Муж сказал мне: «Не спорь». Я и не спорила я перестала соглашаться. И тут началось веселье.
Алексей вошёл на кухню с таким видом, будто только что урегулировал конфликт между инопланетянами и США, хотя на самом деле он купил буханку «Бородинского» и молоко. В его походке была важность трёх ГУЛАГов сразу. После того, как неделю назад его сделали ИО заместителя начальника отдела, мой муж перестал ходить он шествовал.
Наташа, сказал он, окинув взглядом мою ужинную чудо-форель с видом кулинарного омбудсмена.
Я устал. Принимал сегодня решения государственного масштаба. Так что давай сразу договоримся: дома тишина и полное согласие. Не хочу споров. Просто соглашаешься со всем. Мой мозг просит отдыха от бесконечной борьбы.
Я застыла с вилкой в руке. Смело. Свежо. Особенно учитывая, что живём мы в моей квартире, а моя зарплата аналитика позволяет нам не замечать цены на гречку и евро, это было примерно как если бы морская свинка требовала от тигра отдельную кормушку.
То есть, ты хочешь, чтобы я стала твоим эхом? уточнила я, чувствуя лёгкий зуд внутренней тигрицы, которую ценят коллеги и побаивается тёща.
Я хочу, чтобы ты признала мой авторитет, уверенно заявил он, поправляя галстук, который зачем-то нацепил к обычному ужину. Мужчина вектор, женщина антураж. Не поворачивай мой вектор, Наташа.
Я посмотрела на него. В его глазах светилась та чистая вера в себя, какая бывает только у людей, перебегающих проспект Победы в неположенном месте.
Хорошо, милый, улыбнулась я, отрезая кусочек форели. Ни единым словом не спорю.
Вот с этого дня началась любимая народная забава: «Бойся своих желаний вдруг они исполняются дословно».
Первый акт начался в субботу. Алексей отправлялся на корпоративный тимбилдинг мероприятие, которое у него называлось «форум лидеров», а у меня «выгул офисного планктона на шашлыки».
Он вертелся у зеркала в новых брюках, которые купил без согласования с отделом семьи. Брюки были «супермодного» по его мнению цвета «горчица», но сидели так, словно их сшили на беременного суслика. По бёдрам были пустоты, зато икры обтянуты так, будто его недавно нарядили в полиэтилен.
Ну как? спросил он, выпячивая грудь. Статус чувствуется? Руководителюперспективе идёт?
Обычно я бы незаметно подвела к мысли о походе в нормальный магазин. Но я же обещала не спорить.
Конечно, Алексей, кивнула я, продолжая читать Валентина Пикуля. Очень смело. Все сразу поймут, кто тут главный. Цвет и покрой прямая заявка на доминирование.
Алексей засиял.
Вот! А прежде бы уже предъявляла: «Сними, только посмешишь всех» Растёшь, жена!
Ушёл гордостью полный, как павлин на параде. Вернулся вечером злой, багровый, почему-то в трениках соседа. Оказалось, в процессе «Перетягивания каната победы» его горчичные диво-штаны лопнули с таким пылом, что столовая на природе замерла.
Почему не предупредила, что малы мне в стратегически значимых местах?! орал он, швыряя обрывки в угол.
Дорогой, ты же сам говорил статус подчёркивает. Видимо, твой статус для ткани оказался непозволительно великим.
Бурю настоящих отечественных страстей внесла в квартиру тяжёлая артиллерия Людмила Андреевна, мама «вектора». Приехала, как всегда, с аудитом. Алексей, окрылённый моей «покорностью», решил: теперь можно вообще всё.
Сидим за столом. Людмила Андреевна, барышня с причёской «Трофимович-пудель» и взглядом участкового, сверяет мою гостиную с идеалом.
Наташенька, шторы у тебя какие-то монастырские, заявляет она, жуя пирог. И пыль местами видна, а у хорошей хозяйки пыль не оседает, а в ужасе улетает! Лёше нужен уют, а тут контора.
Алексей, почуяв воздух поддержки с Востока, встрял:
Да, Наташ. Мама права. Ты слишком много вкалываешь, а дома запустение. Давай меньше работать? Денег хватает, я же теперь с надбавкой.
Это было бы весело, если бы его «надбавка» покрывала хотя бы его «Портер-Хаус» и бензин. Но я помнила: не спорю!
Абсолютно верно, Людмила Андреевна, покорно сказала я. И ты, дорогой, тоже не ошибаешься. Я действительно недостаточно занята шторами, явно пора сокращать карьерные амбиции.
Вот! оживилась свекровь. На глазах мудреешь!
Поэтому, продолжила я, увольняю клинершу.
Пауза повисла, как палка колбасы в «МЕТРО».
Какую клинершу? нахмурился муж.
Ту, Катю, которая дважды в неделю оттирала нашу квартиру до блеска, пока мы оба на работе. Ты же говорил: экономить надо, соответствовать твоему статусу рационального лидера! А мама транслирует: уют жена своими руками строит. Вот, буду это делать сама. По выходным.
А в будни? с опаской поинтересовался вектор.
А в будни, родной, мы будем предаваться торжеству энтропии. Ты же не хочешь мне сверхнагрузок? Пусть наш дом наслаждается естественным ходом дел.
Две недели после этого Алексей погружался в быт с головой. Я улыбалась и читала книжки. Посуда множилась. Пыль, раньше уничтожаемая клинершей, теперь гордо лежала, как снег по всей России в марте. Рубашки мужа, бывшие когда-то идеально выглаженными, висели безнадёжными призраками.
Наташа! У меня нет чистых рубашек! взмолился он на третий день.
Милый, я вчера подбирала шторы, как советовала мама. Сил на глажку не хватило. Но ведь ты руководитель, делегируй глажку себе.
Алексей схватил утюг, прожёг рукав, обжёг палец и, ругаясь, натянул старый свитер. Вид он имел, как если бы пытался победить систему, а она ему ответила «нет».
Кульминация последовала, когда Алексей решил провести «деловой ужин» дома. К нам собирался прийти сам Валентин Григорьевич настоящий начальник отдела, чьё место пока подогревал Алексей, и другие важные коллеги.
Наташа, это мой звёздный час! носился он по кухне. Надо показать настоящий тыл! Я глава семьи, выдержка и авторитет. На стол только по-русски, никаких суши и лангустинов! Мужики любят мясо. И, главное, никаких женских комментов! Подавай, улыбайся, а по логистике лучше попридержи мнение. Поняла?
Поняла: богато, традиционно, молчать.
И надень чего-нибудь женственного.
Как скажешь, мой генерал.
Я нарядилась основательно: халат в огурцах с рюшами (подарок Людмилы Андреевны), сооружённое из бигуди гнездо на голове. На стол подала холодец из «Азбуки вкуса» (дрожал, как сам Алексей перед начальством), тарелку молодой картошки, и здоровенную румяную свиную рульку такую, будто поросёнок умер от переедания.
Гости пришли. Валентин Григорьевич, интеллигент с простуженным взглядом, выглядел удивлённым моим халатом, но сдержался. Алексей так покраснел, что сливался с терракотовыми обоями.
К столу, граждане! звонко пригласила я, как заведующая столовой МГУ.
Ужин начался. Алексей плёл про «реструктуризацию человеческих ресурсов» такими словами, что я чувствовала неловкость за русский язык.
Алексей, извините, мягко перебил Валентин Григорьевич. Если перераспределяем потоки, как вы предлагаете, у нас подряд сорвётся. Наталья, а вы что думаете? Я слышал, вы ведущий аналитик в «РосЭксперте»?
Был момент истины. Алексей застыл. Его взгляд орал: «Молчи!».
Я одарила его любящей улыбкой и посмотрела, как ангел мучений.
Да ну что вы, Валентин Григорьевич! замахала руками, зазвенела бусами (да, тоже подарок свекрови). У нас в семье все умные решения принимает Лёша. Это же вектор! Я так, уют-окружение. Главное улыбаться да картошку подливать. Лёша мне строго-настрого запретил думать о сложностях говорит, от этого у женщин морщины.
Валентин Григорьевич чуть не подавился картошкой. Коллеги переглянулись.
Алексей побёл. По его лбу побежал на диво изящный ручеёк.
Нет, правда, добавила я, разогреваясь. Лёша объяснял, что идёт к миллионным прибылям, а я могу гордиться только отчётами по кассе. Между прочим, Лёша, расскажи начальнику, как хотел перевести бухгалтерию на «Облако-Эксль»?
Это был выстрел в упор. С «Облаком-Эксль» у Алексея была психотравма весь офис угорал, а дома он это выдавал за стратегию века.
Серьёзно? Валентин Григорьевич снял очки и посмотрел на мужа, будто на редкого, но бесполезного жука. Вы предлагали этот вариант?
Ну это гипотеза промямлил Алексей, лицо его поплыло в тарелку холодца.
Я не так поняла, что ли? удивилась я. Ты вчера час расписывал: руководство тормоза, а ты инновация. Я не спорила, соглашалась!
Алексей дёрнулся, задел рукавом соусник и заливка пошла по скатерти к его штанам В последние минуты ужина он выглядел как капитан «Курска», лично взорвавший свой подводный крейсер.
Через двадцать минут гости ушли, сославшись на экстренное совещание. Валентин Григорьевич, прощаясь, пожал мне руку:
Наталья Викторовна, если вам надоест варить картошку, в моём отделе вакансия зама по стратегии. У вас явно способность всё расставлять по местам.
Дверь захлопнулась. Алексей обомлел, трясся.
Ты Ты меня уничтожила! Ты это нарочно? Выставила на посмешище?!
Я?! изумилась я, избавляясь от халата. Алексей, я весь вечер делала ровно то, о чём ты просил: не спорила, не влезала, создавала фон. Если на этом фоне кто-то выглядит, как Ну, сам видишь. Может, дело не в фоне, а в том, кого подсвечиваем?
Он раскрыл рот, чтобы выдать речь, но я подняла руку.
Теперь слушай ты. И не спорь, любимый. Моему мозгу нужен отдых от твоего нарциссизма. Твои вещи сложены. Чемодан стоит в коридоре. Вектор направлен к маме в Оболонь. Со шторами, уютом и всем остальным.
Ты не посмеешь Я же муж!
Ты был мужем, пока был партнёром. Когда решил стать «начальником», забыл трон стоит на моей собственности.
Я смотрела в окно, как он закидывает чемодан в такси. Не было ни печали, ни сожаления только лёгкость. В квартире пахло свободой и чуть запечённой рулькой, но это быстро выветрится.
Запомните, девочки: не спорьте с мужчиной, который мнит себя умнее всех. Просто отойдите в сторонку и наблюдайте, как он с размаху встречается с реальностью. Звук падающей короны лучшая музыка для женских ушей!
