Когда мой сосед постучал в мою дверь в десять вечера, держа в руках чужой ключ.

Когда мой сосед постучал в дверь в десять вечера, у него в руках был чужой ключ.
Я стою на кухне мою посуду в полутемноте, за окном чернеет киевская ночь. День выдался долгим, всё, что хочется тишины и покоя. Открываю дверь на пороге Семён Павлович, мой сосед с четвёртого этажа, смотрит на меня как-то странно.
Это случайно не твой ключ? спрашивает он.
Я смотрю на стальной ключ в его руке. Точь-в-точь, как мой, никаких отличий.
Нет, отвечаю. Мой вот тут.
Показываю ему свой ключ.
Он хмурится.
Тогда почему этот открывает твою дверь?
Сначала думаю, что он шутит. Но по его лицу понимаю всё серьёзно.
Как это открывает?
Полчаса назад, начинает Семён Павлович, я видел, как в твою квартиру заходила женщина. Подумал, это ты возвращаешься, а потом смотрю ты стоишь на балконе.
У меня в груди всё похолодело.
Я уже два года живу одна в этой двушке на Оболони. После развода решила: ни мужских привычек, ни чужого шума, ни чужих ключей.
Как она выглядела? спрашиваю.
Тёмные волосы, лет сорок. Сумка большая через плечо.
В спину ледяной холод. Ключ есть только у меня.
Вернее, был у одного человека.
У бывшего мужа Аркадия.
Но он уехал два года назад, ключ вернул. По крайней мере, так уверял.
Ты уверен, что она заходила ко мне? уточняю.
Я всё видел, отвечает Семён Павлович. Ключом открыла, зашла и дверь за собой прикрыла.
Я оборачиваюсь: за мной тихо, слишком даже тихо.
Подожди здесь, говорю.
Но он качает головой:
Не дам я тебе одной идти.
Входим вместе аккуратно, почти крадёмся. В гостиной всё так, как я оставила свет горит, на столе пульт. Но на столе стоит чашка.
Моя любимая фарфоровая чашка.
В ней вода.
Я останавливаюсь.
Я сегодня не наливала воду, шепчу.
Семён Павлович подходит, трогает чашку.
Тёплая
И тут из коридора раздаётся едва слышный звук как будто кто-то передвинул вещь.
Мы замираем.
Эй, тут кто-нибудь есть? громко говорит Семён Павлович.
Тишина.
Он идёт первым. Я за ним. Дверь в спальню приоткрыта.
Сердце грохочет в ушах.
Резко он распахивает дверь.
Пусто.
Но мой гардероб открыт.
Вещи сдвинуты.
А на кровати маленький белый конверт.
Я приближаюсь, беру его. На нём аккуратным почерком написано моё имя:
«Варвара».
Открываю, пальцы дрожат.
Внутри короткая записка:
«Когда будешь готова поговорить знаешь, где меня найти».
Почерк узнаю мгновенно.
Аркадий.
Сосед смотрит на меня вопросительно.
У него что, до сих пор есть ключ?
Молча качаю головой.
Не должно быть.
Сажусь на кровать, пытаюсь привести мысли в порядок. В последний раз видела Аркадия в суде на подаче документов. Был спокоен, даже чересчур.
Тогда он сказал:
Мы ещё поговорим.
Я пропустила мимо ушей.
А сейчас кто-то сидел на моей кухне, пил из моей чашки, перебирал мои вещи.
Семён Павлович стоит на пороге, смотрит на записку.
Это ненормально, Варя.
Знаю.
Внезапно вспоминаю: в шкафчике у двери всегда лежал запасной ключ.
Быстро подхожу, открываю дверцу.
Пусто.
Вот оно.
Он не делал копию.
Он просто так и не вернул ключ.
А я ему поверила.
Семён Павлович тихо говорит:
Кажется, пора тебе менять замок.
Я смотрю ещё раз на записку.
Потом рву её пополам.
Нет, говорю. Пора менять кое-что другое.