Алёнка терпеть не могла дни, когда в Одесский детский дом приходили потенциальные усыновители. За всё восемь лет, что она здесь жила, на неё никто ни разу даже толком не посмотрел.
Когда была совсем крохой, Алёнка ждала этих встреч, как праздника. Глазами, полными мечтаний, она провожала взглядом красивых барышень и элегантных господ, казавшихся ей настоящими волшебниками. Казалось, стоит им взять её за руку, и она окажется в каком-нибудь чудесном доме, где новая мама укроет её тёплым пледом и поцелует на ночь, а папа покатает на плечах во дворе. Где у неё будет своя кровать, собственный угол и не придётся каждый день терпеть насмешки противного Пашки. Тот всегда пытался дразнить её за косички и звал её «Чижик».
Алёнка не знала, кто такой этот чижик, но почему-то это слово казалось ей озорным и обидным. А Пашка не унимался:
Чижик! Чижик!
Алёнке было всего пять, когда родители погибли в аварии под Киевом. Долгое время она ждала, что мама и папа придут её забрать, не могла осознать, почему её оставили одну. С годами боль утихла, лица родных стёрлись из памяти, ушёл и запах семейного дома, растворились голоса.
Как же Алёнке хотелось, чтобы её наконец выбрали! Но чудо упорно не происходило. Она росла и принимала, что вряд ли это когда-либо случится: девочка была нескладной, глазастой, косички торчали во все стороны. Всегда выбирали других улыбчивых красавиц с шелковыми косами и аккуратными лентами.
Пашка доставал её по-прежнему, но теперь Алёнка знала, что чижик это маленькая жёлтая птичка.
И вот настал очередной день встреч с возможными приёмными родителями. Всех девочек нарядили, повязали ленты, накрутили локоны. А Алёнка вдруг сама обрезала себе волосы до ушей. Ей больше не хотелось ждать чуда. Она решила, что теперь сама будет делать выбор в своей жизни!
Когда воспитатели увидели её новую причёску, схватились за головы, а Пашка, как всегда, шепнул:
Чижик!
Алёнке как раз исполнилось двенадцать, а Пашка был старше на четыре года. В тот раз её никто не выбрал слишком сердито и отчаянно сверкали у Алёнки глаза, а короткая стрижка лишь подчёркивала её упрямый характер.
Ещё три года спустя Пашка выпустился из детского дома. Простившись со всеми, он задержался у двери, подошёл к Алёнке:
Ну, бывай, Чижик!
Пока, буднично ответила она.
Держись, Алёнка, немного осталось, три года! Только выйдешь заберу тебя к себе! твёрдо сказал Пашка.
Вот уж не думаю! Кто сказал, что я выберу тебя? Дурак, грубо бросила она.
Пашка взглянул на неё долго, будто прощаясь навсегда, и ушел, не оглянувшись больше ни разу.
Прошло ещё три года. Алёнка, выйдя из запертой калитки сиротского дома, впервые за долгое время вдохнула полной грудью свободы юная женщина, с густой гривой волос, глубокими зелёными глазами, тонкой фигуркой. Она держала путь в родительскую квартиру в старом доме на Греческой улице. Выйдя во двор, вдруг услышала знакомое:
Здравствуй, Чижик, раздалось у неё за спиной.
Алёнка резко обернулась перед ней стоял Пашка, повзрослевший, окрепший, но как будто всё такой же, взгляд мальчишки-озорника.
Зачем пришёл? спросила она, напуская равнодушие.
Я обещал тебя дождаться и вот пришёл, Пашка подошёл ближе.
А я сказала, что теперь буду сама выбирать, ответила она твёрдо. Пашка стал выше, плечи шире почти не узнать бывшего мальчишку.
Так выбери меня, Алёнка, тихо попросил он.
Подумаю, отозвалась она и пошла к своему дому.
Пашка шел следом до самого подъезда, подождал, пока она войдёт, и лишь потом ушёл. С тех пор он стал появляться у дома каждый вечер садился на лавочку под окном, ждал, пока в её окнах гаснет свет.
Промчалось жаркое лето, за ним пришла осень, потом метельная зима а Пашка всё ждал. Однажды Алёнка вышла к нему сама, молча села рядом:
Не устал сидеть? Холодно?
Перетерплю. Ты только выбери меня, тихо сказал Пашка и посмотрел ей в лицо долгим, тёплым взглядом.
Алёнка вскочила и убежала домой, потом долго смотрела через занавеску на силуэт Пашки у лавочки.
Вечером 31 декабря Алёнка торопилась домой: надо накрыть стол, переодеться в новое льняное платье, скоро бой курантов. Лавочка на этот раз была пустой сердце кольнуло тревогой Куда делся Пашка?
Час спустя дом наполнился запахом мандаринов и праздничных салатов, шампанское пенилось в бокале. Алёнка подошла к окну а во дворе никого. Странное, тягучее ощущение тяжестью наливается в груди.
«Что делать? Искать? Где? Я даже адреса Пашки не знаю!» корила себя Алёнка.
Вдруг за окном вспыхнул яркий свет сначала она решила, что начался салют. Но над белым снегом, горящими буквами высвечивалась надпись:
ВЫБЕРИ МЕНЯ, АЛЁНКА!!!
А чуть поодаль, на знакомой лавочке, сидел Пашка, махал рукой и смотрел в её окно, ждал её ответа.
