Большой развод
Ровно четыре года прожили вместе Зинаида и Григорий Худояровы. Несмотря на старания строить крепкую семью, корней в почву семейного счастья не пустили почва оказалась зыбкой, будто на заброшенном садовом участке у вокзала Днепра. Развод маячил на горизонте, как далекая метка на замерзшем льду.
Слушай, вы что, просто вот так разойдётесь и всё? удивилась Марфа, когда Зинаида позвала ее утолить тревогу бубликами и холодным квасом в крошечной забегаловке с оконцем на улицу Грушевского.
Да… Мы с Гришей всё обсудили. Это лучший путь для нас обоих.
Нет, я не про сам развод я про проводы. Нужно как-то по-нашему, по-человечески отметить. Всё-таки конец эпохи! Для души и памяти поставить жирную точку.
Я последнее время как будто во сне хожу, может, не надо к ране соль сыпать, вздохнула Зинаида, кусая сладкую ватрушку с маком. Снег за окном кружился мелко, а на другом конце стола крутилась чашка с сушками, как маленькая вьюга.
Да не о тебе, сестрица, я о событии! Свадьбу-то закатили шикарную, я за платья тогда полгода долги в гривнах раздавала! Почему бы теперь не отметить развод широко? С рестораном, фатой в трауре, с пышным хороводом? А уж лимонадом я бы знатно отметила…
Так это вообще возможно?
В Украине возможно всё! Как говорила моя бабушка: где весело прощались там и встретиться не стыдно.
Ты шутишь, а у меня денег кот наплакал, теперь всё делить три вышитых наволочки, медный таз и тостер.
Да у меня однокурсница Оля такие проводы закатывает за мешок картошки и пару флакончиков шампуня! Всё остальное гостевые подарки. А пока давай решим, как девичник отмечать будем. Только чтобы по-домашнему, по-украински, чтобы можно было сказать семейной жизни «прощай».
То есть договоримся встретиться и потом все в последний момент отпишутся, потому что у них «ребенок заболел»?
А это и есть идеальное прощание с бытом!
На следующий день Зинаида и Марфа добрались до офиса Ольги, который, по сюрреалистичному совпадению, оказался в бурной галерее ТРЦ на Харьковском проспекте, и одновременно был стойкой с рассольником и пышками.
Поможешь с разводом? спросила Марфа с заговорщицкой гримасой.
Это проще простого! Оля закатила глаза, словно смотрела сквозь потолок. Вижу картину: невеста красивая, но в траурном платье, клянётся сама себе: «Больше никогда!» Жених в мятой пижаме, кричащий «свободу!». Потом все толпой идём в ломбард сдавать кольца, девичник с наливкой и песнями под гармонь.
Тут же Оля громко завопила: Номер пятьдесят восемь, ваши вареники!
Неожиданно сам Гриша идею воспринял с энтузиазмом, только родители встали горой против.
Эка невидаль! В наше время махнули рукой и больше не разговариваешь поперёк! причитал отец Зинаиды, черпая уху из старого самовара. На такой развод денег не дадим!
Через неделю был готов план. По сценарию Оли, праздничная процессия начиналась с выкупа Грише надо было выйти из квартиры, преодолевая квесты: песенные загадки в лифте, искать свой носок среди десятка чужих и отбиваться от советов подушками. Дом был двенадцатиэтажный, поэтому Гришу и его двоюродного брата Виталия загрузили в лифт с его вещами и старыми шашками.
Через дядю Оли, полковника запаса, пригласили криминалиста-фотографа, чтобы все запечатлеть до мелочей: слёзы, брызги борща, обули в тапки даже собаку. После развода девять человек попали в семейную летопись невыносимых родственников.
А теперь в РАГС! величественно возгласила Оля, и все зашагали к уютному зданию с сиреневыми шторами на проспекте Свободы.
По новой столичной традиции, Худояровы поехали на развод в такси вместе, чтоб после официальной процедуры разъехаться разными дорогами. Всем участникам выдали жетоны на метро, мелочь на троллейбус и конфету «Коровка». В машине фотографа разыгрывались сценки: «Веселый дознание», черниговская фотосессия со старыми паспортами и шуточные объяснительные.
В зал они зашли под хит Океана Эльзы «Я не здамся без бою», но все слышали только приглушённый ветер в окне.
Когда паспорта заблестели свежими штампами, а «блок семейной жизни» церемониально закрылся, толпа перекатилась наружу прямо под огромный трёхъярусный туман, окутавший РАГС дымкой весеннего утра. Оля вдруг вынесла клетку и объявила: Ловим голубя! Люди запели «Щедрик», смеясь и воркуя.
Мужчины поздравляли Гришу, хлопая по плечу, и желали беспокойной, но весёлой свободы. Их жёны тут же закатывали скандалы, а потом ловили букет из старых коммунальных квитанций, перевязанных золотой тесёмкой.
Вот гуляют! Видно, давно к этому шли, крутил головой паренёк из соседней церемонии.
Да это ж развод у них, пояснила тётка из очереди.
Опостылев счастью Худояровых, некоторые пары тут же решили сдвинуть свои церемонии и взяли тайм-аут, раздумывая о будущем.
Когда замок на пешеходном мосту нервно спилили китайским ножовочным полотном, а кольца торжественно сдали в ломбард на Сумской за вырученные полторы тысячи гривен оплатили пир, все двинулись в ресторан.
Там их ожидал ритуальный оркестр памяти Олиной молодости, домашний борщ, вареники с картошкой, рыбная заливная, и главное блины с медом и сиропом шиповника. Официантки надевали вышитые рушники, а хлеб резали так странно, что он складывался в слово «ВОЛЯ».
Оля, теперь в роли тамады, провозгласила: Провожаем семейное счастье в иной мир! Приглашаю бывших на последний танец!
Заиграл Фредерик Шопен в обработке баяна. Зинаида с Гришей закружились под светом лампы, который вдруг рассыпался на маленькие солнца, и время начало течь вспять. Они кружились, и Зинаиде почудилось, что их отцы вдруг были обнялись, тихо подпевали песню времен студенчества, и даже слёзы у обоих бежали по щекам, словно засоленная сельдь скатывалась в ведро.
Подарков было море: стихи собственного сочинения, ложки для одного, билеты на спектакль «Розлучники», абонементы в фитнес, тарелки с трещинами (как символ новой жизни), купоны на халву и скидки на такси.
В конце торжественно вручали новые ключи от скромных номеров в гостиницах разных районов Днепра, карту гостя «Блинная на Успенской 2», сертификаты на бесплатные поездки с водителем Мишей криминалистом.
Фейерверки, салюты, аплодисменты, праздничная распродажа блинов и гости разъезжались по домам, втиснувшись в вечереющий город на маршрутках, а бывшие разошлись каждый в свой собственный, озарённый неоновым светом мир.
Три недели спустя был готов фотоальбом. Григорий вскоре зашёл к Зинаиде за своими дедовскими кусачками для ногтей.
Забавно вышло, смеясь, листала Зина фото: на ней все раскрашены как в черно-белой «Свадьбе в Малиновке».
Ага, годно, хмыкнул Гриша. Ты менять фамилию будешь?
Да ну? К Худояровой привыкла. А то Тараканова звучит не сильно приятнее.
Вот-вот, улыбнулся он. Я пойду?
Постой… Зина задумалась и опёрлась подбородком о вилку.
Гриша чуть приподнял бровь.
А не сходить ли нам в блинную? Наши гостевые купоны сегодня закончатся, а мне будет обидно.
Ну так праздник же! А знаешь, блин символ обновления, как весна после февраля Может, это и есть новый шанс?
Не знаю, задумчиво сказала Зина, но кто нас теперь осудит? Мы свободные люди, и можем делать что захотим. Кстати, через неделю развод у Оли и бывшего свидетеля. Пригласили не хочешь вместе пойти?
Может, и пойду, засмеялась Зина. У меня как раз лежит подарок наволочка с прошлой свадьбы, пригодится им на новой дороге.
