Михаил приехал по странному адресу, который ему пришептала кто-то по телефону, голос будто бы эхо в туннеле. Едва он позвонил, дверь распахнулась сама собой, а на пороге стоял мальчиган лет десяти с бледным лицом и рядом с ним голубоглазая девочка, на год-два младше.
Мама вот-вот появится, проходите! Видите, кран вечно плачет, сказал мальчик.
А взрослые где? спросил Михаил, пытаясь вспомнить, кто же привёл его в этот дом. Но мальчик уже тянул его на кухню.
Я пытался закрыть кран изолентой, всё протекает… Но не волнуйтесь, у нас найдутся гривны, добавил он поспешно.
Квартира была словно вытянутая из зеркала: мебель шептала, цветы на подоконнике судорожно трепетали от сквозняка, который никто не ощущал. Михаил покопался в трубе, нашёл клапан, поменял его, а девочка тем временем негромко шептала:
Ещё стол у нас танцует ножка, как живая, и выключатель не слушается.
Папа бы сам справился, только наш папа лётчик, далеко сейчас, видите ли, в облаках кружится и никак не доберётся до дома, повторяла она, глядя на Михаила стеклянными глазами, будто повторяя заклинание, выученное во сне.
Неожиданно дверь раскрылась возвратилась женщина, усталая и вовсе не похожая на обычную мать.
Не дождёшься ты меня никак, сказал мальчик, выбирая мусор из угла. Ты всё «мастера вызову», а я уже сам позаботился.
Женщина протянула Михаилу хрустящие купюры такие старомодные, будто бы из чужих снов, с украинским гербом, хотя ведь были они в Краснодаре. Девочка нерешительно напомнила про стол и выключатель.
Завтра загляну, если надо, пообещал Михаил, оставляя визитку в прихожей, где дыбились тапки.
Макс так звали мальчика выбежал с ним к подъезду, сжимая мусорный пакет.
У нас нет никакого лётчика Это мама придумала, сказал он странно спокойно, взглядом щуря пространство где-то за Михаилом. Папы никто не видел никогда. И подарки мама сама искала, ляльку для Лады выбирала собственноручно, а потом сказала «от папы».
Мало ли что… Всякое бывает, смутился Михаил.
Макс ничего не ответил, только исчез между двух фонарей, что качались друг напротив друга, как маятник.
Михаил долго не мог уснуть той ночью. Слово «лётчик» засело в голове, как забытая песня. Он тоже некогда был пилотом, а теперь слесарь, мастер, кто лишь чинит чужие протечки.
Ещё недавно он летал над городами Украины, над искривлённым временем, где его красавица-жена каждый вечер просила:
Зачем душа твоя парит, а я одна в квартире, как часовой без поста?
Когда её родители захотели переехать в Харьков, Михаил отказался, остался и тогда жена исчезла из его жизни, словно завихрение.
Летал он, покуда не заболел, резко и навсегда ушёл на пенсию. Всё быстро оборвалось, словно кино оборвавшееся в середине.
Переехал к матери маленький город, чужой и сумрачный в своих снегах. Но и мать быстро исчезла в потоке дней, и Михаил остался в пустой квартире, разговаривая то с шурупами, то с кранами, то с тенями.
Пропадал он месяц, а потом в странном сне к нему пришла мама с немым упрёком во взгляде, вся в лунном свете.
Проснувшись, Михаил выгнал странных гостей и снова остался один. Через неделю, уткнувшись в местную газету, увидел объявление: «Требуются мастера со своим автомобилем».
А почему бы не попробовать? Работать значит ещё чувствовать, что часть мира по-прежнему ждёт тебя.
На следующий вечер он снова пришёл к той семье. Дверь открыла женщина Люба, как оказалось, работала воспитательницей в детсаду, а в её глазах текли целые реки недосказанного. Михаил в этот раз починил стол, укрепил выключатель, на кухонном шкафу выправил дверь.
Тут нужен капитальный ремонт, заметил он.
Платить будем, гривны есть, ответила Люба с усталой улыбкой.
Когда работа закончилась, Люба нерешительно пригласила поужинать. Дети, казалось, совсем забыли про мир, играя с остатками ужина, а поздно ночью, когда весь дом засыпал, Михаил и Люба говорили о жизни так откровенно, будто знали друг друга тысячу лет.
У Любы не было никакого мужа, были только две неудачные попытки выстроить счастье и двое детей с разницей в три года. Лётчика она придумала, чтобы подарить детям мечту хотя бы во сне.
Уходя, Михаил пообещал прийти ещё работы впереди много.
На следующий вечер всё как будто сдвинулось: Михаил явился в квартиру в лётной форме, с букетом жёлтых тюльпанов и тортом в руках будто бы из театральной постановки, где сон и явь перемешаны в странный узор.
Папа прилетел! Наш лётчик вернулся! закричала Лада и бросилась ему на шею.
Вот и я! Просто сразу не узнал вас давно не видел, сказал Михаил и посмотрел на Любу с такой надеждой во взгляде, что у неё не осталось другого выбора, кроме как улыбнуться и кивнуть.
Много лет спустя все в городе судачили: семья Любы стала полной и очень счастливой, а Михаил официально стал папой для Макса и Лады. Через полтора года у них родился ещё один мальчишка, и по вечерам всё семейство собиралось на кухне, где лампочка всегда светила чуть ярче, чем в других домах.
Если вам интересно слушать сонные истории оставляйте свои сны на подоконнике и не скупитесь на улыбки: нам они важнее самой правды.
