Я ставил лестницу, чтобы обрезать сухие ветки со старой яблони у дома, но вдруг мой пёс начал отчаянно лаять и тянуть меня за штанину, заставляя слезть вниз. Сначала я решил, что он просто сошёл с ума или решил поиграть, но мог ведь нечаянно сбросить меня с лестницычего доброго!
Я попытался его отогнать, даже раздражённо поругал, но через несколько секунд случилось нечто совершенно неожиданное.
Я уже был примерно на середине лестницы и тянулся секатором к сухим веткам яблони. С утра стояла какая-то странная погода небо затянуто тёмно-серыми тучами, воздух тяжёлый, влажный, как будто вот-вот должен хлынуть сильный дождь. Чувствовалось, что вот-вот грянет непогода, но я всё равно решил закончить работу эти ветки давно следовало убрать.
Лестницу я закрепил ещё утром, аккуратно прислонил к стволу, проверил, чтобы стояла надёжно. Поднялся на несколько ступеней, собрался уже резать первую ветку и тут вдруг кто-то дёрнул меня за штанину сзади.
Обернулся и на мгновение даже потерялся от неожиданности.
Мой пёс Платон пытался лезть по лестнице за мной. Лапы его соскальзывали по металлическим ступенькам, когти скребли железо, а глаза смотрели прямо в мои, огромные и насторожённые.
Платон, ты что там забыл? нервно усмехаясь, сказал я. Слезай!
Махнул рукой, надеясь, что уйдёт, но он не ушёл. Наоборот, забрался выше, поставил передние лапы на ступени и вдруг схватил меня зубами за штанину.
Тянул сильно.
Я дёрнулся и чуть не свалился.
Сдурел что ли? Отпусти! крикнул я на него зло.
Но он не отпускал. Платон тянул меня вниз, упирался и лаял так, будто пытался во что бы то ни стало меня остановить.
Сначала я только разозлился, но спустя пару секунд понял это совсем не похоже на игру. Он никогда так себя не вёл. В его взгляде явно было что-то другое.
Как будто Платон пытался предупредить меня.
Я попробовал подняться выше, но тут же он резко дёрнул меня за штаны, так что я на всякий случай вцепился в лестницу обеими руками.
Я тяжело выдохнул и начал спускаться.
Всё, хватит, буркнул я. Не успокоишься закрою тебя в вольере!
Пёс сразу потупил глаза, будто виноват. Но я всё-таки отвёл его в вольер и закрыл калитку, надеясь спокойно закончить работу.
Как раз в этот момент и произошло то, после чего мне стало по-настоящему страшно и я вдруг понял, почему Платон вёл себя так странно
Я снова подошёл к лестнице, встал ногой на первую ступень и в тот же момент над головой раздался резкий сухой треск.
Звук был такой, словно что-то сухое лопнуло и переломилось. Я рефлекторно поднял взгляд и увидел, как огромная сухая ветка оторвалась от дерева.
Она падала как раз туда, где за секунду до этого была моя голова. Ветка со стуком рухнула на землю, раскололась на части и пролетела буквально в нескольких сантиметрах от меня.
У меня подкосились ноги. Я стоял, уставившись на сломанную ветку, а сердце так скакало, что гул отдавался в ушах.
Только тут я осознал Платон не мешал мне, он спасал меня.
Он почуял опасность раньше меня. Может быть, услышал, как в стволе лопается древесина, или просто почувствовал неладное. Медленно я повернулся к вольеру.
Платон смотрел на меня сквозь сетку. Взгляд такой внимательный и спокойный, хвост едва заметно виляет будто ждал, пойму ли я наконец.
Я подошёл, открыл калитку и опустился рядом на колени. Пёс сразу прижался ко мне.
Я обнял его за шею и тихо сказал:
Ты спас мне жизнь, дружище.
С тех пор я всерьёз прислушиваюсь к его инстинктам.
