Дневник. 15 декабря, вторник.
Сегодня был один из тех ледяных, бесконечных зимних дней, когда кажется, будто весь мир замер под тяжестью инея и тишины. Я ехал из Киева в Винницу обычно это меньше часа, но сегодня трасса словно покрылась стеклом. Автомобиль то и дело срывался в лёгкие скольжения, а мои ноги и поясница буквально затекли. В салоне душно, но снаружи трещит настоящий мороз.
Я не выдержал и решил сделать остановку. Остановил машину у обочины, выбрался на хрустящий снег, вдохнул полной грудью ледяной воздух: аж горло обожгло, но лучше этого осточертевшего тепла печки. Стал медленно обходить машину, стряхивая с себя усталость, и тут взгляд зацепился за нечто странное метрах в двадцати от дороги, прямо у границы поля, виднелось тёмное пятно.
В голове мелькнула мысль: «Да просто кусок грязи или ветка», но внутренний червячок любопытства не дал пройти мимо. В снегу проваливался по щиколотку, но упрямо шёл вперёд и вдруг понял, что это вовсе не ком земли, а что-то живое.
Там, среди сугробов, лежало крохотное создание, едва различимое под тонким слоем снега. Мелькнул чёрный мокрый нос, из усиков торчали ледяные кристаллики крошечная кошечка, свернувшаяся клубочком, дрожащая, беззвучно пищащая.
Я опустился на колени: дыхание у неё еле заметное, шерсть кусками сцепилась, вся стала ледяной. В голове стучала только одна мысль не умирай, не здесь, не сейчас. Я осторожно подхватил её, прижал к груди и почти бегом понёс к машине. Сердце колотилось: лишь бы не опоздать.
Бросил в салон старое полотенце, укутал малышку, включил печку на полную и направил горячий поток воздуха на переднее сиденье. Сам сел рядом рука всё время на свёртке, чтобы проверить, жива ли. Глаз не оторвать.
Пока возвращался в Винницу, минут двадцать лёд в душе не таял. Но вдруг маленькая лапка дёрнулась, потом открылись глаза. Она ткнулась мордочкой мне в руку и слабо замурлыкала. Я улыбнулся: значит, перевалила за черту, к жизни возвращается.
Дома устроил из старых одеял гнёздышко, достал радянский обогреватель, поставил рядом. Подогрел молоко нельзя же ей холодное, после такого состояния. Она пила аккурат, но жадно, урчала. Заснула у меня под боком, завернувшись в полотенце, будто всю жизнь так делала.
Посмотрел на неё и вдруг понял, что внутри что-то изменилось. Словно этой встречи мне давно не хватало. Я прошептал: «Будешь Милой» имени проще и роднее для кошки и сразу почувствовал она действительно моя.
Утром первым делом проверил Мила ещё спала, тихонько посапывала, свернувшись у батареи. Но на хвосте темнела кончик явное обморожение. Решил не ждать поехали в ветеринарную клинику.
Нас встретила Наталья Михайловна, молода, доброжелательна. Осмотрела Милу внимательно, промяла лапки, послушала сердце:
Месяцев шесть, организм крепкий. Но и тут задержалась взглядом на хвосте. Смотрите, кончик почернел, это отморожено. Обязательно удалять, иначе беда будет, пойдёт инфекция.
Я кивнул, хоть и тяжело было на душе: бедная Мила столько пережила, а тут ещё операция.
Делайте, всё что нужно, сказал, хотя внутри всё сжалось.
Мне разрешили остаться. Пока Наталья Михайловна колдовала скальпелем, я гладил Милу, шептал что-то о тёплых вечерах дома. Она не испугалась даже не пискнула, только смотрела на меня своими огромными глазами. Наталья Михайловна удивилась: Таких спокойных пациенток у меня ещё не было.
Вечером мы уже были дома. Мила лежала у меня на руках, кутаясь в мягкое одеяло и тихо урча. Сказал ей: «Теперь это твой дом навсегда». Она заснула, не отпуская моих пальцев.
Дни шли, Мила быстро пошла на поправку: ела с аппетитом, бегала по квартире сначала чуть неуклюже, без хвоста тяжеловато, но вскоре приноровилась; играла с мячиками, охотилась за шуршащей бумажкой, которую я принес из магазина. Но главное она везде была рядом. Хоть на кухню, хоть в ванную, хоть на балкон идёт за мной по пятам. Ночью устраивалась на подушке, свернувшись в плотный комочек.
Моя верная подруга, смеялся я, чесал её за ушком, пока она урчала так, что казалось будто вся квартира наполнилась вибрацией.
Недавно, сидя вечером в тишине, я вдруг вспомнил тот день. Сколько решений, сколько случайностей: мог не остановиться, мог проехать мимо, мог не обратить внимания А ведь именно тогда всё поменялось.
Знаешь, Милочка, сказал я ей вполголоса, наверное, ты меня выбрала, а не наоборот. Спасибо, что ты есть.
Она открыла на секунду зелёный глаз, потом снова заснула, мурлыча сквозь сон.
За окном снова валит снег, ветер воет над Днепром. Мне больше не страшна ледяная зима ведь дома есть чудо, согревающее душу. Мила не просто кошка, Мила это теперь семья, радость, тепло, безмолвная поддержка. Всё меняет один короткий миг, одна остановка и ты уже никогда не станешь прежним, потому что рядом с тобой появился тот, кому ты подарил жизнь, а он подарил тебе дом.
