Васька
Алина, ты что, с ума сошла? Классная нас с тобой в порошок сотрёт за такое!
Даш, а куда мне его? На улицу выкинуть? Жалко ведь! Живое существо!
Да он-то живой, а вот у тебя, если ты его оставишь, шансов поменьше будет, Даша с сомнением покосилась на Алину, что сидела на диване, держа на руках потрёпанного рыжего котёнка. Где ж ты его нашли? Худющий, больной, сразу видно. Голова на бок, глаза полузакрыты. Жалко, согласна, но что делать-то будешь?
Вышла я после смены рассказывает Алина, Курским парком иду. Он там прямо на дорожке, крошечный, замёрзший, снегом чуть не присыпан. Рыжий-рыжий, вот и увидела. Подняла совсем холодный, думала, не дышит уже. А гляжу еле-еле, но жив. Я его сразу к себе, в общагу. Спасать! Вот, принесла.
Алина суетится у примусовой конфорки наливает в жестяную кружку молока, чтобы подогреть, а Даша гладит котёнка по шершавой макушке:
Ну, спасательница, смеётся она, Вера Андреевна-то видела? Она нас без штанов оставит, если узнает!
А ты не сдашь? с беспокойством спрашивает Алина, замотав котёнка своим шерстяным шарфом. Я только его накормлю, обогрею и обратно
Иди уже! Даша берёт корзинку, выгребает вязание, аккуратно укладывает туда котёнка и подмигивает. Ничего не знаю, ничего не видела. Давай, не бойся!
Алина уходит, а Даша приоткрывает крышку и шепчет:
Ну и счастье на мою голову! Дыши, Василий, держись! А то девка добрая, расплачется потом
Котёнок молчит, едва дышит, не реагирует ни на что. За окном стемнело, сумерки мягко ложились на старенькую комнату. Не хотелось включать свет сидела Даша, думала. Вот как у всех жизнь складывается: встречают мужчину, выходят замуж… А у неё, Даши, всё никак. Высокая, крепкая, руки золотые бабушка всегда говорила: «Ты у нас, Дашка, силачка, богатырша!» Да и братья младшие, шумахеры, только слушались. А тут все разъехались, один женился, другой в Харькове работает… А она. Одна в Полтаве. Да кому она тут нужна, нескладная?
Опять позвала её мать на родину, мол, чего ты в городе, сюда возвращайся. Но что там делать? В селе одни фермы да роботяги, а ей ведь образование дали, по профессии работает, шьют на фабрике, ценят. Вот так и сидела, крутила мысли в голове.
Вернулась Алина, принесла пипетку. Кроха-котёнок с блюдца не ел, сил не было. Алина чуть не плачет, кормит, а Даша отобрала у неё рыжего комочка, зажала голову, влила молоко:
Ешь, Васька. Не для того тебя спасли, чтоб тут хвост от голода протягивать!
Котёнок закашлялся, но стал есть.
Васькой его, конечно, и назвали. Вера Андреевна не в курсе почти год, что у девушек на первом этаже в комнате ещё один жилец, пока как-то не заметила, как рыжая молния сиганула в открытую форточку.
Это ещё что такое?! Кто допустил?!
Комендантша кричала так, что всё общежитие сбежалось.
Вера Андреевна, ну вы же не знали! Он мышей гоняет, молодец такой! Алина умоляюще смотрит.
Да нет у нас мышей! Примерное заведение!
Вот и я говорю, Даша, сложив руки на груди, щурится, у нас всё примерное даже мыши! Прямо в рядок каждый день к кровати мне складывает. Хотите завтра покажу. Пусть и директор фабрики порадуется!
Ой, договоришься ты у меня ворчит комендантша. Твоя работа?
Он меня любит, конечно, жалуется Алина, но Даша для него хозяйка. Но как же я его брошу…
Молчи уж, вдруг улыбается Вера Андреевна. Хорошо, оставляйте! Но чтобы никаких звуков и следов! А то и меня, и вас выгонят. И за дело.
Выдали Алину замуж так, как полагается шумно, с песнями и подарками. А Даша осталась вдвоём с Васькой. Будни потянулись медленно. Вера Андреевна не стала подселять к ней никого. Старую общагу готовились снести девчата мечтали о новых комнатах, стройка то шла, то стояла. По выходным Даша с подругами таскала картошку к рабочим, смеялись, представляя свою будущую жизнь.
Вот так, среди коридоров новой общаги и появился на её пути Егор. Приезжий, хозяйства было мало, искал себе невесту попрактичней, чтобы с жильём, с помощью. А Даша ему сразу в душу запала, хоть она и выше была и плечистей не смог пройти мимо.
Первое время Даша над ним смеялась:
Ой, чудак! Ниже меня, голову замурзычу и всё. Зачем мне такой? делилась с Алиной.
В росте ли дело, Даш? Ты посмотри, что за человек.
Не знаю и тихо замолкала.
Алина забегала в гости, с животом, скоро рожать. Кот Васька был с ней, вертелся под ногами. Когда она уходила, Даша вытирала слёзы: как хочется порой, чтобы и в твоей жизни всё устроилось так просто дом, семья, тепло.
Егор наведывался всё чаще. Васька с порога его возненавидел шипел, скребся в окно, уходил на улицу. Потом не давал себя ласкать, отказывался от еды. Даша гадала: то ли ревнует, то ли чувствует что. По вечерам к Вере Андреевне ходила советоваться.
Ты бы поосторожней Мужик, может, и обидит. Не ровен час пригреет, да бросит.
Не такой он, отмахивалась Даша.
Но оказалось, Васька и Вера Андреевна были правы.
Когда Даша, наконец, поняла, что ждёт ребёнка, мир её будто перемололи мельничными жерновами. Неделя, другая устаёт, есть постоянно хочется, спать Света с малышом уже гуляла в парке, когда Даша рассказала о своей беде.
Ну как же так, Даша! сплеснула руками Алина. Срок-то какой? Егор знает?
Оказалось, что Егор и знать ничего не хочет:
Я за твоего так не согласен! бросил он, отпихивая шипящего кота. Не докажешь не дам поддержки.
А кот Василий вцепился ему в ногу, чуть не штаны разодрал. Даша хмыкнула сквозь слёзы:
Отпусти ты этого дурака, Васек! Нам без него легче будет.
Записала сына только на себя, даже не задумалась. Света с Vera Андреевной помогли, кто чем мог, по-семейному. Старший брат привозил гостинцы из Харькова варенье, мёд, картошку. Поддержали, не осудили. А Даша поняла: как мало человеку нужно, чтобы чувствовать себя нужной.
В ясли Ваню взяли не так просто болел часто. Даша хваталась за работу и дом, держалась из последних сил. Но не сдавалась: жизнь учила быть сильной. Кот Васька принял малыша с первого дня; спал рядом, согревал холодными ночами, когда из окна тянуло сквозняком.
И не нужно было Даше уже ни восторгов, ни обещаний. Захотелось рядом такого, кто молча заведет чайник, скажет: «Иди, я с сыном посижу», а потом сводит в парк, купит Ванечке шарик, и похвалит её суп, и приколотит на место полку. Такой и есть семья.
Ваня тяжело заболел мучила высокая температура, не помогали ни микстуры, ни компрессы. Вера Андреевна таскала отвар куриный, помогала, как могла, а вечерами сидела у детской кроватки вместе с Дашей. Кот не отходил от малыша, тёрся, согревал.
В одну из таких ночей Даша, оставив ребенка ненадолго, чтобы разогреть бульон, услышала грохот из комнаты. Бросилась обратно и замерла: большая крыса дерётся с Васькой прямо возле кроватки! Кот с разорванным ухом, в крови, но сцепился намертво защитил ребёнка.
Даша закричала на весь коридор, соседи сбежались, помогли убрать, вызвали уборку. Сын остался цел кот не дал крысам к нему пробраться.
Наутро Васька лежал тихо, еле дышал, есть не стал. Даша, бросив всё, кинулась в ветлечебницу, требовала врача. Вышел огромный мужчина, представился:
Сергей. Что у вас?
Крысы покусали, моего кота… Он сына спас
Сергей улыбнулся:
Не переживайте. Поможем вашему Василию!
И правда помог. Через неделю Василий уже прыгал, гонял бумажки по полу и вновь дремал у кроватки. А Сергей зачастил в гости, уже не как врач, а как друг семьи. Так и началась новая глава жизни.
Прошли годы. В большой светлой комнате, пахнущей пирогами и свежим бельём, спал Ваня. А в детской тихонько сопела маленькая Алёнка, обняв рыжего кота. Васька мурлыкал, убаюкивал девочку, а Даша тихонько обнимала Сергея за плечи:
Хороший у нас нянька, правда, Серёж?
Золотой кот, смеётся Сергей, не зря тогда трое суток над ним маялся.
Даша выключает свет, провожает мужа и знает: её дети никогда не будут бояться темноты с ними всегда рядом будет друг, охранник, рыжий родной Васька.
