Простите, а вы что тут делаете на моей даче? Я вроде бы ключи вам не отдавала, застыв на пороге, сурово вопрошала хозяйка, вперившись взглядом в семейный банкет.
Нина Петровна копила на дачку целых двенадцать лет. Каждый рубль выкручивала из пенсии, экономила на гречке, иногда даже зимой халтурила уборщицей за отдельную плату. Скребла по сусекам, пока не наскребла на старенький домик в садовом товариществе «Рассвет» под Волгоградом глазам своим не верила, когда взяла наконец долгожданные ключи.
Дом, прямо скажем, был не с иголочки. Крыльцо ходуном ходило, доски на веранде черные, как дедовский чайник, а в сенях завалы коробок вспоминали прошлых хозяев.
Мам, ну ты же понимаешь, у меня сейчас проект горит, отмахнулся сын Игорь, едва она заикнулась о помощи. Осенью, может быть…
Доченька Валюшка тоже нашла причину: Мамочка, у нас дома ремонт, Сашку на самбо вожу три раза в неделю! Ну когда мне еще на твою дачу ездить? Ищи, кого попроще.
Племяш Степан сделал вид, что звонок не услышал только в чате отписал: «Занят, позже наберу!». Так и не набрал.
Нина Петровна не обижалась по жизни привыкла полагаться на саму себя. Соседка Марья Семёновна подсказала: мол, в нашем СНТ два мастера на все руки Вася и Серёга, за скромную плату хоть баню построят, хоть печку отремонтируют.
Тётя Нина, заверил Вася, обследуя развалины, дом вы хороший ухватили, просто запущен. Подлатаем не узнаете.
И правда отмыли, подновили, скрипучие доски заменили, покрасили фасад в нежно-голубой цвет, весь хлам выкинули. Нина Петровна сама кормила рабочих, чай с пирогами подавала, так что мастера трудились как родные, а после работы собирались на веранде болтать за жизнь.
Такая хозяйка редкая удача! нахваливал Серёга дома жене. И накормит, и спасибо скажет, и не обманет.
Дом преобразился: теплица появилась, гирлянды по всей веранде развесила, в горшках запестрели петунии с бархатцами. Вечерами Нина Петровна сидела с кружкой чая на крепком крыльце, слушала кузнечиков и думала: вот оно, счастье не на Канарах!
Соседи в большинстве оказались не солью земли, а прямо-таки сахаром: простые, душевные. Марья Семёновна часто забегала на чай, приносила домашние варенья и цветочную рассаду, раскрывала секретные рецепты борща. Вася с Серёгой теперь тоже заходили не только по делу, а «на огонёк».
Нина, ну рАй же, восхищалась Марья Семёновна. Не дом мечта, а веранда прямо как на картинке!
Только фоточки попали в семейную группу «Наши», как началась семейная активизация.
Мам, а когда новоселье намечается? первым унюхал Игорь.
Тёть Нин, можно мы с детками в выходные? подхватила невестка Катя.
Нина Петровна, ну вы даёте! С такой находкой надо срочно отметить покупку с размахом! разразился Стёпа.
Новоселье устроили знатное: родня приехала гурьбой, восхищалась ремонтом, замирала над веранду. Игорь даже буркнул: Мам, ты крутОй, что сама взялась. Мы бы тут только кровлю сменили, и всё.
Честно, тётя, прямо как в модном журнале! причитала Катя, делая селфи с укропом.
Пошли просьбы одна за одной.
Мам, можно мы тут теперь постоянно? Детям на природе полезно, намекнул Игорь.
Нина Петровна, мы с друзьями на шашлычки не помешаем? Места хватит! не унимался Стёпа.
Но Нина Петровна мягко всех отправляла обратно. Для неё дача как монастырь: тихо, спокойно, никого. Не хотелось ей устраивать тут филиал семейных посиделок.
Вы простите, мне тут уединение важно! объясняла она. Это мой уголок счастья.
Родственники бурчали чуть ниже громкости мол, могла бы порадовать всю семью. Кто-то в семейном чате вставил шпильку: «Жалко, не даёт», «Могла бы поделиться радостью».
А тут ещё и беда пришла из Ростова позвонили: заболела тётя Евдокия, мамина двоюродная сестра девяносто лет, одна, в больницу не хочет.
Всё, поеду, твёрдо заявила Нина Петровна дочке.
Мам, да зачем тебе туда мотаться она ж тебя и не вспомнит, отговаривала Валя.
Мам, ну ты же не молода уже, зачем тебе эта нервотрёпка? подцепил Игорь.
Но Нина Петровна все равно собралась поехала в Ростов. Тётя Евдокия радовалась, как ребёнок, что приехала племянница: худющая, слабая, но с умом всё в порядке.
Ой, Нина, а я уж думала все забыли, шептала старушка.
Нина Петровна две недели ей и варила, и убирала, и книги читала, слушала истории про войну, про дедов, про то, как в голодные годы жили.
Ты одна осталась человечная, хвалила тётя Евдокия. Остальные-то только смайлики шлют на праздник.
Когда старушка умерла, выяснилось: квартира в центре Ростова досталась Нине Петровне, да ещё и приличный счёт в банке. Адвокат развёл руками: мол, потому что вы единственный, кто не из-за квадратных метров приехал.
Возвратилась Нина Петровна домой выжатой тряпочкой. Мечтала о чашечке чаю и одиночестве. Но едва подъехала слышит визг, музыка, веселящийся народ.
На новом крыльце сидит кто бы вы думали? Игорь, Валюша с мужем, Стёпа с девушкой, Катя с детьми… Стол ломится, торт, шампанское, несутся тосты!
Простите, а что происходит? Я вам ключи не давала, ледяным голосом сказала Нина Петровна.
Повисла пауза. Потом Игорь стушевался, мол, «мы тут по поводу наследства тёти Дуси собрались, подумали, ты не против…».
А ключи у вас откуда? поджала губы Нина Петровна.
Нам соседи дали Мы сказали, что ты сама просила, пискнула Валюша.
Тёть Нин, что ты, ну не сердись! Мы же семья, обмываем радостное событие! попытался улыбнуться Стёпа.
Какое ещё радостное? возмутилась Нина Петровна. Когда тётя Евдокия болела, где вы были? А кто у неё на похоронах был кроме меня? Кто кашу ей заваривал, кто стирал? Только я!
Мам, мы ж не знали, что всё так серьёзно, начал оправдываться Игорь.
Да я всем говорила! ухнула она. Один был занят, другой устал, третий вне зоны доступа! А теперь вы вспомнили!
Ох, не будь такой сердитой, взмолилась Катя, мы просто хотели разделить радость…
Радость, значит… Смерть близкого вам радость? Или, может, жилплощадь поделить?
Семейство затихло, праздник стух на корню.
Всё, спокойно сказала Нина Петровна, собирайтесь, уезжайте. Немедленно.
Мам, ну что ты… Ну хоть доедим…
Немедленно! Или всех по папкам разошлю: «Взлом дачи статья УК»!
Родня металась, собирала колбасу, недопитую минералку, игрушки. Бубнили себе под нос о «невоспитанной реакции» и «обиделась по-пустому».
Когда последний чемодан исчез за калиткой, Нина Петровна села на ступени и расплакалась от усталости и от досады: где ж ваш родственный дух, ребята?
Минут через тридцать прибежала Марья Семёновна.
Нина Петровна, что за шум? Всё слышали…
Родственники «по хозяйству» инспекцию устраивали… сквозь слёзы улыбнулась Нина Петровна.
Ну вот! Они сказали, что ты им ключи разрешила дать. Прости, поверила, я ж думала, что они честные…
Ты ни при чём, Марья, махнула рукой Нина Петровна. Это они изворотливые.
Ну и нахалы! возмутилась соседка. Видеть больше не хочу!
Тут подошли Вася с Серёгой, слегка обеспокоенные.
Тётя Нина, если появятся ещё мы рядом, мы своих не бросаем, заверил Вася.
Да брось их, поддержал Серёга. Настоящая семья это кто рядом, даже когда не до веселья.
Нина Петровна взглянула на своих соседей простых, но честных, и поняла: вот они, родные по жизни, а не по паспорту. Как говорила тётя Дуся: «Цените не вещи, а людей».
На следующее утро сменили замок, соцсети почистили, соседку проинструктировала: никаких ключей родне!
Стала откусывать горячий чай на веранде в свойственной ей манере крепко и с наслаждением, глядя то на фотографии Евдокии, то на зелёную грядку укропа под окном: вот оно, настоящее богатство когда рядом те, кто любит тебя просто так, а не квадратные метры.
А сообщения в телефоне от родных? Пусть лежат неоткрытые. Всё важное ей уже сказано.
