Владимир подъехал на своей грузовой машине к какому-то маленькому русскому селу, будто оно выплыло из тумана. Ночь уже давно опустилась, ни души ни в поле, ни по обочинам. Глаза Владимира выхватили из тьмы девушку у дороги она стояла странно прямо, будто приросла к земле, и смотрела сквозь ночную мглу. Он затормозил, чувствуя себя будто во сне, где всё не по-настоящему.
Можете подвезти? спросила девушка, и голос у неё был немного гулкий, словно эхом из старой избушки.
Конечно, садитесь, ответил Владимир, сам удивившись своему голосу, который будто не его был. Здесь сейчас машин совсем мало. Давно ждёте?
Давно… и вдруг у ней заблестели слёзы, крупные и тяжёлые, как капли весенней оттепели. Владимир смотрел на нее с немым удивлением: всё вокруг казалось одновременно реальным и неправдоподобным.
Он хотел протянуть ей свой любимый пирожок с картофельной начинкой, которых ему напекла мама запах свежей выпечки будто рассыпался в воздухе, соединившись с ароматом холодной ночи. В кабине играло радио старой улыбчивой мелодией, и всё перемешалось: праздник, дорога, одиночество.
Что случилось? спросил Владимир, будто со стороны.
Меня зовут Аграфена, начала она, смешно выговаривая буквы, будто имя ей чужое. Сегодня Старый Новый год… Меня позвала на праздник коллега: шашлыки, дача, стол, всё обещали русский, богатый. Сказала как доедешь, звони, приду на остановку за тобой. Я с радостью согласилась: перед Рождеством рассталась с парнем. Приглашение было, как соломинка для утопающего.
Автобус был не тот уехал в соседнюю Кукуевку. Я не сразу и поняла: выхожу, звоню а она говорит, мол, подожди у магазина, и будет через пять минут. Кругом полная темнота, ни лавки, ни души, ни фонаря. Деревня далеко, метров триста через поле.
Оглянулась автобус уезжает узнаю: не Калиновка, а всё наоборот, и до нужного села час пешком по сугробам И автобусы больше не ходят, всё кончено, последний был. Я и кричала, но будто воздух не передаёт звук. Два часа стояла снег кружит над головою, машины к городу ни одной. А потом, сил совсем мало осталось, и вдруг вы.
Спасибо вам…
Владимир протянул ей руку, замёрзшую ладонь сжала его, и он подумал, что всё это сон.
Давай лучше на “ты”, улыбнулся он, и улыбка получилась какая-то круглая, будто сама ночь обняла.
Аграфена кивнула и тоже засмеялась светло, по-русски искренно. Она не показалась ему ни городской, ни избалованной: простая, открытая, честная. Остановились на окраине, пересчитали горячие пирожки и кусочек колбасы из её пакета, поделились сыром и шоколадкой с пряным вкусом. Вот и ужин, под стук старенькой Лады.
Потом устроились на сиденьях и полке, каждый в своём углу, как в поезде-страннике. Когда сон уже почти накрыл, Аграфена спросила:
Владимир, а ты женат?
Нет.
Почему же?
Так только что встретил девушку, которая мне нравится но ещё ничего ей не сказал, ответил он, будто слова сами выпали наружу.
Понятно…
Спать пора, утром на разгрузку надо успеть.
Дальше всё плыло, как в кино: дорога шуршит под колёсами, разговоры, смех, снежные поля под луной и крохотные лесные домики. Аграфена стала шутить, что это её первая такая странная ночь и теперь она даже рада этому приключению словом, как в детстве, когда из окна ночью видишь волков, а потом всё исчезает во сне.
Владимир всё больше понимал, что судьба сама выкинула ему встречу, как старый игральный кубарь. Мелькал город Запорожье за окном, и в нарастающей синеве он попросил номер телефона.
А та девушка, которая тебе понравилась? спросила Аграфена, хитро поглядывая.
Про тебя говорил, рассмеялся Владимир. Ты мне очень нравишься. Я бы хотел продолжить наше странное знакомство, если ты не против.
Конечно не против. Мне ты тоже симпатичен, мужчина надёжный: выручил, накормил, шуткой согрел настоящий джентльмен.
Поженились они с Аграфеной в апреле, когда пряный ветер из степи приносит пыльцу и первые грозы. Вот такие сюрпризы иногда выкидывает судьба человеку как во сне, где всё чудесно и просто.
