей жизни. Ведь если решаешься спросить, однажды услышишь свой ответ.
И тогда уже неважно, как меняется ветер: ты знаешь, что можешь идти дальше вместе, держась за руки, ловя новые вёсны.
