Замечательно, что ты выступил за раздельные финансы. Значит, всё мое остается при мне.
Когда мой муж за ужином отодвинул тарелку, делая такое выражение лица, будто я подал ему не борщ, а повестку в армию, я уже понял: сейчас будет большая речь. Игорь поправил салфетку, прокашлялся и, уставившись куда-то в район косяка возможно, мечтая о столице и больших возможностях произнес:
Оля, тут такое дело Я всё посчитал. Из-за твоего безрассудного подхода к деньгам у нас дыра в бюджете. С завтрашнего дня раздельные финансы.
Интрига умерла, едва начавшись, но запах абсурда в комнате был густым, как аромат жареной мойвы на рынке Привоз. Я медленно положил ложку.
Спасибо, что предложил раздельные финансы, Игорек, сказал я, беззлобно улыбаясь, как кот, увидевший наивную рыбку. Значит, я оставляю при себе всё свое.
Игорь моргнул. В его голове, где мысли гремели редко и неохотно, мой спокойный тон не укладывался. Он, видимо, рассчитывал на слёзы, скандал, максимум злую тираду. Но никак не на моё хладнокровное согласие.
Вот умница, одобрительно кивнул он, уже мысленно планируя, как будет распоряжаться сбережениями. Я собираюсь на новую машину откладывать, мужику надо статус. А ты ну, на косметику скопишь.
Мой муж, Игорь Сергеевич, был уникальный человек. Всю жизнь он считал себя предпринимателем с размахом, хотя по факту заведовал небольшим складом при строительной фирме. Его статус выражался в покупке смарт-часов и деловых галстуков, которые он надевал раз в год на корпоратив. Также любил читать советы бизнес-тренеров по утрам.
Ладно, договорились, кивнул я. Борщ доедать будешь? Или теперь не входит в смету?
Он съел. Бесплатно. В последний раз.
Первая неделя новой финансовой политики у нас прошла под знаменем самолюбия. Игорь ходил довольный, игнорируя цены на стиральный порошок. Купил себе ежедневник под кожу и начал фиксировать туда расходы.
В среду принес домой скромный пакет из супермаркета: полтора литра дешевого кваса и пачку самых бюджетных вареников. В то время как я разбирал доставку из премиальной Сильпо: слабосоленую сёмгу, сыр Бри, багет, пару гранатов и бутылку Inkerman.
Игорь встал в проеме кухни, уставившись на мои покупки.
Размахнулся, фыркнул он, глядя на рыбу. Потому и нет накоплений, что тратишься на всякую роскошь!
На себя, Игорь. Это все теперь моё. Ты же копишь на статус. И, кстати, твоё расположение в холодильнике нижний ящик, где холоднее. Там для твоих активов самое место.
Он молча извлёк свои вареники и начал варить на моей кастрюле.
Газ, напомнил я не оборачиваясь.
Что?
Газ, вода, пользование кастрюлей. Мы же теперь всё считаем?
Ну ты мелочная стала, Оля! с усмешкой бросил он, делая вид, что его это не задевает.
Нет, Игорь. Это просто рыночные отношения.
Он попытался усмехнуться, но кусок вареника прилип к небу, и его гримаса получилась жалкой, словно у спаниеля, который стащил соленый огурец.
Ты просто бесишься, что я отрезал тебя от своей карты, подытожил он, ковыряясь в зубах. Женщины всегда так.
В субботу к нам зашла Инна Васильевна, моя тёща женщина серьезная и справедливая. В прошлом замглавбух одной известной фабрики, теперь пенсионерка. Цифры она ценила больше, чем людей, а глупость сына не прощала.
Мы пили чай, я угощал тортиком из Центрального. Игорь сидел напротив, грыз подсушенную булочку, явно страдая.
Мама, ты представляешь, Оля теперь даже туалетную бумагу прячет! пожаловался он с надеждой на поддержку. В туалете обычная, а у неё трёхслойная с ромашкой! Прямо даже не совместно живём
Инна Васильевна ставит чашку:
Игорёк, когда ты раздельный бюджет придумывал, чем думал? Тем местом, которым и пользуются этим самым… Мама! Я просто бюджет оптимизирую. Коплю на машину!
На ту же, для которой бумагу экономишь? Сынок, ты хочешь ездить на убитом Ланосе, экономя на бытовых мелочах?
Это инвестиция! возмущённо возразил он.
Вот твоя инвестиция это Оля, которая тебя терпит.
Игорь потянулся за кусочком торта, но я мягко пододвинул блюдо:
Двести гривен, Игорь. Или ешь булочку.
Серьезно? С родного мужа?!
Рынок, милый. Даже вилка еще пятнадцать.
Он покраснел, сграбастал свою булочку и вышел, захлопнув за собой дверь.
Истерик, заметила тёща. Всю жизнь тянется за капиталом, а жизнь проходит мимо. Держись, дочка, начнется тихая обида всем назло.
Через две недели эксперимент перешел в острую фазу. Игорь похудел и сдал, но не признавал поражения. Рубашки мятые, благо мой порошок и кондиционер для белья закончились, а своим мылом он пользоваться стеснялся. Пахло от него чем-то бюджетным. Смотрел в мою сторону с видом пса, который еще считает себя львом.
Развязка настала в пятницу вечером. Я вернулся уставший, но счастливый: премия! На столе встречал букет из хромых гвоздик и бутылка Артемовского шампанского.
Игорь сиял:
Оля, садись, поговорим. Я подумал может, чуть-чуть облегчим правила. Я готов внести в общий бюджет… две тысячи гривен. На еду.
Я посмотрел на него, на гвоздики, явно из закромов советских времен.
Две тысячи? Это невероятная щедрость, Игорек. Но есть нюанс.
Из портфеля я вынул бумагу аккуратно распечатанный Excel.
Чего это? напрягся он.
Счёт. За проживание. Аренда одного места в квартире в центре Киева восемь тысяч. Коммуналка полторы. Уборка тысяча. Итого: десять с половиной за месяц. За две недели пять двести пятьдесят. Плюс амортизация техники. Всё как в жизни.
Игорь побледнел.
Ты с меня деньги требуешь? За то, что я живу в твоей квартире?!
В квартире женщины, у которой теперь раздельный бюджет. Ты сам это сказал: моё моё. Значит, платишь. Или за 24 часа освобождаешь жильё, всё честно.
Это цинизм! Я мужчина!
Мужчина экономит на своей жене, но живет за её счет? Хочешь быть партнером будь им. Плати, либо ищи статус дешевле.
Он задыхался от обиды, бормотал что-то, руками махал.
Ты пожалеешь, Оля! Я уйду! Я найду ту, что оценит не только метры!
Счастливо, Игорек. Только допусти: забери из морозилки вареники это твой актив, не претендую.
Он собрал вещи как на пожаре, кричал, что я алчная, убила чувства, что уходит в ночь
Позвони маме, пусть пуфик постелет, сказал я, наливая пенливого вина. Такси вызови Убер Эконом, не перенапрягай статус.
Дверью хлопнул так отчаянно, что дрогнули окна. У меня вместо раскаяния проснулась только легкость.
В квартире стало необычно тихо и спокойно. Я смотрел на ночной Киев, наливал себе бокал и просто отдыхал душой. Смс от Инны Васильевны: Прибежал, злющий, голодный, требует справедливости. Объяснила: справедливость нынче дорогая денег нет. Счёт выставила за уют и пирог. Привыкает к рыночной реальности. Держишься?
Я улыбнулся и набрал ответ: Всё отлично, мама. Скоро куплю новые занавески. Экономия!
Не надо долго убеждать человека, что он глуп. Гораздо проще и эффективнее позволить ему оплатить свой урок по прайс-листу. Мужчине, жаждущему независимости, стоит дать шанс проверить себя в новых правилах. Пусть выживает, если сможет.
