Артист
Этот кот порождение дьявола, Зиночка! От него надо избавиться! Тамара Тимофеевна морщила нос, разглядывая одноглазого, рыжего котяру, который вертелся около ног её сестры.
Ты с ума сошла, Тома?! ахнула Зина. Это же живое существо!
Существо ещё мягко сказано! Ты не думаешь, что пузо у него от безнаказанности? Сразу видно хозяюшка слабохарактерная!
И как будто подслушав, кот моментально выгнул спину, зашипел и, боком, осторожно переставляя лапы, отправился “на разборки” с гостьей.
Вот! Тамара победно ткнула пальцем в кота и тут же отступила ближе к двери. Ну что я говорила?!
Зинаида только охнула и крикнула своему рыжему защитнику:
Артист, не надо! Всё хорошо, ко мне!
Кот бросил взгляд делового кота на хозяйку, мгновенно остыл, ловко обогнул диван, некоторое время пристроился у тапочек Зины, демонстрируя дублёнкой своего бока бдительность.
Хулиган! проворчала Тамара, стараясь не попадаться на глаза пушистому надзирателю. А ты его жалеешь!
Но кто-то ведь должен его жалеть, если он такой
Три года назад Артист появился в доме Зины, будто с небес свалился. Время у Зины было тогда ни к чёрту: только попрощалась с мужем как будто под откос, а затем и единственный сын вслед за отцом, и осталась она, по сути, одна-одинёшенька. Две-три приятельницы не в счёт, никогда подруг не водилось.
А вот была одна Тамара. Сестра.
Тома старше ненамного, но вся семья тебе весело напоминала:
Томочка у нас старшая! Самая умная и ответственная! Любое дело ей доверишь сделает как по нотам! А Зиночка… Зиночка ангелочек, утешение для души… Только вот рассеянная до ужаса! Одна беда!
Девочки росли с чётким разделением: Тамара звезда, а Зина ну, милая бестолковушка, но любимая.
За что тебя хвалят?! дёргала губой Тома, когда Зина прилетала из школы с пятёрками. Учиться нормально для человека! Тут хвалить не за что!
Том, ну я же не такая умная, как ты! шептала Зина.
Вот именно! А родителей всё устраивает! хмурилась Тамара, а Зина улыбалась втихую лишь бы не дразнить сестру.
Школу Тамара закончила с блеском, поступила в московский вуз и почти исчезла из дома. Но Зина нашулась выяснить:
Ну как, Томочка? Как дела?
Идут дела. Только всё медленно, буркала сестра. Как тут личную жизнь устроишь, если целыми днями как белка в колесе, ещё карьеру строить
Ох, Тома, я о таком не думала
Ты вообще о чём-нибудь думала? смеялась Тома и не замечала, как иногда больно цепляет Зину.
А Зина, вместо обид, радовалась успехам сестры: ну звезда значит, должна сиять! А ей оставалось только порадоваться со стороны.
К концу университета Тамара так и была одна. Парни шарахались характер у неё был вразнос, язык острый. Мамины упрёки смягчить нрав заканчивались безрезультатно.
Мама, что ты от меня хочешь?! Чтобы я, как героиня Достоевского, сидела молча в уголке? Глупость какая! Это пусть Зина упражняется в смирении, а мне не к лицу!
Доча, просто будь мягче
Ой, мама, тебе ничего не понять о теперешних мальчиках!
Но грянул гром. Зинаида, которую все давно “списали” в техническое училище, вдруг приводит в дом жениха.
Знакомьтесь, мои хорошие это мой Саша!
Саша понравился семье с первой минуты. Красавец, умница, и, главное Зину любил до безумия эту самую “обычную”, без регалий. Работал тогда корреспондентом, уже светился на телевидении Харкова, пробовал себя в журналистике, и имя нарабатывал.
Зина шила прекрасно вот и стала портнихой, и для себя, и людям.
Портниха, Зин?! Тамара была возмущена. Сёстры мои в деканах будут, а я чем похвастаюсь юбкой от золовки?!
Том, кутюрье быть не каждый может! Я ж наряды для радости шью!
Радость тоже бывает сомнительная…
Но носила Тамара платья от Зины с удовольствием, хоть и делала вид, что купила где-то на Саксаганского.
Зато появление Саши для Тамары стало ножом по сердцу.
Как?! Не красавица, не отличница и первая замуж выходит?! Так не бывает! На свадьбе сидела как истукан, а Зину впервые заметили: платье изумительное, сама светится. Родня одобрительно шепталась.
Вот это пара! Пусть счастливы будут!
А у Тамары в душе поселилась зависть, кривя сердце и без того не слишком мягкое. И что обиднее всего теперь уж все внимание родителей к Зине…
В тот вечер домой ушла пораньше, пряча слёзы в подушку и бормоча “ну и пусть, мне ничего!”
А потом, будто на спор, через полгода вышла замуж за первого подходящего. Муж старше на много лет, лысоват, солидных габаритов, зато со смекалкой. Сразу всё расставил по местам:
Давай так: ты мне ребёнка, может, и двоих. Карьеру обеспечу: няня, домработница… но про измены забудь!
Принято! сказала Тамара и не тужила.
И впрямь договорной брак оказался удачней ожиданий. Не было у них с мужем той нежности, как у Зины с Сашей, где любовь светилась изо всех углов, зато порядок и уверенность в завтрашнем дне.
Вынашивала Тамара сына и дочку, дети росли под присмотром няни, расписание по минутам, умные, приличные. Время у мамы было диссертации, светские вечера, где наряды все свои, от сестры но об этом, разумеется, никто не знал.
Зина тем временем в 90-е шила на дому. Про неё и тогда шёпотом говорили:
Знаешь портниху, что на Пушкинской? Богиня! Новых не берёт старых и так хватает!
Это которая у тебя то розовое платье сшила?
Она самая! довольна клиентка.
Зина обшивала половину киевского бомонда: жен олигархов, депутаток, балерин. Ни разу не повторилась чтобы дамы ненароком в одинаковых платьях не встретились. Потом открыла маленькое ателье. Помещение на первом этаже нашла для неё Тамара, со связями да опытом побольше сестры, купила оборудование, денег дала, приказала не переживать:
Рассчитаемся, не переживай!
На душе у Тамары давно уже скребла мышь. Считала: из-за своей ранней зависти она подавила тот свет, что был в Зине. У самой всё на мази: дети здоровы, муж предсказуем. А у сестры как назло, родился долгожданный сын Кирюша, ребёнок с тяжёлым диагнозом.
Солнышко! вот как называла племянника Тамара. Ну здравствуй, золотой! Смотри, подарок привезла!
Улыбка мальчика могла перевернуть мир. Сестра не пускала к себе особо никого, а тётку обнимал крепко. И Зина вздыхала:
Ты моего Кирюшу, похоже, сильнее своих обожаешь…
Вот ещё! шикала Тамара, но Кирюша ей был действительно дорог.
Она нашла для него лучших врачей, помогла обустроить детскую прямо в ателье, приставила няню, чтобы Зина смогла работать. Одним словом, быть нужной её лекарство от хандры.
Всё будет хорошо, Зин! подбадривала сестру. И не вздумай сдаваться пусть Кирилл не станет здоровым, зато будет счастливым, а это самое главное.
Может, ты права…
Конечно права! Лучше чаю дай, а то я с утра ничего не ела!
Муж Тамары к её заботе о племяннике относился с пониманием:
Я с деньгами помогу, если что случится.
Постепенно обиды и зависть растворились, осталась только сестринская поддержка.
Иногда и Зина помогала Тамаре, особенно, когда у мужа той происходила проверка на работе. Александр вписался за тестя, устроил журналистское расследование (чуть не поплатился здоровьем!), но всё уладили. Тамара отблагодарила по-своему коротко:
Зина, ты не знаешь, сколько вы с Сашей для меня сделали. Я обещаю, ни ты, ни твоя семья не будете ни в чём нуждаться, пока я жива.
И сдержала слово: рядом была, когда Саша заболел и потом медленно угас. Держала Зину, когда умер Кирюша. Провожали ребёнка, как мечталось ему в красных кроссовках и жёлтой футболке. Город прошли пешком, руки не размыкая, слова не говоря.
Потом у Зины случился жесточайший спад. Работала на автомате, почти всё скинула на подчинённых. Тамара захаживала в ателье, находила сестру в оцепенении у рабочего стола, без сил…
Зин, так нельзя готова была разреветься Тамара.
Мне уже всё можно…
И тогда в её жизнь снова вломился он кот Артист.
Как появился, никто не знал: оборванный, с разодранным ухом он растянулся на пороге, притворился шкуркой от старых тапок. Когда Зина забрела в ателье позже обычного, увидела драму:
Кто это у нас тут новый декоратор?
Кот! отвечали девушки. Не уходит!
Зина щёлкнула его туфелькой, кот выглянул одним глазом, тяжко вздохнул, и такое выразил мордой, мол, “конец котику… Погибель на пороге! Даже имени не сыскали, одного сыра в неделю ел и тот кончился!”
Зина вдруг впервые за долгое время рассмеялась:
Ну и артист! Станиславский в гробу завёлся бы от зависти. Побежали, тебе к ветеринару срочно!
Кот ехал в машине деловым пассажиром. Укол пережил с достоинством, за паёк и паштет простил медсёстрам все страдания. Всё, Артист теперь твой дом!
Никогда не думала, что заведу кота Ну что, Артист, договоримся?
Кот посмотрел на пробки за окном мол, не квакай, женщина, всё идёт по плану.
Ох, посмотрим, что Тамара скажет…
Разумеется, Тамара бурчала. Гоняла кота весело, по привычке цеплялась к Зине, но огонёк в глазах сестры радовал всё сильнее.
Тома, он странно на меня смотрит!
Пусть смотрит! Это ж кот! А на меня сто лет никто с такой любовью не глядел!
Мошенник! Подбрехивает!
Ну и пусть, зато ноги мне греет по вечерам и под телек подвывает!
А имя… Кто кота зовёт Артист?! Мурзик же как все!
Этот не как все! смеялась Зина, а сердце у Тамары оттаивало.
Окончательно с котом она подружилась в тот раз, когда могло всё вообще плохо закончиться.
Была суббота. Тамара заходила в ателье наугад, вдруг сестра задержалась. Артист встретил её у двери, набросился ни с того ни с сего, рванул чулки.
Ты окосел, что ли, кот?!
Кот заметался, мяукнул как будто по-настоящему, метался между дверью и мастерской, где сохранилась детская Кирюши.
Что там?! пронеслось у Тамары.
А там Зина на полу с фотографией сына. Скорая, больница, сутки реанимации Тамара металась по коридору, готова молиться на кого угодно:
Пусть живёт, только не забирай её у меня!
Позже узнает: Артиста в тот день едва ли не выгнали из ателье, а он всё равно выл, мяукал, дрался, пока хозяйка не проснулась спустя сутки. Тогда только ушёл спать, край унитаза выбрав для восстановления сил.
В ателье! первым делом сказала Зина после выписки.
Я и кота к тебе на руках принесу! пыталась Тамара.
Нет! Хочу сама!
Пока шли по лестнице, рыжий вихрь бросился к хозяйке, повис на ногах, замурлыкал на весь Киев.
Зина, это чудо, а не кот! Тамара поневоле улыбнулась.
Он звал меня, Тома. Я его слышала! Сначала кота, потом тебя… Что тут объяснишь?..
Странно всё это…
Артист, будто всё понял, ткнул мордой в подбородок Зины, глянул одобрительно на Тамару и свернулся калачиком.
Чувствую принят в семейство, вздохнула Тамара, правда, неизвестно за какие заслуги.
Артист хитро щурится, поёт, выгоняет прошлые печали и обещает покой. Зина вновь улыбается, морщинки по глазам разъезжаются, и в доме снова тепло.
Что, по большому счёту, нужно человеку? Родные под боком, немного покоя и жизнь удалась. Иного счастья в этом мире не придумали…
