«Сюрприз!» воскликнула моя родня, появившись на моем юбилее без всякого приглашения. «Как оригинально», ответила я. «Устраивающий сюрприз всегда его и оплачивает».
Нина поправила тонкую бретельку сапфирового платья, блокируя у зеркала сомнения в собственном отражении твердая уверенность не подвела. Сорок лет для многих пугающий порог, а для Нины это был рубеж свободы, финансовой самостоятельности и уверенного, наконец, умения говорить «нет».
Нинка, такси уже под окнами, выглянул из прихожей Петр, не скрывая восхищения супругой. Ты сегодня как с обложки, правда. Уж точно никого не звалим?
Петя, мы ведь договорились, улыбнулась Нина, забирая клатч. Ни гостей, ни нарезки оливье, ни «а давай тапочки подай». Только ты, я, шикарный ресторан и тишина. Хочу наслаждаться ужином, без поучений твоей мамы о том, как правильно держать вилку.
Петр искренне рассмеялся он-то знал, что отношения Нины с Тамарой Артемовной напоминали глухое перемирие. Холодная война: почти молчаливое противостояние сменялось периодическим артиллерийским залпом советов, настойчивых и весьма внезапных.
Всё, командир, твои порядки сегодня, кивнул он.
Ресторан «Золотой Ослик» они выбрали неспроста пафос, гипсовая лепнина, тяжелый вишневый бархат, потолочные светильники, под которыми любому среднему россиянину становится не по себе не только от роскоши, сколько от цен в гривнах. Вот оно, место, чтобы почувствовать себя настоящей царицей вечера.
Войдя, они мечтали о полутёмном столе у окна. Администратор встречал их улыбкой шире Волги и, склонившись, провёл внутрь, но не к окну…
Ваш стол накрыт, щебетнул он, указывая на самый центр зала.
Нина опешила. Там, где должен был стоять скромный столик на двоих, бросался в глаза банкет на двенадцать. И сидели за ним явно не официанты.
Во главе, словно самодержица в изгнании, возвышалась Тамара Артемовна, вся утыканная в пайетки. За спиной гремела шутками дед Семён, дядя по папе человек, встречающийся на важных похоронах или юбилеях раз в пятилетку. Слева свояченица Светлана увещевала младшую дочь, пока старший, пятилетний разбойник, с упорством ковырял ножом обивку стула.
Сюрприииз! прокричала Тамара Артемовна так, чтобы все, даже на вокзале, услышали. Голос закаленный очередями советского почтового отделения.
Весь зал повернул головы. Петр побледнел, перевёл взгляд на жену. В глазах Нины вспыхнул холодный огонёк как перед натяжением спускового крючка.
Мама? пролепетал Пётр. Вы здесь почему?
Как почему? всплеснула руками Тамара Артемовна, чуть не скинув бокал. У любимой невестки сорокет! Не бросим же одну на праздник. Мы ж семья. Садитесь, присоединяйтесь, мы уже без вас стартанули.
Нина медленно приблизилась к столу. Накрытый щедро: стерлядь, холодец, мясные нарезки, бутылки армянского коньяка, устрицы (дед Семен ворчал, подозрительно глядя на них, но сгребал пригоршнями).
Тамара Артемовна, отчеканила Нина, у нас был заказан столик на двоих.
Ой, да брось, отмахнулась Светлана, разливая шампанское себе и маме. Мама позвонила, сказала гостей будет больше. Скандал был? Был. Но теперь праздник на славу. Нин, а платье зачем такое с декольте? В таком возрасте уже приличнее надо, кожа-то яблоком не станет.
Света, у тебя тесто на подбородке, с ледяной улыбкой заметила Нина. И твоя дочурка вот-вот опрокинет селёдочницу на тюлевый ковёр.
Через секунду ваза с пирожками грохнула оземь.
Ничего-ничего! приободрила гостей Тамара Артемовна. Посуда к счастью бьётся! Официант! Крабовый салат и фаршированного судака, бегом!
Нина заняла место, Петр сел рядом, почти сливаясь со стулом, оглянувшись чтобы понять, как избежать взрыва супруги.
Так, значит, у меня сегодня сюрприз, сдержано уточнила Нина, разворачивая салфетку.
Конечно! вскрикнула Тамара Артемовна, тянулась за третьим куском стерляди. Ты ж всё сама, экономишь! Шикуем раз в жизни. Родственники собрались, Семён даже отпуск взял с электродепо.
Я подрабатываю грузчиком, спину убил, но тут коньяк что надо, одобрил Семён. У тебя на Новый год вечно самогон
Зухвалость гостей росла. Светлана балагурила: мол, «Ниночка, рожай уже, часы тикают не громко, а кукарекают», а всё это «карьера» для мужиков, а женщине борщи, дети, полоскать пелёнки. Тамара Артемовна кивала, заказывая устриц и коньяк.
Мне лобстера и Свете, объявила свекровь. А малышам шоколадный торт.
Мам, дорого же, Петр попробовал скромно напомнить.
Тшш! У жены юбилей, экономить грех!
Кульминация пришла быстро: свекровь, пылая от вина, поднялась, стукнула вилкой по бокалу:
Ниночка, ядовито начала она, сорок лет прошли. Бабий век короток! Желаю с этого дня перестать жить для себя посмотри на Свету! Трое отпрысков, муж пусть и гуляет, но хозяйство держит. А ты что? Работаешь да фитнесом маячишь. Себялюбка, Нина. А мы тебя любим по-семейному, за компанию. За семью!
За семью! вторил Семён.
Светлана захихикала, Петр сжал кулак, готовясь обороняться, но Нина покровительственно накрыла его ладонь.
Она неторопливо встала шума не стало, внимали все. В её улыбке официант почувствовал неладное и отступил.
Спасибо, Тамара Артемовна, громко проговорила Нина. Открыли мне глаза. Думала, юбилей мой личный день. Вы доказали: главное не праздник, а семейственность.
Свекровь закивала, сытая собственной речью.
А коли разговор о щедрости и сюрпризах Официант!
Молодой парень появился мгновенно.
Примите оплату за наш счет.
Уже? удивилась Света. А торт?
Кушайте-кушайте, родные, кивнула Нина.
Счет был ужасающ: на такие суммы можно в Киеве приобрести старую иномарку. Родственники за вечер «наели и напили», как целый поселок за год.
Ё-моё простонала Тамара Артемовна. Петя, плати!
Нина захлопнула папку, подала её официанту.
Молодой человек, произнесла громко, мы заказываем раздельно. Пожалуйста: два салата «Греческий», два рибая, минералка это только наш заказ.
В зале стало тихо слышно было, как чайная ложка падает в чашку.
Как так? лицо свекрови налилось багровым. Ты, Нина, с ума сошла?!
Всё честно, кивнула она, оплачивая картой. Оплачено.
Ты не смеешь так! взвизгнула Света. Это твой день рождения!
Ага? изумлённо пожала плечами Нина. Я никого не звала. Вы и есть «Сюрприз».
Она встала, собрала платье и глянула на свекровь сверху.
Вы вторглись без зова, заказывали, что захотели, оскорбляли меня. Вот вам правило: кто устраивает сюрприз тот и платит.
Петя! завопила Тамара Артемовна, хватается за сердце. Жена твоя сумасшедшая! Сделай что-нибудь! Мне дурно!
Петр медленно поднялся, окинул взглядом родню: на Семена, который прятал под стол бутылку коньяка, затем на сестру и истекающих вареньем детей.
Мам, тихо отреагировал он. Нина права. Хотели веселья получайте. А мы пошли, у нас другие планы на вечер.
Он бережно взял жену под руку, вместе направились к выходу.
Ах вы, бессовестные! заорала Тамара Артемовна. Пусть у вас всегда пусто будет! Света, звони в полицию!
Полиция не понадобится, вмешался администратор, коренастый мужчина с гарнитурой, а за ним охрана. Но оплатить счет придется. Полностью. И сразу.
Пока Нина с Петром шли к выходу, за спинами раздавались крики.
Да у меня нет таких денег! вопила Светлана. Пусть Семён платит!
Я?! взревел дед Семён. Я только икру пробовал! Всё баба твоя заказывала!
Кто «баба»?! орала свекровь.
На улице была прохлада, воздух буквально отдавал свободой.
Как ты? Петр, приобняв.
А знаешь, улыбнулась Нина, уже легко, по-настоящему, это был лучший подарок на день рождения. Будто сбросила тяжёлый мешок за плечами, тащенный годами.
Не простят тебе, закатил глаза Петр.
Дай Бог! усмехнулась Нина. Пусть знают: «сюрпризы» умеют возвращаться.
Эпилог (неделей позже)
Телефон Тамары Артемовны в черном списке, но новости через знакомых ползли быстро. Возмездие пришло сразу: наличных у компании не оказалось. Скандал длился два часа.
Администратор оказался человеком с принципами. В итоге деду Семёну пришлось оставить в залог золотые часы семейную реликвию; Светлана истерила, звонила мужу, тот ворвался на ресторанную парковку с матами, узнав про долг (деньги копились им на зимнюю резину).
А Тамара Артемовна? Симулировала сердечный приступ, но вызванная «скорая» выявила только крепкое отравление алкоголем и обжорством. Пришлось отдать деньги, зарытые для новой дублёнки.
И лучшая месть была не в деньгах родственники начали переругиваться. Света винит мать, что она их всех затащила, свекровь пеняет на Семёна, Семён требует часы назад. Анти-Нинина коалиция развалилась.
Нина спокойно пила кофе на кухне и читала роман. В квартире тишина. Телефон молчит. Никто не критикует, не учит и не выносит мозг.
Справедливость блюдо холодное. И пусть оно всегда подается с раздельным чеком.
